Безудержный ураган 2 (СИ)

Нэл расхохотался:
— Чуть похуже, серьезно?
— А знаешь, я рад, что они поймали именно тебя. Мне будет приятно изуродовать твою самовлюбленную мордаху. Эдакий воин-одиночка, вечно корчил из себя бог весть что, малолетка сраный.
— Ты сдохнешь на этой убогой тропинке, которую выбрал, — ответил ему Лэминэль. — Даже если тебе она кажется широкой дорогой в светлое будущее. Твоей сестре повезло, что она не дожила до этого.
Левир бросился на него и стал избивать. В комнату вошел маленький и болезненно худой Салас. Левир обернулся:
— Где ты шляешься? Сколько можно тебя ждать?
Салас возглавлял группу ученых, работающих на Левира. Всеми опытами и перерождениями руководил именно он.
— Ко мне привязался Бойтин, я не мог прийти раньше, не вызвав подозрений. Зачем избивать подопытный экземпляр?
— Ничего, с него не убудет, — огрызнулся Левир. — Давай уже поскорее приступим.
— Только позову помощников. Все расчеты мы уже произвели.
В комнату вошли еще несколько ученых и засуетились над столом с пробирками. Левир отошел и сел на стул в углу. Он смотрел на Лэминэля. А тот не сводил глаз с него.
— Мы готовы, — провозгласил Салас. Он позвал из коридора двух здоровенных охранников-переродков, с мордами похожими на свиные отбивные, и вручил им матовый черный шарик. — Сделайте так, чтобы подопытный проглотил это.
Громилы подошли к Лэминэлю. Один придавил его к стене, чтобы не мог дергаться. Второй схватил за горло и сдавил челюсть огромной лапищей, заставляя ее открыться. Потом запихал шарик внутрь и провел рукой по шее, вынуждая проглотить.
— Что теперь? — спросил Левир.
— Теперь нужно немного подождать. Окончательные результаты мы сможем зафиксировать через пару часов. Но первые изменения можно наблюдать уже сейчас.
Левир взглянул на Нэла. Его кожа покрылась сетью мелких трещин, а тело начало распухать.
— Это больно? — спросил Левир у Саласа.
— Не без этого, но сила стоит небольших жертв, так ведь? — ответил вопросом на вопрос ученый.
— Вернусь через два часа, — кивнул Левир и под треск сухожилий Лэминэля вышел из комнаты. Вальдар не издавал ни звука и Левир спрашивал себя: сможет ли он также достойно вынести перерождение?
Через два часа Король Хаоса вернулся. Нэл увеличился в размерах. На нем были уже другие кандалы, побольше. Мышцы бугрились и выглядели устрашающе. Но, к радости Левира, вальдар почти не потерял человеческий облик, только в промежутках полопавшейся кожи просвечивала розово-красная плоть переродка. И все же это выглядело намного привлекательнее, чем у прошедших обращение обычных людей.
— Прекрасный результат, Салас, — одобрительно кивнул ученому Левир.
При звуках его голоса Нэл открыл глаза и поднял голову, а потом из всех сил рванулся в цепях. И снова, и снова.
— Крепления выдержат? — оглянулся Левир на ученых.
Салас прищурился, внимательно разглядывая стену:
— Выдержат. Нет никаких поводов для беспокойства.
Левир кивнул:
— Давайте следующую дозу.
Лэминэль разразился ругательствами.
Салас немного растерялся:
— Но опыт завершен и завершен удачно. Именно такую дозу следует принять тебе, когда ты пожелаешь обратиться.
— Что значит завершен? Где твой исследовательский интерес? — удивился Левир. — Вдруг еще одна доза сделает его еще сильнее? Что мешает нам попробовать?
— Ничего не мешает. Сейчас сделаем, — научный азарт Саласа включился быстро, и спустя минут пять Нэлу запихали вторую порцию хаоса. Хоть и сделать это на этот раз оказалось намного труднее. Вальдара пришлось сначала оглушить.
— И все-таки жаль, что это не Шаймор, — сказал Левир. — С ним точно было бы веселее. Когда будут результаты?
— Не могу сказать точно, дальнейший процесс мутаций непредсказуем… — развел руками Салас.
Лэминэля ломало два дня. Все это время его тело перекраивалось, пытаясь принять самую хищную форму. В конце концов, от человека мало что осталось. Разве что прямоходящий скелет, ставший теперь втрое больше и ввысь и вширь. Огромные глаза на когда-то красивом лице горели изнутри красным пламенем. Массивная челюсть с рядами огромных зубов и мощными клыками. Но как будто и этого было мало — по бокам торчали острые загнутые клинки. А на голове выросли прочные изогнутые рога. Костяные наросты надежно защищали череп и внутренние органы, руки больше походили на молоты.
