Королевский наместник (СИ)

Нарисовал ему чертеж толчеи итальянской и тут мысли о печальном ослике быстро меня оставили. Бумажное производство на реках ставили с водяными мельницами. Ослик слабоват для выработки энергии и передаче её на толочение бумаги в ступе. Здесь даже не волы нужны — слонобуи. Слонобуи. Я подумал немного и сказал, что есть у меня кореш: пару должен продать. Полковник Фодель такому заявлению удивится, но за поставки еды никуда не денется. Мост из крепких бревен идоги накатом перекинуть через пропасть несложно, Риса левитацией, хотя бы на минуту, вес зверюги при прохождении по мосту, уполовинит с новым сапфировым посохом воздуха. Решаемая вещь. Так их и заказать можно было в столице, но дорого и долго, ареал их обитания где-то на востоке.
Дно деревянной колоды велел графскому кузнецу выложить листом железа, песты тоже с железными насадками на конце должны быть. Размол это сильно улучшит.
Рама должна быть металлической с проволкой. Формовщик конечно охренеет, но это уже не мои проблемы, всё равно механизировать надо, химические производства ставить у шахт и так далее. Это просто временное затыкание дыр. Тут же довел до графа мысль, что, используя в сечении проволочной рамы соответствующие узоры, можно получить водяной оттиск.
— Это знак качества! — важно заявил я старательно внимающему графу, — все будут видеть и знать насколько уникальна и хороша ваша бумага.
Рецепт суспензии каолинита для введения в бумажную массу описал. Винтовой пресс, как и декель (металлическую раму с сеткой) подсказал заказать у Исхироса, с введением сукнового отжима листов бумаги, ткань хорошо впитывает воду, бумага быстрее сохнет. Углежогов для поташа рекомендовал графу побольше нанять, рецепт квасцов ему накатал и выбежал с принцессой на свежий воздух.
Граф был радостно возбужден: столько секретов свалилось, но я это довольство подпортил, подсунув лист Соглашения.
— Вы у меня секретов на тысячу золотых выведали, — пожаловался графу.
Тот скрывая лыбу, размашисто подписал.
— Это же сколько всего переделать придется, — запричитал было он, но наткнулся на мой суровый взгляд.
— Дорогой граф, — сказал ему сурово, — причем в прямом смысле, дорогой. Вы с этими новинками в три раза больше бумаги получите. В десять раз лучше. Монет сдерете горы. А как Соглашение закончится, вообще миллионером станете.
— Еще бы дожить, — фальшиво вздохнул граф.
Но по его хитрой благообразной морде было понятно — доживет. Свежий воздух, диетическое питание, спортом займется типа гольфа, который я скоро изобрету. Правда миллионером вряд ли станет, у меня раньше бумажный завод откроется, второй-третий, и его бизнес заштормит. Хотя, что я могу знать о рынке, может он настолько большой будет, что места всем хватит.
С такими мыслями мы с графом распрощались, уселись с принцессой в карету и продолжили путь в столицу. Два часа моя авантюра отняла. С другой стороны, бумага будет получше, роялти начнут капать, сильно больше за десять лет чем пятьсот монет выйдет.
Аиша между тем покрутилась, посверкала на меня глазенками, но ничего не спрашивала, хотя по виду её жгло любопытство, распирало как кошечку, на принесенную в дом сумку с продуктами.
Это не обязательно потому, что девушки хотят всё знать и если не контролировать ситуацию, то понимать, как она развивается. Я бы отнес это к общечеловеческому качеству. Парня, которому девушка на его глазах перепрошьет выключенный смартфон c андроида на айос, тоже разопрет от вопросов.
Потому я ободряюще расплылся принцессе в улыбке.
— Ничего не стесняйся, Аиша, твой семпай всегда готов к любым вопросам.
— А что такое городской шурум-бурум мастер? — невинно спросила она.
Это было немного не то, что я ожидал, но предвидеть следовало. Истории долгого общения у нас с принцессой не было и, если вдруг такой обычный Джерк начинает выделяться умом и сообразительностью, то Каю это удивит, а Аишу нет. Я для неё по умолчанию гений. Шарит за производство бумажек — ок, отложили в памяти на полочке, будет нужда привлечем как эскперта.
 
