Осознание (СИ)
На следующую ночь уже без меня конструкцию перевезли до рассвета на предназначенное ей место. В ту ночь, когда мы еще занимались демонтажем, под установку уже выкопали неглубокий котлован, расчистив от мусора приличный участок.
Собирать ее не спешили и я, отдыхая дома, знал, что в ту ночь намечается только перевозка. Вообще я боялся, конечно, этой работы. Да все боялись, чего хитрить. Наверное, только начальник завода не боялся, только по одним ему ведомым причинам. Я знал, что в случае чего он возьмет все на себя, но думал, что это вряд ли сильно поможет остальным.
Василий, видя мое нервозное состояние, спросил, в чем дело и не поверил, что я просто плохо себя чувствую. Он даже, наверное, чуть обиделся на мою закрытость. Мне с трудом удалось вернуть нам наше прежнее доверительное отношении. Я рассказал ему уже в подробностях, как ездил летать. Рассказал про Настю и даже пожаловался, что кажется влюбился. Но о работе я не сказал ни слова. Василий откровенно смеялся с моего вида и предположил, что я просто потерялся в своих чувствах к молодой девушке. Предложив радикальный способ лечения в борделе и получив на это отказ, он даже не был удивлен. Только смеялся громче обычного.
- Ну, так в чем проблема-то? - удивлялся он. - Забирай ее к себе и дело с концом.
- Ну, во-первых, она не вещь, чтобы ее забирать или не забирать. Сама вроде себе хозяйка. Во-вторых, у нее парень есть. И думаю, не очень красиво будет так поступать.
- А раньше ты, о чем думал? - смеялся он. - Очаровал девицу своими героическими замашками на небо, а теперь в кусты? Да она небось каждую ночь о тебе думает лежит, когда с ним.
- Да с чего это? - отмахнулся я. - У нас с ней ничего не было.
- Вот потому что за вашу поездку у вас ничего не было, потому лежит и думает как бы у вас могло быть. - не успокаивался он.
Я достал коньяк и, разлив нам остатки початой бутылки, предложил выпить. Вот выпить Василий был никогда не против. Не смотря на все данные им в понедельник зароки.
- Не дури. - говорил он, закусывая помидором. Сок стекал у него на подбородок, и он неуклюже вытирал его рукавом. - Нравится тебе она, так тяни к себе. Не время сейчас нюни разводить и думать, как это будет выглядеть. Сейчас такое время, что каждый сам за себя. Да и всегда так было. Только идиоты думали, что не так… А уж в таких вопросах подавно. Какой бы он там распрекрасный не был, всегда можно показать, что ты лучше.
Мы пили коньяк и Василий делился своим жизненным опытом. Я его слушал и, как и каждый другой бы на моем месте считал, что мне его знания не пригодятся. Что у меня совершенно другая ситуация. Мне даже удалось забыть о том, что мы все под топором ходим, приняв участие в авантюре начальника завода. Я всерьез переключил мысли на Настю и был просто шокирован открытием.
Я не мог думать о ней без странного томящего состояния в груди. Я вспоминал ее улыбку и смех и всерьез был готов сорваться в клуб, помня ее слова, что она каждый вечер там проводит. Но я терпел и только улыбался на странно жесткие советы Василия и просто пил коньяк. Ну а что? Была бы это моя первая в жизни любовь, я бы может, и не знал, как бы с этим бороться. А так… надо просто пересидеть, пить коньяк, стараться не видеться. И чувство ослабнет, испарится…
Но, даже усыпая с шумящей от коньяка головой и отгоняя сомнительные мысли, я не переставал думать о ней.
Утро воскресенья началось у меня рано. В восемь утра я выехал из дома и поехал на нашу строительную площадку. Там уже вовсю кипела работа. Конструкция собиралась с помощью новеньких болтов и еще на случай попыток демонтажа сваривалась кусками арматуры. К обеду оставалось поднять только самый верхний участок вышки, и мы устроили получасовой отдых.
- Ой, чувствую затеяли мы дурь и дурью это все кончится. - жаловался мастер третьего цеха.
Я пожал плечами и спросил у рабочего, сидевшего с нами, спички. Закурил и, выдыхая, сказал:
- Дело-то правильное. Только вот делается через одно место. Надо было продолжать долбить глядящих, чтобы разрешили законно установить.
