Тварь (СИ)

— Смотри, Кай, — весело обернулась я к сойлару, — они как живые.
Я опустила глаза и увидела, как у моих ног начали собираться огоньки. Они гладили мои ступни, ласкались о ноги и вдруг начали выпрыгивать из воды, образовывая вокруг меня мерцающую воронку. Я вскочила на ноги, неожиданно рассмеялась и закружилась, рассекая строй огоньков. И огоньки закружились вместе со мной. Мне казалось, что я попала в лунные лучи, так тепло и хорошо мне стало. Огоньки танцевали вместе со мной, а я танцевала под мелодию песни вайров, которая заполнила собой всё пространство.
Но неожиданно я услышала низкий гул, похожий на зов кита, и огоньки начали медленно осыпаться, кружась в воздухе, как зимние снежинки. Достигнув воды, они неохотно отплывали от берега и скрывались за горизонтом. Песня стихла, а вместе с ней и погас последний огонёк.
Я всматривалась в темноту спокойного моря в надежде снова увидеть это чудо, но чудо не возвращалось. Печально вздохнув, я отвернулась и вышла из моря на берег.
— Как же это было красиво! — поделилась своими впечатлениями я, — как в сказке!
Шьямалан засмеялся и подтвердил:
— Да. И тебе очень повезло, Саша.
— Почему? — удивлённо спросила я.
— Морской царь мог забрать тебя с собой. И никто никогда тебя бы не нашёл, — серьёзно ответил император.
— Ахах, не может быть. Это же обычные мелкие рыбки. Как они могут кого-то утащить в глубины моря? — не поверила я.
— А ты спроси Кая, который собрался уже тебя спасать, да я не позволил.
Я перевела взгляд на сойлара. Кайрана был очень недоволен, но промолчал и отвернулся.
— Ты совсем бесстрашная, Саша, — сказала Данея, — хотела бы я быть похожей на тебя.
— Саша не бесстрашная, а безрассудная, — добавил Шьямалан.
— Ну, спасибо, — я надула губы и отвернулась.
А Шьямалан и Данея незлобно рассмеялись.
— Я проголодалась, — пожаловалась айамиа, — вернёмся в зал?
— Я бы тоже не отказался перекусить, — сказал Шьямалан, обнял Данею за плечи, и они начали подниматься к главному залу.
Я неуверенно взглянула на сойлара, и тот сердито произнёс:
— Ты могла не вернуться, Саша. С морским царём не шутят, а твоя энергия настолько слабая, сладкая и нежная, что огоньки вполне могли забрать тебя, чтобы принести в подарок своему хозяину. И даже я не смог бы забрать тебя у него.
— Извини, Кай, — прошептала я, но настроение моё было прекрасным, так что я широко улыбнулась и сделала непозволительное — я подошла к сойлару и на доли секунды обняла мужчину, втянув приятный запах его тела полной грудью. Кайрана даже не успел как-то отреагировать, а я уже отстранилась от него.
— Пойдём к Данее, Кай, — попросила я и, взяв сойлара за руку, потащила в колоннадный зал, — мне нужно срочно что-нибудь перекусить.
Сойлар улыбнулся мне тепло и спросил:
— Ты заметила, что стала разговаривать на вайри?
— Неет, — протянула я, — я на русском говорю.
— Это ты сейчас на русском говоришь, а буквально пять минут назад щебетала на вайри.
Я попыталась вспомнить, но не смогла. Я была уверена, что всегда говорила на русском.
— Будь осторожна, девочка, — произнёс Кайрана, — кому-то это может не понравиться.
В голову тут же пришёл образ Сиодай, а я вдруг поняла, что не видела её сегодня. Любопытство подталкивало спросить у Кайраны, где она, но я не решилась — сойлар пребывал в хорошем настроении, даже моя необдуманная выходка не сумела надолго омрачить его разум, а я не хотела доставлять Каю неудобства, ведь такой Кай — живой, весёлый, яркий, мне нравился больше, чем холодный бесчувственный, закрывшийся от мира и себя правитель.
