Это всё ты (СИ)
Один поцелуй вместо тысячи слов!
Потому что никакие фразы эту любовь подобной силы не выразят.
Поцелуй Яна рождает внутри меня волшебство, которое превращает в газообразное счастье даже воздух, который я глотаю. А уж все, что более осязаемо… Пьянящие пузырьки эйфории распирают мои душу и тело, заставляя верить в то, что полеты над землей без каких-либо приспособлений все-таки возможны.
С избранными людьми возможны.
– Воу… – выдыхает Нечаев, когда поцелуй заканчивается. – Пиздец, Ю… – улыбается и продолжает любить меня глазами. – Говоришь, промолчал… Не сказал, что понравилось… Твои губы… – смотрит на них, заставляя мое сердце остановиться. – Я готов целовать тебя до скончания веков, даже если ты никогда не соблаговолишь со мной спариться.
– Ян…
– Знаешь, какой вес в подобных словах пацана?
– Не знаю…
– Титанический, Ю. Титанический.
40
Что же, как не желание двоих стать одним целым,
является главным?
Дома все как обычно… Шагаю в другую реальность.
Но я слишком взбудоражена событиями этого потрясающего дня, чтобы заострять внимание на гнетущих чувствах и ощущениях.
– Вернулась, дочь? – растягивает вышедшая из кухни мама.
– Угу.
Избегая пристального взгляда, наклоняюсь, чтобы спрятать на нижнюю полку ботинки.
Боже, надеюсь, никого не насторожит то, что к подошвам налипли сухие елочные иголки.
Подцепив комнатные тапки, по привычке подхожу к маме, чтобы поцеловать.
– Привет, – прижимаюсь губами к щеке.
– Привет, ангел! – приобнимает меня. – Как день прошел?
– Восхитительно!
Уже собираюсь отпрянуть, когда мама вдруг задерживает.
– Что это? – принюхивается к моим волосам. – Мужской парфюм? Ты вся пахнешь…
К лицу резко приливает кровь, но я заставляю себя рассмеяться до того, как отстраниться и посмотреть маме в глаза.
– Святу духи к Новому году присматриваю. Пшыкнулась пару раз теми, которые больше всего понравились. Хочу понаблюдать, как ощущаются при долгом использовании.
– Тут не только духи… Что-то еще мужское… И никотин.
– Ой, да перестань! – смеюсь еще заливистее, будто ее подозрения смешны. В груди же сердце ухает с такой скоростью, что я чудом контролирую дыхание. – Ты чего? Думаешь, я курю, что ли?
– Да нет… – выдает мама как-то потерянно.
Стараюсь не фокусироваться на этом.
– Тебе нужна помощь? – переключаюсь на домашние дела.
– Да… – отвечает все еще рассеянно. – Я там тесто на пельмени сделала, – тряхнув кудрявой головой, уже более уверенно указывает рукой в сторону кухни. – Агуся занята, готовится к контрольной. А ты переодевайся и приходи.
– Конечно! Только в ванную заскочу. Искупаюсь, согреюсь… И прибегу, мам.
– Недолго давай. Хочу к приезду папы успеть.
– Хорошо, мам!
Но закрывшись в ванной, первым делом проверяю телефон.
Ян Нечаев: Воу!
Ян Нечаев: Знаешь, что сейчас делаю?
Ян Нечаев: Топлю по проспекту и работаю над собой, чтобы не повернуть назад.
Разулыбавшись, с шумом перевожу дыхание.
Юния Филатова: Если тебе будет легче, напишу, что я выйти все равно уже не смогу.
Пока жду ответа, затыкаю пробку в ванне и пускаю в нее горячую воду.
Ян Нечаев: Мне будет легче, если ты напишешь, что тоже скучаешь.
Тоже скучаешь? Тоже!
Всплеск оголтелой радости выталкивает из моей груди странный визг. Чтобы его заглушить, приходится прижать ко рту ладонь. И все равно меня так куражит, что я вскидываю взгляд к потолку и несколько раз подпрыгиваю.
Ничего подобного со мной никогда не происходило! Я в шоке!
Впервые в жизни от переизбытка счастья хочется кричать.
Юния Филатова: Скучаю!
Откладываю телефон, чтобы приложить к щекам ладони и постараться отдышаться. Однако едва тот издает характерный дзинь-дзинь входящего, бросаюсь проверять мессенджер.
