Плетеный человек (СИ)

— Коня речного? — предложил Водяной. — Али двух, — с меньшим энтузиазмом продолжил он.
— Есть у меня конь, — махнул я на байк.
— Знатный конь, — прищурился нечистик. — Но железный, плавать не может.
— Да мне особо и не нужно, — начал было я.
— А до супостата…
— Дорогами доберусь.
— Долго сие. Не хочешь коня — довезу, — решил водяной. — И насчёт коня речного подумай, Кащей.
— А что думать? Куда мне ещё конь? Зад-то один, — изящно пошутил я.
— Будто тебе, Бессмертному, то проблема, — булькнул Водяной.
Хм, ну вообще — и вправду не проблема. Хоть десяток блестящих, металлических задниц иметь могу. Но вопрос — нахера, мысленно фыркнул я.
— Не проблема, но не нужно. Дело сделаю — сочтёмся, — отрезал я.
— В разор ввести хочешь, Кащей, — пригорюнился нечистик, поколыхал телесами и лапой махнул. — Да всё одно дело справить надо. Согласен, — кисло махнул лапой он.
— Вот и хорошо, — нейтрально отметил я, на что хвостатый совсем заскучал.
Это что ж за эпический жадина мой тёзка, лениво прикидывал я, подгоняя байк к берегу. Транспортировку “по воде, аки посуху” на себя брал на себя “наниматель”, пробулькавший:
— Тут обожди, Бессмертный. Я мигом.
Мигом не мигом, а через минут пять на речке появился… Островок. Натуральный, с кустами травой! На краю, опустив хвост в воду, развалился Водяной. А в воду уходили толстые жгуты воды, даже формой напоминавшие канаты.
— Заводи коня, Кащей, — подогнав островок к берегу, озвучил хвостатый.
А я увидел то, что приводило островок в довольно шустрое движение. Это самое к берегу бы хрен подобралось, и так морду из воды, островок поджидая, время от времени высовывало.
Сом это был. И… метров десять, если не пятнадцать. Смерть и увечья любому рыбаку, без шуток! Либо порвутся, либо руку оторвут, величину демонстрируя.
Но шутки шутками — а какой-то хтонический сомятина. С ракушками на лоснящейся шкуре, усищами сантиметров в десять диаметров в основании. Сильный рыб, в общем.
Поофигевав с минуту на сома, я байк на островок загнал. В данном случая опасаться водяного не стоило вообще, тут как и с Лешим: они сильны не “мщёй” а территорией и властью над ней. Так что даже если сказочные законы перестали бы действовать, в плане “силы слов” — хрен что мне Водяной сделает. Нагадить может тысячей способов, а непосредственно — фиг.
И под натуральный посвист и выкрик “прокачу с ветерком!” Водяного островок тронулся. Или поплыл — чёрт его знает.
А я присел на байк, да и в наслаждался речным круизом. Как-то раньше не доводилось, а приятно, вообще-то. Ветерок прохладный, солнышко светит, вода плещется. И пейзаж с реки такой, приятный.
Подумал я, да и вжарил динамиками байка Жёлтую Субмарину Жуков. Водяной через плечо пару раз зыркнул, но возражать не стал. А магнитола-то не у водилы, поликовала моя злодейская душенька возвращённой справедливости.
А вот про Дубки вообще не думал. Чёрт знает, что там творится, а мысленным онанизмом заниматься было лень. Лучше пейзажами полюбоваться и музон послушать, да.
И где-то через час остров замер, сом, видимо, врубил “задний ход”. В отдалении виднелись этакие “бетонные рифы”, явно остатки плотины. А сбоку, на берегу и частично над рекой стоял этакий “городок на сваях”.
— Дальше мне хода нет, Кащей, — сообщил водяной. — Идолищ понаставили, супостаты! Да чуешь, поди, — на что я честно соврав покивал — не вчувствовался пока.
— На берег мне надо, там и буду разбираться, — озвучил я.
— Ты, Кащей… зови в общем, коль подмога нужна будет. Сильны злодеи, — на прощание выдал водяной.
 
