Безудержный ураган 2 (СИ)

Вальдары переломили сражение в свою пользу, перебили больше десятка переродков. Сказывалось отсутствие у врагов преимущества в виде лекаря.
Огромный боец Левира с кривоватым горбом, заваливающимся на левое плечо, и багрово-красной мордой, лицом это язык бы не повернулся назвать, ударил Лэминэля рукоятью секиры по затылку. Молодой вальдар отключился и рухнул к его ногам. Переродок осклабился, показав ряды острых нечеловечески тонких и удлиненных зубов. Элерия подалась вперед, спеша исцелить Нэла, чтобы он очнулся и успел защититься. Серебристая струя магии талийки метнулась к нему, но зачахла на полпути. Элерия упала на каменный пол подземелий. Она исчерпала свои силы досуха.
Двое переродков схватили Лэминэля и потащили в боковой проход. Остальные же сгруппировались и перекрыли вальдарам путь, лишая возможности отбить друга. Вальдары врезались в эту стену со всей яростью, на которую были способны.
Бруснир склонился над Элерией. Она была жива, хоть это радовало. Вальдары добивали оставшихся врагов. Несколько переродков позорно сбежали с поля боя, но Бруснир запретил их преследовать. У них были тяжело раненые, они не смогли бы бежать, а разделяться им сейчас совсем не следовало. И все же Бруснир поднял Элерию на руки и, поддерживая раненых, они все вместе отправились в ту сторону, куда утащили Нэла. Просто так бросить его они не могли.
Вальдары искали Лэминэля несколько часов, но так и не нашли. Элерия не приходила в себя. А несколько воинов совсем ослабли от потери крови и, в конце концов, всем пришлось вернуться на поверхность.
Там вальдарам оказали помощь другие лекари. А вот магическое истощение Элерии они исцелить не смогли. Талийка так и не очнулась. Бруснир уложил ее в постель и сидел рядом. На него было страшно смотреть. Шаймор всерьез опасался, что он взорвется от бешенства и помалкивал. За открытым окном забрезжил серый рассвет.
  
Глава 26. Научный интерес
 
Шаймор стоял у окна. С улицы тянуло прохладой, той самой, утренней, которую ни с чем не перепутать, от которой мурашки бегут по коже, особенно после долгой бессонной ночи.
— Нужно переводить город на военное положение, — сказал Бруснир Шаймору, не оборачиваясь. Он так и сидел на кровати возле Элерии и держал ее за руку.
— Согласен, — кивнул Шаймор и отвернулся от окна, взглянув на друга.
— Нужно укрепить какой-то один район, переселить туда всех, как можно компактнее и организовать оборону по периметру. Мы не знаем сколько их там, и когда они решат вылезти из своих подземелий и напасть на нас.
— Мне этим заняться сейчас? — спросил Шаймор.
— Принеси карту, подумаем, где это проще всего устроить, — попросил Бруснир. — И как можно уместить столько народу в столь маленьком кусочке, чтобы двести человек справились с охраной.
Элерия очнулась к обеду. К этому времени переселение в Фаренхаде шло уже полным ходом. Люди возмущались и не хотели покидать обжитые дома. Пришлось рассказать им правду и теперь многие паниковали. Бледная, как смерть, талийка с трудом встала с постели, но хотела было идти искать Бруснира. Однако Криза нависла над ней, как коршун посреди ясного неба, и запретила выходить из дому. Бруснир доверил травнице заботы о девушке, пока сам вынужден был отлучиться. После завтрака, который Крозалия приготовила, кажется на десятерых, Элерии стало намного лучше.
— Я же собирался послать полсотни человек! Зачем было меня отговаривать?! — орал Левир на первожреца. — Из-за тебя погибли двадцать моих едва ли не лучших бойцов! Это еще повезло, что они не натолкнулись на другие отряды вальдаров, о которых твои разведчики ни сном ни духом.
— А твои разведчики? — усмехнулся Глинур и приподнял бровь, спокойно глядя на Левира.
Вальдар задохнулся.
— А твои разведчики, — продолжил первожрец, — вообще узнают все последними.
Левир отступил на шаг, почувствовав как плеснулась какая-то темная сила внутри Глинура. Король Хаоса никак не мог понять, что не так с первожрецом. Он внушал ему такой же страх, какой внушали маги-переродки. Ту же бездну он чувствовал в нем. Вот только такого быть не могло. Да и выглядел Глинур как обычный человек.
 
