Грёзы и чернила (СИ)
Глупее вопросов придумать было нельзя, даже если постараться. Ее квартира, как оказалось, была практически не защищена, а охранные амулеты, гроздьями развешенные над дверьми и окнами, никто давно не чистил.
Но почти тут же ее пнула запоздалая мысль — они звенели раньше, когда кто-то пытался пробраться к ней в дом через окно. И прошлой ночью они истошно выли, ощутив недобрые намерения визитера и перебудив всех соседей. Но на Орфея они не отреагировали ровным счетом никак, молчали в тряпочку.
Чародей, что расхаживал по ее спальне с ужасно деловым видом и разглядывал красочные постеры, развешанные по стенам, оглянулся и вопросительно приподнимая брови:
— А ты ждала кого-то еще? Вставай!
Он широко улыбался, точно находил во всей этой ситуации что-то невыносимо забавное. Сонно моргая, Майра оглядела его с головы до ног: выглядел Орфей нормально. Никаких следов чернил, что напугали ее прошлой ночью до чертиков, никакого льда во взгляде или кривой ухмылки, которая так не подходила изящным чертам.
— Уходи, — взмолилась она, засовывая голову под подушку. И она еще переживала, что Орфей не появлялся на горизонте? Да от него теперь невозможно избавиться!
— Все самое интересное проспишь, — пригрозил он, уцепившись за край тощего одеяла, доставшегося ей от предыдущих жильцов. Майра наобум пнула воздух, целясь настырному магу в коленную чашечку. И промахнулась, заработав в ответ громкий обезоруживающий смех.
— Я вернулась домой под утро, дай поспать, — пробубнила она, крепко зажмурившись и надеясь ухватить за хвост сладкий сон, в котором отказалась пойти на сделку с безымянным магом, никогда не встречалась с Орфеем, жила спокойной жизнью монстра и…
— Ну, видит Тьма, я хотел по-хорошему, — весело заявил Орфей, с громким шорохом потирая ладони. — Потом не жалуйся, договорились?
О чем он? Майра беспокойно завозилась под одеялом, не зная, чего именно ждать от взбалмошного чародея. Он мог превратить ее в морскую свинку — маленькую и пушистую, чтобы было удобнее нести в кармане. Или дернуть за невидимую золотую цепь, вынуждая исполнять любой свой приказ. Безвыигрышная лотерея, ведь участвовать во всем этом беспорядке она не собиралась.
— Что ты собираешься делать? — спросила Майра подозрительно, все еще принципиально не открывая глаз. В ответ раздался громкий щелчок.
Желудок подкатил к горлу, дух захватило, как на американских горках. За плотно сомкнутыми веками расплывались разноцветные круги — красный, синий, зеленый, и во рту стало сухо, как после вечеринки по случаю дня рождения Бая (худшее похмелье в ее жизни, о котором Майра даже спустя несколько лет вспоминала с содроганием).
— Только не говори мне, что…
Приземление вышло крайне жестким. Майра плюхнулась на слишком знакомый ковер с длинным ворсом, а сверху на нее посыпались подушки и одеяла. В довершение на макушку свалился мобильник, до этого момента надежно спрятанный под матрасом.
— Почему ты такой? — рыкнула она, стягивая с головы простыню. Волосы наверняка сбились в один большой колтун — не разодрать, а пижамные штаны были очевидно коротки. Жалкое зрелище.
Орфей навис над ней любопытным голубем, на дне его светлых глаз прыгали задорные искры. “Что это с ним сегодня?” — подумала Майра не без удивления. Таким игривым и кокетливым она не видела Орфея никогда.
— Какой? Изумительный, невыразимо талантливый, красавчик каких поискать?
— Монстр, — ворчливо отозвалась Майра, складывая руки на груди и наотрез отказываясь подниматься. Орфей просиял, словно она сделала ему величайший комплимент.
— Разве ты не заработаешь какой-нибудь штраф за то, что переместил меня без моего разрешения? Плохую ауру, например?
Он удивленно вытаращился на нее, махнув в воздухе ладонью.
— Магия не так работает, дурочка. Эй, отвали!
Майра задохнулась от возмущения — он ведь сам ее сюда приволок, а теперь обзывается!
Но Орфей обращался не к ней. Да и в гостиной, как оказалось, они были не одни.