Я покивал, но рассчитывал, что обойдусь без подобного непрофессионализма. Ну что за ведьмак, который заказчика в заказ втравливает?
Хотя — посмотрим. Есть у меня подозрения, что данное “дело” не только водяному “жизнь отравляет”. Если так, и позвать можно. Посмотрим, в общем, рассудил я, толкая байк через редкий подлесок в направлении шоссе.
  
22. Егоровы Дубы
 
Неторопливо катя по незнакомому, но очень похожему на “родное” раздолбанному шоссе, я прикидывал.
Вот есть у нас Дубки, оттуда льёться “отход некропроизводства”. Ну, по крайней мере, всё выглядит так. И воображение услужливо подсовывает “жудких некрохрычей”, орды умертвий и прочей нежити, созданной непременно всем на погубу. Со страшной силой.
При всём при этом — ну вот совершенно не обязательно, что всё так. И виднеющиеся вдали Дубки — обязательно обитель жудкого некромага.
Причина раздумий и прикидок была в том, что было у меня два пути, ну на данном этапе, как разбираться. Первый — помотаться по округе, поспрашивать у не дубковских, что творится. В сам городок не влезая.
Но этот вариант имеет, при одном достоинстве, массу недостатков. Первый из которых — я нихера не знаю окрестности, карт у меня нет. А если соотносить с нашими округами — так без карты я хрен эти поселения найду. По шоссе они не строились, а понять, ведёт ли заросшая тропинка или грунтовка к живому или мёртвому поселению, сходу не выйдет.
Далее, всегда есть вероятность выслушать от с трудом обнаруженных пейзан, какие эти дубковские упыри, мироеды и сволочи. И в жопу ябуцо.
При этом, большая часть подобных претензий окажется завистливой (или не очень) фантазией-самообманом в адрес “городских”. Причём такие фантазии могут быть у кучи людей, с подробностями и прочим, но к реальности относиться крайне слабо.
В общем, выходил такой себе вариант, с чувствительной тратой времени на поиски на хрен знает насколько полезные-реальные расспросы.
Далее, вариант, к которому я склонялся: подъехать к Дубкам. Вот просто, по дороге, на байке. Пустят в город — хорошо. Пошлют “гадкого тифлинга” — буду думать. От всё же объезда, до “тайного проникновения”. Не большой я спец по этому проникновению, но попробовать никто не мешает.
И разобраться, что за некрохрень в Дубках творится. И нахера.
И тут я отметил некоторое… усиление искажения небывальщины, скажем так. И назвал свою бессмертную персону охренительно умной, памятливой и прочими заслуженными эпитетами.
Дело вот в чём: Водяной чётко и конкретно говорил, что “идолищ понаставили”, “пути нет” и всё такое. На что я покивал, даже вякнул “посмотрю”, ну и… вылетело из дырявой башки, предался мыслям в стиле штандартенфюрера Отто.
А сейчас, у дороги, между ней и разлившейся рекой, чувствовался источник искажений. И, вообще-то, на него взглянуть не помешает. Ну так, чтоб себя окончательным идиотом не считать.
Округа была не лесистой, что, кстати, непонятно, но да ладно. И округу искажения прикрывали только камыши какие, никаких “бункеров с неподкупными мёртвыми стражами” не наблюдалось.
Так что остановил я байк, повчувствовался в округу, да и потопал к искажению. Которое, по мере приближения, начинала неприятно давить. Этакая внутренняя вибрация, всё усиливающаяся по мере приближения, до болезненности. Мелочь, а неприятно.
К моменту, когда я раздвинул камыши и взглянул на источник искажений, меня натурально потряхивало. И потрахивало — тросы проявились, ходили ходуном, полувибрирая. И болели уже ощутимо. И внешне я был плетёным, причём целиком, блин.
Хотя бронежилетка, шкуры жопа ангела, свои защитные свойства проявляла: морде и рукам явно доставалось сильнее.
Ну да не суть, а суть в том, что “защитная хрень от речного народа” была. Стояла на бережку, и нихрена не была “идолищем”.