- А думаешь, разрешили бы? - с сомнением спросил мастер.
- Наверное. Если это у них под контролем, то почему не разрешить. Хотя, как уже говорили и не раз - если бы это им было надо, давно бы запустили. Мастер кивал и смотрел на нашу башню.
Дособирав вышку и установив почти на самом верху аппаратуру, люди, разматывая мотки проводов, начали спуск. Мы уже заранее позаботились о маскировке кабеля и теперь просто смотрели, как его соединяют с другими участками и укладывают в неглубокую траншею, сразу засыпая и притаптывая. Метров двести от вышки до присмотренного нами подвала превратились, чуть ли не в полкилометра кабеля. Когда мы добрались до помещения, в нем уже закончили монтаж аппаратуры, и начальник завода, довольно улыбаясь, лично соединил втянутый нами кабель через окно с непонятного мне назначения ящиком.
В подвале, в котором в срочном порядке заколотили все окна, понавесили для изоляции какое-то тряпье и картон, тестово запустили генератор. Ожившие стрелки показали получаемое напряжение и контрольная лампа, подключенная к цепи, загорелась к нашей общей радости.
- Мощности, конечно, будет не много. Но что бы накрыть город больше и не нужно. - рассуждал начальник завода.
Он достал из сумки водку, минералку, закуску и, передав это рабочему, попросил накрыть столик. Мы отпраздновали наши успехи, и начальник поблагодарил нас, сказав, что наша работа окончена и что теперь его приятель займется уже самой аппаратурой. Я был доволен тем, что принимал участие в таком, пусть и очень рискованном, но важном деле. Мы не стали сильно задерживаться в аппаратной, как ее теперь величал начальник завода. И ближе к пяти часам вечера разъехались. Я лично направился прямиком домой.
Василия не было. Не было и записки от него, где его искать, коли захочу провести с ним вечер. Да я не сильно и расстраивался. Приняв душ и постирав свою робу, я переоделся в военную форму и поехал в клуб… как вы понимаете, с надеждой увидеть там именно Настю. Но в зале ее не оказалось. Было еще слишком рано для этого. Я не стал тоже задерживаться в клубе и поехал в кинотеатр. Подошел к билетному окошку и заглянул внутрь. Конечно, она была там. На разлинеенном листе со стилистичным изображением мест в зале она делала какие-то пометки и не сразу отреагировала на мой привет. Но когда подняла голову и осознала, что перед ней я, то заулыбалась и сказала, чтобы я прошел к ней в кассу.
- Подожди. Мне осталось только последний сеанс обслужить и пойдем… ты ведь за мной?
- Ага. - кивнул я. - Я подумал, что если ты не сильно спешишь домой, то я мог бы тебя проводить хоть немного.
Она улыбнулась мне и повернулась обратно к работе. Потом пересчитала билеты и что-то записала. В окошко ей протянули деньги и она, приняв их, спросила один или два билета нужно незнакомцу. Тот ответил что два и в конце зала. Она выдала билеты, проставив на них от руки места, и вычеркнула эти номера из своего списка.
- Не сложная работа, видишь. - сказала она мне. - Сиди, выписывай. Вечером кассу сдай. Что я тут делаю, никого не волнует. Могу книжку читать, могу чай пить. Вон, кстати, угощайся… это чайник электрический. Быстро греет воду. Включай. Я тебя чаем угощу. Я включил чайник, и тот буквально сразу зашумел.
- Ты сегодня летал? - спросила она, разливая по двум большим кружкам кипяток. - Извини, заварка только такая, россыпью.
- Да ничего, - сказал, наблюдая, как чаинки плавают по поверхности, выпуская из себя медленно опускающуюся заварку. - Неа. С утра на заводе собрание было. Пришлось пол дня там убить. А потом уже поздно было. Да и погода. Моросит с утра с самого. Не в смысле, что это меня бы остановило, но все равно неприятно. Да и одному… Она усмехнулась и сказала:
- Ой, ты бы знал. Мой на меня волком потом еще дня два смотрел. Ему видите ли показалось, что я слишком сильно тебя благодарила. - улыбаясь, она села обратно за кассу. - Если у него что-то переклинит и он как встарь придет меня с работы встретить, мы уже не отмажемся. Я как минимум буду в его глазах шлюхой, ну а тебя он просто убьет. Я засмеялся и сказал: