Пульт времени (СИ)

— Простите, что это за хлеб? Я такой в первый раз попробую.
— Я пеку его из пшеничной и конопляной муки, — ответила Любовь. — Если вам интересны пропорции, то я кладу три четверти пшеничной и одну четверть конопляной муки. Конечно же, добавляю туда дрожжи.
— Понятно. Оригинальный вкус. У нас конопляной муки нет.
Алексей наслаждался вкусом ухи и необычного хлеба, и не заметил, как на столе появились две рюмки и бутылка с мутной жидкостью.
— Наша гордость! — Татьяна наполнила гостю полную рюмку. — Пробовал, наверное?
— Самогонку? Если в целом, то пробовал, а конкретно за ваш напиток ничего не могу сказать.
— Мы как-то нашли в Тумаке дом, в котором во времена до катастрофы в подполье гнали на продажу самогон. Всё демонтировали и привезли сюда. Гнать самогон выгодней, чем продавать зерно и шкуры — прибыль невероятная. В основном у нас закупаются чистильщики и Романовцы. А у вас в почёте вино. Наверное, поэтому ты и не пробовал нашей самогоночки.
— Наверное, — согласился он. — А может и пробовал. Мне как-то забыли сказать о происхождении первача, когда им угощали.
— Кстати, о чистильщиках, — продолжила хозяйка дома, — возле нашего посёлка недавно видели пару человек, вроде банда появилась.
— Банда? С чего вы так решили?
— Мы же торгуем с чистильщиками, вот нам и рассказали о том, что часть из них не согласились с новой политикой, из-за чего прихватили часть оружия с золотом и отделились.
— Нет, не слышал об этом. Надо сказать своим, чтобы были настороже.
— Думаю, всем теперь нужно быть осторожными, — кивнула Татьяна. — Так вам налить?
— Давайте попробуем ваш самогон, — поднял он наполненную рюмку. — Ну, чтобы наш союз был крепким и плодотворным, — громко выдохнув, он опустошил рюмку.
Татьяна Ивановна не заставила себя ждать и махом опрокинула рюмку, даже не поморщившись, закусила корочкой хлеба. Затем она снова наполнила рюмки и перешла к делу:
— У нас сейчас проживает чуть больше сотни человек. Из них примерно двадцать девушек и юношей подходят к брачному возрасту. Я предлагаю уже весной начать обмен молодёжью. У нас большие поля конопли на том берегу. Как снег сойдёт, можно начинать высаживать рассаду. Можно к весне определиться, кому и куда отправить молодёжь. Я понимаю, что у тебя тоже посевная будет, поэтому будем меняться в равных количествах, чтобы не ощущать нехватки рабочей силы в разгар сезона.
— Полностью с вами согласен, Татьяна. У меня, конечно поменьше людей будет, но есть одинокие девушки, в том числе из недавно освобождённых из рабства. Одна из них раньше была вашей, но решила жить у нас.
— Бывает, — флегматично отреагировала Татьяна. — Лучше у вас, чем в рабстве. По поводу школы. Люба очень хорошо начитана. Я с ней занималась всё её детство. Она выразила желание заниматься с детьми. Предлагаю у вас в посёлке подыскать помещение, в котором можно проводить занятия для детей. В таком случае Люба будет приезжать к вам на три дня, и проводить занятия. Ещё три дня она будет преподавать у нас. Дни в дороге у неё будут выходными, поскольку путешествие утомляет. Питание и проживание за ваш счёт.
— Конечно, — согласился Воронцов.
— Расходы на покупку книг поделим пополам, согласен? — серьёзный взгляд Татьяны замер на Алексее.
— Согласен. Насчёт книг я планировал на следующей неделе съездить к Илье. Он обещал поискать у себя.
Разговоры и осуждения продлись до самого вечера, пока в дверь не постучал Степан.
— Алексей Иванович, пурга началась. Нам бы лучше тут заночевать, а то околеть можем.
Татьяна, сразу включилась в разговор:
— Конечно, оставайтесь, поберегите лошадь. Я вам постелю в доме, тут места всем хватит.
Обсуждение продлилось до вечера. Обед плавно перетёк в плотный ужин. Жареная картошка с салом стала прекрасной закуской к остаткам самогона.
Воронцов разместился на печке, на которую была постелена толстая пуховая перина, которая была мягкой и теплой. Его сразу потянуло в сон.