 
При виде результата Левир поморщился и констатировал:
— Внушительно, конечно, но стоит ограничиться одной дозой, когда речь пойдет о моей трансформации.
— Подойди поближе, проклятый ублюдок, — раздался утробный совсем нечеловеческий голос Нэла.
— Оно все еще разговаривает, — смешок прозвучал несколько нервно, и Левир отступил на шаг ближе к выходу. — И даже помнит меня. Дайте ему еще дозу. Во мне проснулся научный интерес.
— Процесс может оказать непредсказуемым. И я очень сомневаюсь, что смогу его контролировать, — попытался возразить Салас.
— Нам не нужен контроль. Мы просто хотим удовлетворить свое любопытство, — отрезал Левир. — Действуйте.
Салас передал побледневшим охранникам шарик с темной энергией. Они подошли и попытались удержать Нэла. Переродки и сами обладали недюжинной силой, но явно не справлялись, и если не цепи им было бы несдобровать. Нэл метался и вертел головой. Одному охраннику он располосовал острым похожим на кинжал наростом на морде грудь. А второму откусил руку до самого запястья, когда тот впихивал ему в пасть сгусток хаоса. Правда выплюнуть отраву ему так и не удалось. Нэл снова рванулся в цепях и крепления не выдержали, оторвались от стены. Салас стоял ближе всех. Нэл схватил, зажал его руками, словно в тисках, и отгрыз голову. Отбросил тело в одну сторону, а голову в другую. И кинулся к остальным.
Левир с помощником Саласа успели выскочить и захлопнули за собой дверь, оставив внутри еще одного ученого, и еще живых охранников. Левир заглянул в маленькое окошко на двери и тут же захлопнул его. Выживший ученый догадался о том, что происходит внутри по жутким крикам.
— Процесс и правда вышел неконтролируемым, — сказал Левир и повернулся к ученому. — Жаль мы потеряли Саласа. Ты сможешь его заменить?
Выживший кивнул и пробормотал, слегка заикаясь:
— Да, все исследования мы вели вместе. Я смогу их воспроизвести.
— Вот и отлично, — кивнул Левир. — Укрепите дверь. Не хватало еще, чтобы эта тварь вырвалась.
Бруснир сделал все, что мог, чтобы защитить людей. Однако, как это часто бывает, в ответ вместо благодарности получил только острую волну недовольства. Нет, вальдары были привычны жить в стесненных условиях и спокойно обосновались в переделанных под казармы домах. А вот обычным людям не нравилось жить по двадцать человек в одном доме. И некоторые из них едва ли не плевали в лицо вальдарам при встрече на улицах.
Бруснир разместил всех жителей Фаренхада справа от восточных ворот. Таким образом, с одной стороны их защищала высокая городская стена, с другой море. И враги могли напасть только с двух направлений.
Однако, даже переселив людей как можно плотнее, Бруснир не был уверен, что им удастся защитить границу района в случае нападения. Она оказалась все еще слишком протяженной для такого количества людей, сколько находилось в его распоряжении. Тогда Бруснир стал набирать ополчение из народа. В конце концов, многие из них давно обрели силы, сходные с силами вальдаров. Ускоренный курс тренировок мог сделать из них хоть сколько-нибудь пригодных бойцов. Это вызвало еще большую волну недовольства, и люди снова стали пропадать, хоть и понемногу. Бруснир прекрасно понимал куда они пропадают. Все летело прямехонько в гэрт. И он понятия не имел как хотя бы замедлить это падения, не говоря уже о том, чтобы остановить. Он снова отправил корабли в маленькие государства на Левии, в отчаянной надежде, что хоть кто-то передумает. И в который раз пожалел, что в свое время отказал Левиру в его идее строить корабли. По крайней мере, сейчас они могли бы захватить какой-нибудь остров, высадиться на нем, а уж потом пусть владельцы попытались его отбить. Сражаться с обычными людьми было бы куда проще. Еще Бруснир приказал своим людям на кораблях, отправиться в Хистрию, к Даре, если им снова откажут на Левии. И принять ее предложение забрать только часть его народа. Учитывая, что всем им грозила скорая и неминуемая гибель, Бруснир подумал, что спасти хотя бы часть людей не самая плохая идея. Но на душе все равно было гадко даже при мысли, что иного выхода не окажется и до этого все-таки дойдет. Он предпочитал пойти на подлость и попытаться захватить хистринские корабли, когда они причалят, чтобы забрать избранных. Но до всего этого еще нужно было дожить. А интуиция подсказывала Брусниру, что времени у них как раз и нет.