Королевский наместник (СИ)
Сини обессилела морально, под гнётом страшных картин, возникающих в её голове: как щупальца и клювы шакарлей рвут на части её родителей, подруги. Изнемогла финансово: несколько серебряных монет, вшитых в ремешок, уже заканчивались. А хозяин таверны, где она взяла комнату, всё чаще бросал на привлекательную фиолетововолосую кошкодевочку плотоядные взгляды, пространно разглагольствовал об ужасах столицы, о привлекательности дружбы с сильными мужчинами, крепкой руке, что всегда поможет в трудную минуту.
Но будь Сильвер даже не пузатым и неухоженным, с клочкастой бородой и запахом изо рта коротышкой, но принцем и расписным красавчиком с томным взглядом, Энсиния твёрдо запомнила слова своей матушки.
— Словам можно верить только тогда, когда за ними стоит история, — ласково говорила она, обнимая маленькую Син, — действия и поступки определяют кто перед тобой. Пение соловья можно слушать очень долго, но прикормить для своего сада лучше простого воробья. А уж если дятел в сад залетел, — посмеивалась матушка, — точно тебе Создательница наворожила.
На этом грустном воспоминании к Энсини, сидевшей на бортике фонтана, подошли два хмурых, крепких мужика в одинаковой форме.
— Энсини Алькандария? — спросил один из них.
— Да, — настороженно ответила она, примечая вышивку розы и «Н» на рукавах плащей, кольчугу под ней и мечи.
— Твои родители сейчас вместе с Занталоне Шечири в Саду наслаждений обговаривают дела. — сообщил радостную весть один из них. — Прийти за тобой как обещали не могут, с ними его высочество принц Шилнагаил, воспылавшей мыслью вложить в торговое дело свою часть. Покинуть принца сейчас — оскорбление, весть о встрече доверили нам. Твои родители ждут тебя.
Энсини Алькандария радостно вскочила с бортика фонтана. Наконец-то, все беды позади!
Она не заметила ухмылку, спрятанную в бороде одного из вестников, тоскливый взгляд второго. По пути к «Саду наслаждений» Син, зарядившись радостью, купила на последние монеты бутылку гномьей водки, пусть и обычной, но весьма неплохой в подарок спутникам и заливалась певчей птичкой, щебеча о красотах Тритикама своим немногословным сопровождающим.
***
Принц Шилнагаил влепил со всей дури пощечину своей спутнице Мизунии и перевернул столик за которым собралась его компания. Эта южнокаталийская девка достала его ныть о приличиях, необходимость которых следует соблюдать королевственной особе. Под тем же предлогом эта коза не дала ему в карете, обещая вознаградить позже сторицей ночью. Но после трех бутылей вина, в голове штормит море и требует себе в жертву девственниц.
— Довольно с меня твоих бредней! — страшным голосом вымолвил пьяный принц. — Иначе в Южной Каталии станет на одну красивую девушку меньше. Если бы не твой титул, синяком бы ты не отделалась. Вон отсюда!
Под гогот и улюлюкание собутыльников принца, Мизу Мирайн, баронесса и шпионка десятого уровня, скрывая ненависть, отвесила поклон и быстро вышла со второго этажа, где принц буйствовал со своей компанией. Казалось, провал миссии, но её куратор, посол Эмаден Малурон ясно дал понять какую игру следует вести.
— В Катафисе не понимают тонкостей идущей партии, — давал ей инструкции Эмаден, — думают, раз подвели девицу, принц будет плясать под её дудку. С какого хрена? Девиц у него полно на любой вкус. Есть неофициальная любовница. И ты — не обижайся — мало похожа на мечту всей его жизни. Хотя бы потому, что его жизнь: вино, разврат, карты и хулиганство. Нет, если перепьешь его, перетрахаешь, будешь проигрывать по целому состоянию в карты ему за ночь, стоять на стрёме, пока он бьет окна в ночных заведениях или морды уличным прохожим — станешь больше, чем просто любовница, мы все будем в полном восторге. Но здравый смысл подсказывает — это плохая идея. Главное сейчас для нас в одном: ослабить принца как можно сильнее, сделать из него изгоя, чтобы в поисках союзников он сам приполз к нам на коленях. Был послушен как пёсик и лаял по указке. В данный момент принц неуправляем, полон гонора и паров вина. Просто действуй по обстоятельствам: познакомься, оставь хорошее впечатление. Когда принцу попадет в опалу и от него отвернутся все его девки, а это случится очень скоро, ты одна останешься рядом. Вот тогда включай своё обаяние на полную.