Проснулся он позже всех от грохота посуды. Хороший крепкий сон, лучшее лекарство от всего.
 
Когда он слез с печки, то обнаружил на кухне Любовь.
— Доброе утро. Люба, вы Степана не видели?
— Алексей Иванович, он ушёл лошадь кормить. Присаживайтесь завтракать, я уже накрыла на стол.
— А ваша мама где?
— Она отошла по делам. Вам её нужно увидеть? Я могу её поискать.
— Нет-нет, мы с ней вчера всё обговорили. Я ради проформы поинтересовался. Ум… Как вкусно пахнет! Это что, яичница?
— Яичница и травяной чай. К сожалению, — вздохнула она, — с наступлением холодов куры стали хуже нестись.
После завтрака Алексей поблагодарил хозяйку, оделся и выбрался во двор. Снег вылил всю ночь и засыпал весь двор по колено. Местные дружно занимались уборкой снега. Деревянными лопатами они счищали снег в небольшие кучи, после чего вывозили его на берег реки на санях, к которым было прикручено большое корыто. Воронцов нашёл среди трудяг Татьяну, которая руководила уборкой.
— Татьяна Ивановна, добрый день.
— Проснулись, — кивком поприветствовала она его. — Как спалось?
— Великолепно. Спасибо за гостеприимство, но пора нам и честь знать. Нужно отправляться домой.
— Раз пора, то удачного пути.
Попрощавшись с главой красноармейцев, Воронцов нашёл Степана, помог ему запрячь лошадь, затем они выдвинулись в сторону дома.
Лошадь тяжело тянула сани по снежной целине. Алексей снял перчатку, коснулся перстня и включил ускорение времени. Мир ускорился, в результате чего дорога для него продлилась всего пару минут.
***
В избе главы общины был накрыт шикарный длинный стол, сколоченный специально к этому мероприятию. На нём стояли горы тарелок, наполненные разнообразными яствами. Батарея из стеклянных бутылок самогона и вина была настолько солидной, что если бы слить весь алкоголь в одну ёмкость, то получился бы небольшой водоём. Возле жениха и невесты ютились пара бутылок красного вина и расписные гранёные стаканы.
При взгляде на стол разбегались глаза. Тут были и картошка в сметане, запечённая в горшочках, картошка жаренная с луком, горы жареного и варёного мяса. Помимо этого в тарелках лежали оладушки из кабачков и разные овощи: солёные помидоры, болгарские перцы, маринованные огурцы, грибочки и квашеная капуста. Но стол не ограничивался овощами и салатами, тут имелись и настоящие деревенские вкусняшки в виде копченой рыбы, домашних колбасок и сыра.
Алексей, пуская слюни и вдыхая ароматы яств, с сожалением вышел на улицу. На нём были надеты красивая беленая рубаха из льна и широкие шаровары. Поверх рубашки был накинут тулуп из овечьей шерсти. Воронцов был чисто выбрит и пах хозяйственным мылом. Обутый в кирзовые сапоги он, аккуратно обходя лужи, подошёл к гостям, которых собралось очень много.
Ко дню свадьбы потеплело. На улице стояла плюсовая погода, хотя ещё неделю назад лежал снег по колено.
— Ну что, жених, готов!? — Тимур был тоже одет в нарядную одежду и выступал в роли свидетеля со стороны жениха.
— Куда я денусь с подводной лодки?
— Подводной? — удивлённо приподнял брови Тимур. — Это как?
— Это в виде огромной бочки длиною больше ста метров, плавающей под водой. Не хватает вам образования, ох, не хватает…
— Ну-ну, образованный ты наш! — дружески похлопал его по плечу свидетель. — Вот будет у нас школа, глядишь, у детей своих чему-нибудь научусь.
Жениха и свидетеля усадили в телегу и повезли к дому невесты. Там их поджидала толпа кумушек и подруг невесты, которые перегородили проезд красной лентой и требовали выкуп за проход, наперебой предлагая жениху спеть частушки или плясать.
Алексей не помнил не одной нормальной частушки и выдал первое, что всплыло в голове:
Мимо тёщиного дома,
По-пластунски крался зять.
Если тёща вдруг увидит,
Огород пошлёт копать!
Подружки невесты дружно засмеялись и подняли ленточку, пропуская на крыльцо жениха. Тут его снова ждало задание — нужно было ответить пару вопросов о невесте. Воронцов с лёгкостью с этим справился.