Кроме Луки, что вяло улыбался ей из кресла, и Леды, чинно отхлебывающей из чашки с голубым узором, комната была заполнена мелкими косматыми тварями непонятного происхождения.
— Это еще кто? — прошептала она, поджимая под себя ноги. В непосредственной близости от нее шнырял десяток существ с длинными хвостами и тонкими крыльями. Еще больше сновало туда-сюда по лестнице, держа в цепких лапах что-то очень похожее на рулоны с тканью и обувные коробки. Один из них, имевший в качестве отличительного знака крохотный галстук-бабочку, настойчиво теребил Орфея за штанину, привлекая его внимание.
— Бесы-портные, — сквозь зубы процедил чародей, отпихивая тварь в сторону, но после сжалился и встал смирно.
Бес степенно кивнул, выуживая из ниоткуда моток ярко-розовой измерительной ленты, и приступил к работе. Майра наблюдала, разинув рот от изумления — все это напоминало хорошо срежиссированное цирковое шоу.
Портной снимал мерки, пока Орфей демонстративно закатывал глаза и разглядывал десяток предложенных ему тканей, выбирая между хлопком и шелком, бязью и сатином. Лука хихикал из своего угла, но смех быстро оборвался надрывным мокрым кашлем. Леда успокаивающе прижала ладонь к его горящему лбу, и чародей судорожно сделал вдох полной грудью.
Майра бросила на него вопросительный взгляд и получила в ответ слабое пожатие плечами. Лицо его все еще было бледным, с синими подковами под глазами, но во взгляде появился живой блеск — травы и целительные заклинания делали свое дело.
Бесы общались между собой громким клекотом, больше подходящим хищным птицам — ястребам или коршунам, и на Майру поглядывали без опаски. Напротив, в желтых глазах, которые то и дело обращались к ней, мелькал откровенный интерес. Чертям до ужаса было любопытно — пожирательница снов в гостях у колдуна? Как такое возможно?
— Кажется, ты им не очень нравишься, — усмехнулась Майра, наблюдая, как Орфей отпихивает в сторону особенно назойливого беса. Портные обращались с чародеем без должного почтения, как с нашкодившим школьником. Тот, что с бабочкой, возмущенно шипел всякий раз, если маг недостаточно резво поворачивался или поднимал руки.
— Им вообще никто не нравится, — огрызнулся Орфей, но без особой досады. — Бесы по своей природе не слишком дружелюбны.
Бурбон, тихо появившийся из-за угла, взирал на разворачивающееся в комнате безумие с легкой обидой, точно дулся, что никто не удосужился спросить его мнения прежде, чем впускать в дом шумных тварей. А потом и вовсе ушел, демонстративно-презрительно покачивая в воздухе пушистым рыжим хвостом.
— Проснулась? — ласково уточнил Орфей, когда бесы закончили и разбежались по углам, точно дрессированные крысы. Он наклонился к гнезду из одеял, смахивая в сторону упрямую челку, и Майра зыркнула недобро, показывая зубы. Добрую минуту они играли в “гляделки”, пока она не решила, что пришло время для мести.
Подушка летела прямо в его самодовольную физиономию, но Орфей перехватил ее в воздухе, прижимая к животу. Глаза его сверкали, делая его совсем юным.
— Мальчишка, — пробормотала Майра, поднимаясь на ноги.
— Ты говоришь совсем как моя бабка, — задиристо воскликнул Орфей. Страдальческий стон из кресла у камина вторил ему. Лука, укрытый до подбородка тяжелым одеялом, печально нахмурился.
— Пожалуйста, не упоминайт бабулю вслух! Она опять вычеркнет нас из завещания, а мне все еще не терпится заполучить тот набор винтажных ядов.
Вычеркнет нас? Майра обернулась, приподнимая бровь в немом вопросе. Она, конечно, догадывалась, что большая часть Старшей Школы так или иначе связана между собой узами кровного родства, но, чтобы настолько близко?
— Мы с Лукой приходимся друг другу троюродными братьями, если пользоваться терминами смертных. В магическом же мире генеалогия чуть сложнее, — Орфей надулся, точно упоминание родни — дальней и не очень — испортило ему настроение. — Надеюсь, сегодня бабуля не решит почтить Шабаш своим визитом. Я еще не успел по ней соскучиться. Лет так через двадцать — возможно.