Мы вернулись в зал и присоединились к Данее и Шьямалану. Я тут же набросилась на еду, запивая её сладким роваем, а Данея от меня не отставала. Мужчины разговаривали о политике, экономике, вспоминали былые времена. Они смеялись как мальчишки, иногда толкали друг друга несильно, о чём-то спорили, а я исподтишка наблюдала за Каем и довольно улыбалась. Я ловила каждое его слово, каждое движение, каждый взгляд и не узнавала. Сойлар будто стал моложе лет на двадцать, он открыто смеялся над шутками друга, шутил сам и на него смотрели вайры. Смотрели недоумённо, и в их взглядах читалось удивление, непонимание и что-то, отдалённо напоминающее зависть и надежду. Но надежду на что? На то, что они тоже смогут так же открыто показывать свои истинные чувства и эмоции, не таясь и не боясь осуждения общества, застрявшего в устаревших традициях? Мне вдруг стало искренне жаль этот народ, который сам загнал себя в жёсткие рамки и сам же от этого страдает. Да, я видела, как вайры веселятся, но веселье их выглядело каким-то сдержанным, зажатым, неискренним. Они, действительно, страшатся, что их осудят за чрезмерную эмоциональность, и я не в силах была понять этот их страх.
 
— Кайрана изменился, — произнесла Данея, а я от неожиданности вздрогнула, потому что за внутренним монологом совсем забыла о том, что она рядом, — так сильно, что я совсем не узнаю в этом жизнерадостном вайре прежнего сойлара.
Я посмотрела на Кая и произнесла:
— Да, сойлар Кайрана стал похож на человека.
— Я знаю только одного человека, — рассмеявшись, сказала айамиа, — и это ты, Саша. Поэтому понять смысл твоих слов не могу. Но то, что Кай перестал быть похожим на печального насупленного робота — факт на лицо.
Я улыбнулась такому интересному сравнению и согласилась со словами девушки. Данея же низко наклонилась и зашептала мне в ухо:
— Я попыталась выведать у Шаи причины резкого изменения Кайраны, и знаешь, что он мне сказал?
Я отрицательно покачала головой, и Данея продолжила:
— Он сказал, что Кай влюбился, представляешь!
Айамиа звонко засмеялась, а я замерла. Сердце тут же пустилось вскачь, больно ударяясь о рёбра, и я машинально прижала руки груди.
— В жизни бы не подумала, что эта живая глыба льда способна на такое чувство как любовь! И какой должна быть та вайрини, которая смогла эту глыбу льда растопить и зажечь огонь в его каменном сердце!
Данея продолжала глупо улыбаться, а я не могла выдавить из себя ничего более умного, нежели то, что я произнесла:
— Каждый способен на любовь, если захочет.
— Может быть, — отозвалась Данея, наблюдая за Кайраной и императором, — Шая сказал мне сегодня, что сойлар объявил о разводе с Сиодай. Такого в вайрийском обществе ещё не было. А мне стало безумно любопытно, что за вайрини вскружила голову нашему сойлару.
Данея посмотрела на меня выжидательно, но я молчала. Тогда она решила задать интересующий её вопрос мне в лоб:
— Ты же — прислужница сойли Изалай, Саша. Ты многое знаешь и видишь. Ты должна знать, кто эта загадочная вайрини.
— Я не знаю, Данея, — спокойно ответила я. А сердце защемило. Данея даже не допускает возможности, что это могу быть я. Наверно, для неё наша с Каем связь даже в мыслях не может существовать, потому что это самый настоящий моветон. Я горько улыбнулась своим печальным мыслям и, не желая дальше продолжать разговор, встала с высокого стула, на котором сидела всё это время, и извиняющимся тоном произнесла:
— Извините, Данея, но мне нужно в уборную.
Девушка понимающе кивнула и покинула меня, присоединившись к мужчинам. Я же поняла, что реально хочу в туалет, но банально не знаю, где он. На помощь мне пришёл браслет Зарии. Он построил для меня маршрут, и я двинулась по голубоватым стрелкам, указывающим путь.
Стрелки вывели меня в один коридоров, где я и обнаружила вожделенную уборную. Войдя в одну из закрытых кабинок, я услышала, как в уборную зашли вайрини.
— Ты знаешь, что сойлар Кайрана попросил у сойлари развод? — заговорила одна из них.
— Тише, — шикнула на подругу другая, — о таком не принято говорить.
— Не принято, но говорят, — ответила на выпад первая.
— А я рада, что сойлар, наконец-то, избавится от этой змеи, — сказала довольным тоном третья, — сойлари попрала все наши ценности, скатившись до банальной измены. И даже сойлар Кайрана не смог скрыть от общества похождения своей жены.