Мизу старалась, но принц вроде адекватный и неплохой юноша, под воздействием вина быстро растерял как внешнюю привлекательность, так и внутреннее достоинство. В посольстве он еще держался, но уже в карете по пути облапал Мизунию по полной, потом захотел большего.
Мизу конечно не девочка, но заниматься этим, словно пропащая девка из ночного квартала, даже для шпионки слегка чересчур.
— Ваше высочество, вы меня с кем-то путаете, — мягко сказала она, поправляя платье, хотя всё что ей хотелось сейчас, это с оттяжечкой врезать ему между ног, — даже блудницы занимаются этим в специальных домах. Хотя за золотой вы найдете много кого, кто презрит условности. Где-нибудь в трущобах.
На принца вроде отповедь подействовала, но ненадолго.
В «Саду наслаждений», где принца поджидала его верная компания таких же распущенных отпрысков знати, Шилнагаил быстро «отпустил вожжи». Напился, разбил кому-то голову бутылкой, компания утащила его на второй этаж, бедолагу, стонавшего и обливавшегося кровью, быстро вынесли, а принц захотел массаж. С этим одна из спутниц компании справилась, но честь танцев «с обнажением тела», как потребовал Шилнагаил спустя еще бутылку вина, должна была лечь на Мизу.
— Это обряд, — пьяно рыгнул принц на последнем слове, — славный обряд посвящения в братство будущего короля! Его прошли все кроме тебя.
На этом моменте Мизу не выдержала и сказала, что про будущего короля это вилами по воде писано. С таким поведением принца в очереди престолонаследования отодвинут не сегодня-завтра.
Вот тогда Шилнагаил и разозлился.
«Ничего» — подумала Мизу, покидая негостеприимное заведение, — «ты еще будешь вилять хвостиком при моём появлении. Приручу, а когда станешь бесполезен Южной Каталии, вырежу печень еще живому. Ты просто не знаешь истории рода Мирайн.»
***
Граф Сентента, приехавший в свое заведение чуть позже принца, с тоской слушал своего управляющего.
— Столик перевернул, южнокаталийскую баронессу выгнал, сейчас его высочество поют песни вместе с компанией и крушат мебель, — докладывал ему Рофир Мезаль.
Это был уже второй случай порчи мебели, после вчерашнего и Сентента очень не хотел, чтобы это стало «братской традицией». Приличный столик из палисандра пару золотых стоит. Еще больше не хотелось подходить к Шилнагаилу и приводить того в чувство. Трезвый принц был глуповат и вменяем, податлив на лесть и увещевания. Пьяным — редким быдлом, которого хотелось приложить чем-нибудь поувесистее. Еще одна беда была в драке, которую Шилнагаил закатил.
Проблема была в том, что принц приехал в «Сад наслаждений» довольно рано, с приёма у посла и уже вдатый. Услышал, как кто-то на первом этаже прокричал славу принцессе, подошел сзади и врезал бутылью. Поскольку не было так поздно — очевидцев такого тупого деяния хватало. А значит всем придется затыкать рты монетами, скидкой в заведении, силой.
Графа даже посетила крамольная мысль, а на того ли он сделал ставку? Граф с силой замотал головой, отгоняя её — больше не на кого. Агрессивность надо сбить, подсунув принцу девку посимпатичнее. Пар уйдет в секс. Правда проблема в том, что всех «жриц наслаждения» заведения принц уже перепробовал, свои ему уже неинтересны, судя потому что купальни для уединения и потрахушек он не требует. А Занталоне Шечири, поставщик живого товара, «свежачок» еще не выдрессировал. Или успел? Раз в две недели Сентента менял одну-двух из жриц, потерявших в актуальности или менее красивых, чем новенькие. Отправлял отработавших своё куртизанок, в другой свой бордель, менее элитный чем «Сад наслаждений». Благодаря этому флагманское заведение графа, где всегда можно было заказать свежую куртизанку, процветало.