— Это, кхм, — откашлялся я, — эвфемизм, обозначающий специальный бизнес.
— Что за бизнес? — не поняла она, — не увиливай от ответа, Джерк Хилл.
— Шурум-бурум мастер, — проговорил нейтрально, — это руководитель компании женщин, профессионально заботящихся о мужчинах.
Как-то канцелярски ответил, до неё не доперло.
— Почему профессионально?
— Потому что секс, — пошутил я, — слишком серьезная вещь, чтобы доверять его любительницам.
Аиша залилась румянцем и кинула в меня подушку.
— Ты ужасный развратник, Джерк Хилл, — убежденно сказала она, — и что я в тебе нашла?
— Жизнь, шестнадцать уровней, два титула и крутой артефакт, — подсчитал я и вопросительно посмотрел на принцессу.
Мол, ничего не пропустил?
Вместо ответа она закидала меня подушками, а когда я отвлекся на их собирание, коварно напала на мою беззащитную спину с боевым кличем. Меня даже не сам факт испугал, а последнее. В её исполнении это слышалось чем-то средним между чириканьем зяблика и работой шлифовальной машинки. В ходе борьбы — хотя какой борьбы — я расслабился и получал удовольствие, она оседлала меня сверху.
— Будешь знать, как мне перечить! — сказала принцесса, отдуваясь и сверкая лазурными глазками.
— Я бы больше хотел узнать о географии, — скромно попросил я.
— О какой географии? — не поняла она.
— О географии твоего тела, я уже имею некоторое представление, — постарался оправдать внеочередное звание ужасного развратника, — хотелось бы узнать побольше об окружающем мире.
Она пристально посмотрела на меня: не шучу ли я? Вот так запросто, отказываясь от ролевой игры в принцессу и чудика. Это же как красавица и чудовище, только само собой лакшери-вариант.
Но я представил себя в Норильске зимой, когда до рассвета еще полгода, а остановку замело вместе с маршруткой, и мой термометр похоти в штанах притормозил свой разбег.
— Ну что же, — разочарованно согласилась Аиша, слезая с меня, — давай разберем ближайшие страны.
  
Глава 31
 
Энсини Алькандария, для родных просто Син, для подруг Алька, а для врагов — та драная кошка, грустила на площади у фонтана Трёх принцесс. Некогда роскошный её наряд из оранжевого плаща, тёмно-синей короткой котты в рисунке с озорными кроликами, спортивных брюк светло-синих кендо, что на расстоянии неотличимы от юбки, обзавелся прорехами, пятнами, потерял в цвете, как и их хозяйка в своём настроении. Убегать из Катафиса, столицы Южной Каталии, их семье пришлось налегке: четырнадцатилетнюю Энсини родители подхватили прямо с прогулки вместе с подругой. Семья Алькандарии владела двумя тавернами и долей в производстве местных красителей из марены и кермеса, была зажиточной и не последней в торговой гильдии. Пока не появилась секта Второго пришествия.
Сначала бойкот таверн и товаров, потом повышенное налогообложение бизнеса с участием зверолюдей и, как финал, погромы. За пять лет бизнес превратился в огрызок прежнего благосостояния. Хотя родители были неглупы, предчувствуя развитие событий успели часть бизнеса переместить в Шайн, вложить около четырехсот золотых в дело торговца сукном в Тритикаме Занталоне Шечири. Но вот эвакуироваться сами вовремя не успели, всё торопливо выжимали крохи из распродажи своего дела и недвижимости в Каталии.
По пути бегства, через Великое болото, уже у самого конца пути на них напала стая шакарлей. Монстры были не быстрыми, но на болоте пути бегства ограничены. Вставший на её пути шакарль защелкал клювом, подскочил и бросился на юную кошкодевочку. Как она извернулась, Син даже не помнит, серебристое облачко, упавшее на девочку, Энсини в панике не почувствовала, а позже не было времени осознать.
Отбившаяся от семьи Сини, бежала другим путем, долго плутала, выбралась из болота чудом. У них был уговор, если кто потеряется — встречаются на площади Ариши Шторморожденной у фонтана Трёх принцесс. Сини ждала родных уже три дня, но их всё не было.