Шагнуть за порог

Фамильная школа вроде бы ассоциируется с боевой магией, но тоже далеко не всегда годится против некромантии. Те же зомби, к примеру, отвратительно горят. В общем, так себе расклады.
Погруженный в свои невеселые думы, Яран покачивался в седле в такт мерной лошадиной поступи. Не так и сильно покачивался – основным достоинством выбранного им транспортного средства была не скорость, а именно такой вот ровный шаг. Это молодежи вроде Сары нравится лихо гарцевать, а умудренный жизнью наставник предпочтет лишний раз не рисковать. А то решит лошадь барьер взять, скакнет, как следует – и у наездника позвоночник в трусы осыплется. Оно, спрашивается, надо?
– Учитель, пора бы и о ночлеге подумать.
Голос Сары вывел Ярана из раздумий и заставил покрутить головой. М-да, права девочка, чего уж там. Постоялый двор они проехали еще час назад. Точнее, то, что от него осталось – кое-как стоящий обугленный фасад. Все остальное развалилось. Понятно. В принципе, что произошло – скорее всего, банальный пожар, случившийся, судя по виду пепелища, года полтора назад, а может и больше. Точнее установить сложно, да и какая разница, в принципе? Главное, что после пожара восстанавливать точку никто не стал – очень уж малолюдная дорога, вряд ли постоялый двор приносил хороший доход. Может, и просто не окупался.
И где теперь ночевать прикажете? И чем ужинать? Днем они поели взятыми с собой припасами, а здесь и сейчас придется что-то изобретать. Впрочем, нет нерешаемых проблем, есть лентяи и неумехи. С этой мыслью Яран сотворил несложное поисковое заклинание, быстро просканировал окрестности и едва заметно улыбнулся: как он и предполагал, в такой глуши с дичью все обстояло неплохо.
– Глухаря нам хватит, как думаешь?
– Думаю, что я бы сейчас и лошадь съела.
– Не стоит. Она слишком дорогая. А вот глухаря я все же обеспечу…
С этими словами Яран вскинул руку в небрежном жесте. Не то чтобы это требовалось, но так легче целиться. Миг спустя в направлении, куда указывал его палец, ушла невидимая и неосязаемая смерть. Кто-нибудь несведущий сказал бы «некромантия». И, разумеется, ошибся бы, поскольку данное заклинание было, скорее, извращением на тему обычной физики.
Если опускать нюансы, то Яран отправил в цель довольно узкий, предельно сфокусированный пучок инфразвука. Для человека неприятно, однако почти неопасно – очень уж низкая мощность. Зато для сидящей в паре десятков метров птицы в самый раз. Правда, дистанция для него почти предельная – как ни фокусируй конус, он все равно быстро расширяется и рассеивается. Там, где сидел глухарь, диаметр зоны поражения составлял уже больше двух метров при пяти миллиметрах изначально. Промахнуться сложно, причинить вред кому-то большому и сильному – еще сложнее. Именно поэтому заклинание не считалось боевым, зато ему учили тех, для кого есть риск остаться с дикой природой один на один. Яран иногда им пользовался, и вот, в очередной раз пригодилось.
Два часа спустя путники расположились у костра, разожженного в низинке. Удобное место – и не видно со стороны, и ручеек буквально в десятке метров, бегать не нужно. Единственно, комары… Впрочем, дым костра отгонял их совсем неплохо – уж что кинуть для этого в огонь Яран знал. Оставалось лишь натянуть полог на случай дождя, выстелить его мягким еловым лапником да развесить вокруг заклинание-сигнализацию. И все, можно отдыхать. «Сигналку», конечно, можно обойти, совсем недавно пришлось убедиться, но вряд ли вокруг мошкарой вьются самородки с профильным образованием. Да и просто суметь подойти, не подняв шум, довольно сложно – на сей раз Яран подстраховался, прикрыв все подходы дедовским методом. Консервных банок, чтоб развесить их на веревочках заради громкого звяканья, под рукой не оказалось, но и без них хватало вариантов. А потому спокойный отдых им был практически гарантирован. Так что, можно сказать, с комфортом устроились.
