Конкуренты (ЛП)

Я наклонился и поцеловал ее пальцы.
— Да. Ты пойдешь со мной?
София удивилась.
— Ты просишь меня пойти с тобой, как пару?
Я кивнул.
— При том, что наши семьи будут там?
— Почему нет? Будет забавно увидеть их лица.
София с минуту покусывала нижнюю губу, а потом просияла.
— Хорошо!
Я улыбнулся.
— Тогда, я думаю, у меня появился новый друг и назначено свидание на выходные в честь Дня труда. — Я отпустил ее руку и взял вилку. — А теперь быстро ешь, чтобы я мог отвезти тебя обратно в отель и украсить твои прекрасные шею и грудь.
__________
— Итак, как идут дела? — Доктор Халперн положила блокнот на колени и сложила руки сверху.
— Хорошо.
— Вы хорошо спали?
Я нахмурился.
— Так же, как и обычно. Почему вы спрашиваете?
— Вы выглядите уставшим.
Я даже не пытался скрыть усмешку.
— Засиделся допоздна. Но не волнуйтесь, я не пил и не делал никаких глупостей, так что моему деду не нужно докладывать.
Хотя, как на это посмотреть. Моя семья определенно подумала бы, что провести ночь с Софией Стерлинг было глупо.
— Понимаю. Значит, вы с кем-то встречаетесь?
Я не решался говорить о Софии с доктором Халперн, хотя она заверила, что в отчетах для моего деда отмечает только мое общее эмоциональное состояние без всяких подробностей. Конфиденциальность между врачом и пациентом ничего не значила, когда ваши ресурсы безграничны. Однако я действительно хотел кое-что прояснить.
— Да. Я кое с кем встречаюсь.
— Расскажите мне о ней.
Я думал, как описать Софию.
— Она умная, красивая, сильная и верная. В общем, она вне моей лиги.
— Думаете, она слишком хороша для вас?
— Я это знаю.
— Почему вы так считаете?
Я пожал плечами.
— Просто такая оно и есть.
— Давайте на минутку вернемся назад. Вы сказали, что она умная. Вы чувствуете себя глупее ее?
— Нет. Мы можем спорить на равных.
— Хорошо. Вы сказали, что она красива. Вы считаете себя непривлекательным?
Нет, конечно. Но дело было не в этом.
— Я сэкономлю вам немного времени, Док. Мы с ней просто слишком разные.
— Вы назвали ее верной, а себя, значит, считаете склонным к изменам?
Я даже не подумаю взглянуть на другую женщину пока София в моей постели.
— Нет. Дело не в этом.
— Значит проблема в том, что она не может положиться на вас?
Я тяжело вздохнул.
— Я точно не значусь в списках людей, на которых можно положиться. К тому же… отношения между нами начались не с честности.
Доктор Халперн записала что-то в блокнот.
— Как думаете, кого вы подвел в своей жизни?
Я усмехнулся.
— Наверное, проще спросить, кого я не подвёл.
Она на мгновение замолчала, а затем кивнула.
— Ладно. Давайте предположим, что все сказанное вами сейчас — верно, хотя я уверена, что это не так. Почему эта женщина не может быть первым человеком, который узнает нового Уэстона Локвуда?
— Люди не меняются.
Доктор Халперн поджала губы.
— Тогда моя работа была бы бесполезной, не так ли?
Я промолчал.
Доктор Халперн рассмеялась.
— Я ценю, что вы промолчали из вежливости, но у вас на лице все и так написано. Есть очень мало тем, о которых я буду спорить с пациентом, но способность меняться — одна из них. Любой может изменить свое отношение к жизни и людям. Это не всегда легко, но первый шаг — осознание того, что нужно изменить и желание это сделать. Неважно правда ли то, что вы сказали о себе пару минут назад. Главное вы верите, что это правда, и хотите измениться.
— Без обид, Док, но это звучит как большая психическая болтовня. Если измениться так просто, то почему тюрьмы переполнены рецидивистами. Я уверен, что большинство парней, которые грабят круглосуточные магазины, не думают, отбыв срок: «Жду не дождусь снова кого-нибудь обчистить и вернуться сюда».
— Не могу не согласиться с вами в данном случае. Тем, кто выходит из тюрьмы приходится нелегко. Скорее всего, у них нет денег, а жизнь, которую они знали раньше, продолжалась без них. Я никогда не говорила, что измениться легко. Но если не чураться любой работы, то можно себя прокормить и обеспечить крышу над головой. Проблема в том, что работать по сорок часов в неделю, мыть полы или посуду, намного сложнее, чем наставить на кого-то пистолет и украсть деньги из кассы. — Доктор Халперн покачала головой. — Мы немного отошли от темы, но принцип все тот же. Жизнь будет искушать вас, и иногда придется чем-то жертвовать, чтобы не поддаться искушению. Все зависит от того, насколько сильно ваше желание, и чем готовы пожертвовать, чтобы это получить.
 
В ее устах это звучало так просто. Не скажу, что в прошлом я специально хотел все испортить. Я просто не мог предсказать последствия своих действий.
— Я не всегда вижу свои ошибки перед тем, как совершить их.
Она кивнула.
— Это понятно. Но есть несколько вещей, которые вы можете начать пробовать, которые покажут верное направление.
— Например?
— Для начала выражать свои чувства. Хорошо это или плохо, старайтесь быть открытым. Не лгите и не пытайтесь утаить то, что у вас на уме. И это легче сказать, чем выполнить. Например, знает ли эта женщина как вы к ней относитесь?
Я покачал головой.
— Я даже не уверен, что сам знаю, что к ней чувствую.
Доктор Халперн улыбнулась.
— Очень часто мы говорим себе, что испытываем противоречивые чувства по поводу кого-то или чего-то. Нас пугает мысль о том, что мы на самом деле чувствуем.
Я провел рукой по волосам.
Черт, а ведь она права. Я влюблялся в Софию, сильно, быстро, и это пугало до смерти.
В голове у меня стучало, во рту пересохло. Я поднял глаза на доктора Халперн и обнаружил, что она наблюдает за мной.
Нахмурившись, я сказал:
— Хорошо. Может быть, вы не такая уж шарлатанка.
Она рассмеялась.
— Сегодня был хороший сеанс, поэтому не буду подталкивать вас к обсуждению чувств, которые вы испытываете к этой женщине. Но преданность — это улица с двусторонним движением, и она начинается с честности. Теперь, когда вы осознали, что у вас на сердце, возможно, стоит сделать следующий шаг — поделиться этим с женщиной, которой оно принадлежит.
Глава 22
София
Последние несколько дней были безумными. Отец вернулся в город, и аудиторская команда работала по двенадцать часов в день. Иногда я задерживалась почти до полуночи, а Уэстон и того дольше, однако это не мешало ему позже пробираться ко мне в постель.
Казалось, мы только заснули, а теперь снова надо было вставать. Первый свет нового дня пробился сквозь щель в занавесках и осветил лицо Уэстона.
Я подперла голову кулаком и посмотрела на него.
— На столе ключ от номера.
Уэстон гладил меня по волосам и резко остановился.
— Хочешь, чтобы у меня был ключ от твоего номера?
— Прошлой ночью я только уснула, когда ты меня разбудил. В следующий раз ты мог бы просто войти сам.
Он ухмыльнулся.
— Я почти уверен, что ты только что пригласила меня засунуть в тебя член, пока ты спишь.
Я игриво ударила его в грудь.
— Я имела в виду, впустить тебя в мою комнату, а не в мое тело.
Уэстон ловко перевернул нас, так что я оказалась на спине, а он нависал надо мной.
— Моя идея мне нравится гораздо больше.
Я улыбнулась.
— Не сомневаюсь. — Мы оба были обнажены, и я почувствовала, как член Уэстона шевельнулся у моего бедра. — Отец улетает дневным рейсом. Я обещала встретиться с ним в семь, поэтому сейчас мне нужно в душ.
Уэстон поцеловал меня в шею.
— Как я могу убедить тебя опоздать на пару минут?
Я усмехнулась.
— Пара минут тебя точно не устроит.
— Разве это плохо?
— Определенно, нет. Но именно поэтому я запру дверь ванной, когда пойду в душ.
Уэстон мило надулся, перекатился на спину и разочарованно выдохнул.
— Хорошо, иди. Но не вини меня, если на твоей стороне кровати останется мокрое пятно, когда вернешься.