Плетеный человек (СИ)

Первая ассоциация, которую вызывала хрень — “лейденская банка”.
Прозрачный цилиндр метровой высоты, на толстом металлическом основании. И билась в нём… чёрная молния, с голубоватыми искорками. Вот именно так, как ни бредово звучит. Билась ритмично, явно будучи источником болезненной вибрации.
А я, посмотрев, придался разгульному мазохизму. В плане стал пытаться понять-почувствовать, а что эта хренотень с небывальщиной делает и как.
И выходила занятная фигулина. Хренотень мне, вообще-то, довольно сильно помогла в плане понимания ряда моментов, связанных с собой.
Даже внутренний голосёнка крайне ехидно отметил: “Боль — лучший учитель. Для идиотов, бугагашеньки!”
Ну, в чём-то внутренний голос прав, признал справедливый я. Наполшишечки.
Дело в том, что “диапазон” работы хренотени очень напоминал “пугалку для живности”. Типа ультразвуковой, хотя скорее электромагнитной. В конкретном случае — небывальское поле, вибрирующее неприятно для нечисти, если обобщать.
И вот, я в свое время думал мысли различной мудрости насчёт своей бессмертной персоны. Мол, кибернетизация нечистиком, металлической плотью джина. Волшебная, но тело, изначально — живое и моё.
И по результатам натурных испытаний я не “надумал”, а понял. Итак, место “сращивания” меня и джинна — душа. Ну примерно. Тело, что моё, что превращённое в тросы — инструмент, эффектор, не более.
И “не состою из тросов”. А тросы — возможное состояние тела, не более и не менее.
То есть, пожелав-почувствовав, я “втянул” нечистую часть “в душу”. Джиннская часть этому не то, чтобы сопротивлялась… но скажем так, ощущения “хозяин-барин. Но дурак” чувствовалось отчётливо.
И вот честно, чуть с визгом и писком не “вернул как было” и не убежал от хренотени. Было страшно, очень. Иррационально, но ничего от этого не менялось — ощущение беспомощности, уязвимости… Ну страшно дико, в общем.
Но я превозмог, и хренотень мне в этом немало помогла: интенсивность её воздействия, после “втягивания” уменьшилась в разы. То есть, меня потрахивало, но не болезненно, а как от слабых электроразрядов, вполне терпимо.
И… нет, безусловно, всех ответов я не получил. Но в ощущениях узнал немало: например, “втянутая” часть отчётливо ощущалась. Как часть меня, но именно часть, а не основа. Ну как рука, нога — примерно такой уровень.
И, судя по всему, я всё же в определённой степени “нечисть и нежить” даже без джиннистой части. Потому что потрахивание было точно нацеленно на них. А потрахивало даже “без тросов”. То ли убрать их полностью невозможно (да и не нужно), поскольку они “окончательно интегрировались”… Стоп.
“Поосторожнее, Кащей, а то совсем нежитью станешь”, вспомнил я слова Ариски. И сам же чувствовал. В общем — понятно, занятно и в жизни мне пригодится, окончательно решил я, да и махнул рукой.
У меня заказ, на минуточку, а не консилиум “кто такой Кащей, как он есть”.
И стал я, уже не как дёргающийся плетёный человек, изучать енту хрень. Безуспешно — в метре от неё было некое “поле”. Кстати, заметное по примятой камышатине и кругу по воде. Руками не проницаемое. Защита от дурака и Кащеев, отметил я.
Но даже узнанного хватает. Это защита от нечисти, отпугиватель. На всю нечисть он не действует, я думаю. Ну, точнее ТОЧНО не отпугнёт всю. Но неприятен и некомфортен всей, вопрос в том, насколько.
И она техномагическая, что немаловажно. Не идолище, не ритуал или что-то подобное. А именно техника. Понятно, что на небывальщине, но сам факт примечателен.
И только я стал этот момент обдумывать, как в камышах зашуршало. А несколько всполошившийся я отметил, что со своими экспериментами напрочь забыл об округе. Ну, даже не поругаешься на себя особо — интересно чертовски, но всё же косяк. Для ведьмака вообще непростительный.
А в ощущениях выходила такая картина, что в двадцати метрах от меня, на дороге, пребывал некий хмырь. А ко мне, шурша камышом, чесал ещё один хмырь. Ну… посмотрим.