— Ну да ладно, оставим это. Чего ты кипятишься? — примирительно вскинул ладони жрец и широко улыбнулся. — Наделаем новых бойцов. Проблем то.
— Ты сам знаешь, что это проблема! — все еще зло возразил Левир. — Твоя пропаганда в последнее время почти не приносит плодов, а обращать людей помимо их воли мы не можем. Можем, конечно, но тогда они свою новую силу против нас же и обратят.
— Я знаю как решить эту проблему, — сказал Глинур и уселся в любимое кресло Левира.
Король взял с книжной полки увесистый том и подумывал запустить им в первожреца, слегка подбрасывая его на ладони, но не решился:
— Как же меня бесит, когда ты заявишь что-нибудь и потом сидишь, молчишь с довольной рожей, вымогая, чтобы тебя расспрашивали, крагин ты сын!
Глинур негромко грубо рассмеялся.
— Не имею никаких родственных связей с подобными существами. Нам нужно напасть на вальдаров на поверхности.
Левир молча повернулся и уставился на жреца.
— Что? — первым не выдержал Глинур.
— А то. Ты в своем вообще уме? — спросил Левир. — Мне в последнее время кажется, что нет. Нас сегодня ночью разделала в пух и прах горстка из пятнадцати человек, а ты предлагаешь напасть на всех разом, да еще и на их территории. Надо будет поискать себе нового первожреца, этот совсем свихнулся…
— Мы должны заявить о себе. Сейчас самое время. Не сделать этого сейчас будет непростительной ошибкой, — пропустил мимо ушей рассуждения об его умственных способностях Глинур.
— Я даже обсуждать это не хочу, — грубо запихнув книгу на полку, сказал Левир. Подошел к столику в центре комнаты и налил себе вина из кувшина. — Мы проиграем такую битву. И потеряем почти всех бойцов.
— Ты такой бесхитростный, что тебе бы быть героем, а не злодеем, — усмехнулся первожрец. — Нам не нужна победа. Нам нужен набег. Один маленький набег. И неважно будет ли он победным или нет, главное, чтобы у вальдаров были потери. И тогда перепуганные людишки сами потекут к нам рекой, и мы сможем пополнить свою армию. И уже окончательно одолеть Бруснира.
Левир взял стул и сел напротив жреца, задумчиво уставившись на него.
— Я понял… Это потрясающая идея, — Король Хаоса опрокинул бокал с вином и с печальным звоном поставил его на стол. Улыбнулся и потер руки. — А еще наши ребята отловили Лэминэля. Я, наконец, смогу провести опыты. Не такой уж и плохой сегодня день.
Левир резко открыл дверь, так, что она громко стукнулась о стену, и вошел в комнату.
— Где Салас? Сколько можно его ждать? Я хочу уже начать! — спросил он у ученых в комнате.
— Не знаем, он уже давно должен быть здесь, — раздалось в ответ.
— Идите, найдите его! — махнул на них рукой Левир и, улыбнувшись, шагнул ближе к дальней стене подземелья. Там, в кандалах на руках и ногах, цепями прикованный к стене, стоял Лэминэль. Он зло щурился и презрительно смотрел на Левира.
— Ну, привет, Нэл. Неважно выглядишь.
— Ах ты хоксов выродок, подлый предатель, — Лэминэль подался навстречу Левиру насколько позволяли цепи и сплюнул ему под ноги.
Левир поморщился и отступил на шаг назад.
— Не трудись, слюна у тебя все равно не ядовитая. А вот после наших опытов, может, и станет таковой.
Нэл дернул цепи, его мышцы напряглись и взбугрились, но оковы были надежны.
— Как ты выносишь себя после такого? — спросил он Левира. — Освободи меня и я избавлю тебя от страданий.
 
— Не смей мне говорить! — взбесился Левир, подошел и ударил Нэла кулаком в лицо. — Это вы кучка придурков решили здесь подохнуть. Но не все люди хотят покончить жизнь самоубийством вместе с вами. Я спасаю тех, кто выбрал жизнь.
Лэминэль усмехнулся, сплюнул кровь из разбитой губы и сказал:
— Ты жалок. Какую жизнь? Жизнь монстра?
— Если кто-то выглядит чуть похуже тебя, красавчик, это еще не делает его монстром, — отрезал Левир.