В котелке над огнем булькала вода и варилась дичь. Торчащая наружу здоровенная пупыристая нога, жесткая даже на вид, пахла, тем не менее, одуряюще вкусно. Сара кашеварила, и по ее лицу, озаряемому неверными красными отсветами костра, было ясно: голодными они сегодня не останутся. А вот потерпеть еще немного придется. Что же, ничего страшного в том Яран не видел. Тем более он умел терпеть голод – случалось оказываться в ситуации куда хуже нынешней, чего уж там.
 
В очередной раз помешав свое варево, Сара задумалась на миг, а потом с чувством сыпанула в него крупы. Очень похоже, изрядно опустевший желудок не располагал к кулинарным изыскам. Матильда, лежащая рядом с Яраном, снисходительно посмотрела на хозяйку и лениво зевнула. Всем своим видом гигантская кошка показывала: будешь рассчитывать на людей – останешься голодной.
Самой ей, впрочем, голод не грозил. Пока люди обустраивались, она успела неплохо о себе позаботиться. Молодого оленя, пойманного неподалеку, схарчила запросто. Аппетит у нее был что надо – все же запредельные размеры требовали соответствующего количества пищи. О хозяйке, впрочем, не забыла – притащила ей почти целую оленью ногу. Пожалуй, не варись уже в котелке дичь, это было бы лучшим вариантом. Теперь же оставалось сидеть и ждать, пока глухарь дойдет до приемлемых кондиций – авось разжуется.
И ведь разжевалось, в очередной раз доказав, что голод, усталость и свежий воздух – лучшие приправы. Так что варево непонятного названия, но вполне сытное, они проглотили единым духом.
Когда Яран, сходив к ручью и умывшись, вернулся, осоловевшая от сытости воспитанница уже задремывала, привалившись к теплому боку Матильды. Тигрица урчала в точности как в те времена, когда она была самой обычной домашней кошкой. Разве что получалось у нее сейчас чуть погромче, хотя убаюкивал звук не хуже. Однако хрустнула под ногой ветка – и сна в глазах девушки как не бывало. Молодость… Задумчиво (не к добру, ох, не к добру) посмотрев на наставника, Сара на миг замерла, будто собираясь с духом, а затем внезапно спросила:
– А скажи, какие они были, мои родители?
За годы, прошедшие с момента их бегства, она ни разу не задавала этот вопрос. Да и помнила немного – все же, хотя в таких мирах, как этот, дети взрослеют быстро, возраст у нее тогда был юный. Но вот, пробило. Вопроса этого Яран ждал много лет, хотя время, конечно, девчонка могла бы выбрать и более подходящее.
– Твои родители… Знаешь, они были хорошими людьми. Хотя и со своими недостатками, конечно. И очень любили вас с братом.
– Они любили нас… А друг друга?
Яран задумался, потом вздохнул:
– Не знаю, честно. Это у простых людей женятся по любви… иногда. И то, много значит, как сговорятся родители. Дворяне же, особенно из старых и значительных семей, подобной роскоши себе позволить и вовсе не могут. Они женятся или выходят замуж за политическую силу.
– То есть?
– Свадьба у них – это всегда подтверждение союза, дающего преимущества обоим родам. Типа гербовой печати, и только. В результате иногда потом случаются… казусы.
– И…
– Нет. Твоего отца воспитывал я сам и сумел привить ему кое-какие понятия. И мать ваша была вполне достойной женщиной. Во всяком случае, традиции крестьянской свадьбы – это не про нее.
– Какие традиции?
– Ну, это когда после первой брачной ночи из дома выносят окровавленную простыню, а следом выходит молодая жена с разбитым носом. Так вот, ничего подобного не было, да и после твоя мать не давала поводов для пересудов. Взаимное уважение… Да было. С твоим отцом они неплохо ладили, а это всегда в первую очередь заслуга женщины. И я надеюсь, что ты будешь похожа на нее.
Сара задумалась, и на этот раз молчание длилось долго. Жаль, не заснула, как втайне надеялся Яран.
– А отец… Ты его воспитывал. Расскажи, а?
– Умный, храбрый. Отличный офицер, но паршивый политик. Человек слова, хотя это у вас фамильное.
– Что, всегда-всегда держал слово?
– Скажем так: он научился не разбрасываться им без нужды и формулировать наловчился почище иного юриста. В этом плане он обошел твоего деда. Тот был куда жестче. Как сейчас помню – с соседями поссорился и пообещал всех убить.