Хотя момент со “втянутыми” тросами напрягает, оценил я внутренние ощущения. Но прорвёмся, не порвёмся, удачно скаламбурил я.
 
И выперся из камышей тип. Вроде — человек. С магострелом под рукой, в меня им невежливо не тыкал, держал под рукой. В какой-то маготехнической бронежилетке, пырился на меня требовательно.
— Ты кто такой и что здесь делаешь? — нахмурился на меня тип.
— Хоть сам бы представился, сержант Нунихренасебефамилия, — резонно отпарировал я.
— Хех. Дружина города Егорьевск. Повтор…
— Стопэ, — поднял руку я. — Какой нахрен Егорьевск? Это вообще — где?
— Дубки это. Переименовали недавно.
— Да?
— Да!
— Ну ладно, пусть, — милостиво дозволил я. — Интересно стало, — потыкал я в лейденскую банку. — Почувствовал, а надписей “не подходить” в округе нет. Хотя, если бы была — точно бы подошёл, — задумчиво отметил я.
— Потому и нет, — логично ответил тип. — Ты кто, мужик?
— Странник я. Езжу, людям помогаю. Умеренно. С нечистью.
— Ну, что маг — понятно. Байк свой сам чаровал?
— Считай, что так, — осторожно ответил я.
— В общем, вали от генератора. Хрен что ты ему сделаешь, но не положено, — выдал дружинник.
— Да я и так понял, что нихрена непонятно, — махнул я лапой и потопал.
Довольно напряжённо потопал — тип на меня пырился. Впрочем, вскоре сзади зашуршало камышами — тоже выбирался.
На дороге, метрах в десяти от байка, стоял этакий квадроцикл. Явная переделка оригинального, небывальщина в нём чувствовалось. Двухместный, на заднем месте турель с каким-то стрелялом, за котором сидел тип номер два. Орк, в такой же маготехнической бронежилетке, как и первый.
— Ну что, Артём? — кося на меня кинул он в камыши.
— Маг, просто интересовался, — послышалось из-за спины, одновременно с шуршанием камышей.
— И больше не буду, — уточнил я, поскольку станковое стреляло, в сочетании с втянутыми тросами и орком за ним — напрягали.
— И больше не будет, — ржанул первый, выходя на дорогу. — Ладно, мы на пост. Ты в город, странник? — хмыкнул он.
— Были мысли, но не уверен. У вас к тифлингам как относятся?
— К кому? — выпучил на меня буркалы Артём, на и орчина недоумённо уставился.
— К металюдям, потенциально опасным, — осторожно сформулировал я.
— Да пока на людей кидаться не будешь — нормально, — пожал плечами орчина. — Не кидаешься?
— Не кидаюсь, — заверил я орка.
— В общем, мы поехали, — влез Артём на водительское место. — Пока агрессии к жителям и гостям Егорьевска не проявляешь — претензий не будет. Придумали тоже — “тифлинг”, — фыркнул он. — Маг и маг, — смерил он меня взглядом.
И уехали. А я присел на байк и призадумался. Ну вот как-то эти “дружинники” на злобных прислужников “жудкого некрохрыча” не тянули. Скорее даже доброжелательные, внешне уж точно, и по теперешним временам. Да и по прошлым — тоже, если начистоту.
В общем, попробуем-ка в Дубки, которые с какого-то хрена оказались Егорьевском, просто спокойно въехать. И на месте разберёмся, что и как, решил я, трогая байк.
Дубки, которые Егорьевск, по приближении удивляли. Для начала — видом. Все встреченные мной обитаемые поселения, кроме Благого, были обнесены оградой. Вокруг кентаврячьего стойла — и то был частокол, хоть и порушенный.
А тут — ни черта. Что-то вроде пропускного пункта-привратницкой дорогу перегораживало — и всё.
Конечно, тут могла играть роль архитектура: за счёт разлива реки Дубки оказались "полунадводным" городком, заметная часть которого стояла на каких-то сваях над водой. А ворота и округа — уже на земле, на берегу, но всё же. И никакой фортификации, притом что куча нечистиков, проявленных в материи, были до человеков весьма охочи. От насилия, различного типа и вида, до употребления в пищу.
Далее, центром городка было дерево. Что-то типа Меллорна, но именно “что-то типа”. Полностью всё хрен разглядишь, но явно поменьше Меллорна, да и колёр явно другой, как древесины, так и листвы. Вот она, легендарная жизнь за кольцевой, съехидствовал я.