Ян Нечаев: I❤️U
И я! И я тебя люблю!
Снова скачу до потолка. Пока радость не утихает до тех пределов, в которых возможно функционировать.
Юния Филатова: I❤️U
И сердце биться перестает.
Ян Нечаев: Зайка (*_*).
Ян Нечаев: (/_\)
Ян Нечаев: Моя.
По-быстрому нахожу в интернете значение отправленных Яном символов.
(*_*) – восхищен, фанатею, обожаю.
(/_\) – таю.
И сама таю от умиления.
Отправив Яну стикер с целующей зайкой, прячу телефон под стопкой полотенец. А минут пятнадцать спустя, выкупавшись и одевшись в домашний костюм, обнаруживаю «циферки» непрочитанных сообщений не только на аватаре Нечаева, но и… на фото Свята.
Долго собираюсь с духом, чтобы открыть и прочитать.
Святослав Усманов: Я освободился. Наберешь?
Стыдно и горько признавать, но это послание служит той самой ложкой дегтя.
Чувства, которые вырываются сейчас на передний план, нашпиговывает мое сердце болью. Какое-то время, несмотря на все мои усилия, оно попросту отказывается сокращаться, словно перерезанными оказываются важнейшие нейроны.
Юния Филатова: Да. Сейчас.
Прежде чем это сделать мне, увы, приходится написать Яну не самое приятное сообщение.
Юния Филатова: Не отправляй пока сообщений. Я буду с мамой на кухне. Нельзя, чтобы она увидела, что мы общаемся.
Все внутри скручивает, пока жду его ответа.
И после него легче не становится.
Ян Нечаев: XD.
Ян Нечаев: Лады, Ю. Не стрессуй. Исчезаю.
Мне не нравится его реакция.
Юния Филатова: Не обижайся. Я буду скучать. Клянусь! Я тебя *****! Напишу, как только смогу.
Ян Нечаев: Снова мои фишки повторяешь? :D
Это так странно, но правда в том, что…
Юния Филатова: Мне нравится повторять твои фишки, Ян.
Когда я это делаю, они кажутся общими, личными и очень особенными.
«Я в нирване. Рассвистелся сегодня по полной…»
Вспомнив эти слова, не могу не улыбнуться. И так буду ему говорить! Решусь обязательно. Пусть только даст шанс.
Ян Нечаев: Ты говорила, что я тебе дорог.
Ян Нечаев: Мне по кайфу смысл. Пиши так.
Конечно!
Задушенно пыхчу, пока набиваю ответ.
Юния Филатова: Ты мне дорог, Ян! Очень!
Ян Нечаев: Зайка (*_*).
Ян Нечаев: Ставим точку. Беги. Напишешь, когда останешься одна. Буду ждать.
Звоню Святославу, только когда выхожу на кухню к маме. Ему это отчего-то не нравится. Он несколько раз спрашивает, много ли нам осталось… Но я упорно делаю вид, что не понимаю его желания поговорить наедине.
Последние недели и без того являются изматывающими.
Не могу разорвать отношения по телефону. Это было бы совершенно бездушно. А притворяться все сложнее становится. Смерти подобно! Особенно после сегодняшнего дня.
Я вся в себе. В своих чувствах к Яну. В счастье, которым упивается мое сердце.
«Я готов сражаться, Ю! За тебя. Со всеми, понимаешь? Со всем миром!» – звучит в моей голове, пока старательно леплю эти пельмени, предоставляя возможность общаться со Святиком маме.
Вскоре прибегает Агуся, которая вроде как должна быть занята подготовкой к контрольной… Как обычно, ярко перетягивает одеяло на свою персону, забивая своим звонким голоском весь эфир.
– Я песню написала! Послушай, Свят!
Пританцовывая перед камерой, поет а капелла. Мама с Усмановым подбадривают ее хлопками и восторженными звуками. А я слышу эти «у-у-у» и вспоминаю брутальное «воу» Яна. Краснея, абсолютно не воспринимаю пение Агнии.
«Я хочу, чтобы ты была моей… Всегда!»
Я тоже этого хочу. А что же, как не желание двоих стать одним целым, является главным? Свят, мама, папа, бабушка… Все они должны принять это.