Пульт времени (СИ)
Все участники покинули ласточкиных и уехали к себе. Лишь перед отъездом Татьяна Ивановна подошла к Воронцову и пригласила его к себе в посёлок, предложив ему приехать через две недели для обсуждения дальнейшего сотрудничества.
Усталый и вымотавшийся новоиспечённый лидер ласточкиных уселся на стул и взял свои записи. Он составил краткий отчёт о проведённом совещании, после чего принялся вдумчиво его перечитывать. К нему со спины подошла Марина и обняла его за плечи.
— Ну что, жених, дождёшься, когда твоя невеста рассыплется в прах от старости или всё-таки пойдём спать?
Не дождавшись ответа, она его поцеловала и начала скидывать с себя одежду. Воронцов подхватил её на руки, отнёс ее в комнату и положил на кровать. В этот момент он хвалил себя за предусмотрительность, ведь её дочери они отдали бывший дом Марины. Это позволило им не сдерживаться. Через некоторое время громкий стон оргазма наполнил комнату.
Алексей планировал свадьбу на середину ноября после того, как вернётся из общины красноармейцев. Отослав приглашения на свадьбу главам поселений, они с Мариной начали планировать свадьбу. В общих чертах почти ничего не изменилось с момента его свадьбы с Ольгой, отсутствовали лишь загс, машины и свадебный торт.
Свадьбы были редкостью в общине, и в среднем от силы проводились примерно раз за год, и для населения это был огромный праздник. Все с нетерпением ждали свадьбы главы общины.
***
Воронцов сидел на санях, укутавшись в тулуп. Степан держал узду своей кобылы и ждал отмашки в путь. Марина на прощанье поцеловала жениха.
— Удачной дороги.
— Спасибо.
— Дорогой, я с нетерпением буду ждать вашего возвращения. Молю, вернись живым и здоровым, а не как обычно с новой дыркой в теле!
— Мне и природных отверстий хватает, — погладил он её на прощание по щеке. — Степан, трогай!
— Но! — щелкнул он поводьями.
Лошадка начала неспешно перебирать копытами по заснеженной дороге. Сани со скрипом заскользили в сторону посёлка красноармейцев.
На сегодня была назначена встреча с Татьяной, как они договаривались две недели назад. Им предстояло многое надо обсудить и прийти к компромиссам.
Посёлок красноармейцев находился на острове Секлинский, который был отделён от острова Сарпинским затоном. В прошлом бывший сварщик часто плавал туда на рыбалку с друзьями. Но сейчас всё изменилось. Русло изменило свой путь, отчего остров разросся за счёт присоединения острова Сакля, и русло Волги стало настолько узким, что по нему стало возможным спокойно ходить на лодках на берег Волго-Ахтубинскую поймы.
Красноармейцы — это выжившие жители близлежащих посёлков на берегу реки и некоторые дачники с острова. Они промышляли в основном охотой и рыбалкой, также выращивали коноплю для изготовления верёвок и одежды. Их огороды и небольшие поля располагались на другом берегу Волги. На отдельном острове они построили себе укреплённый и большой посёлок, который расположился у среза береговой линии.
Глава 19
Глава 19
К обеду Алексей прибыл к воротам посёлка. У них всё было очень похоже на их общину: такой же высокий забор из тёсаных брёвен, массивные ворота, сколоченные из струганых досок, были запреты на засов изнутри. Сторожевая вышка была одна и располагалась прямо над воротами. Воронцов спрыгнул с остановившихся саней и громко постучал кулаком в ворота.
— Кого там принесло? — раздался сверху ворчливый женский голос.
— Глава общины «Ласточка» прибыл по приглашению Татьяны Ивановны, — Алексею пришлось перекрикивать ветер, поднявшийся ближе к обеду.
— Ах, это вы… Татьяна Ивановна предупреждала о вашем визите. Секундочку, сейчас открою.
Через мгновение раздался звук открываемых засовов, после чего ворота тихо распахнулись без единого скрипа петель.
— Здравствуйте, Алексей Иванович, — встретила его закутанная в овечий тулуп девушка, лицо которой невозможно было рассмотреть из-за шарфа, которым она обмоталась. — Заезжайте скорее. Мы думали, что вы приедете вечером.
— Степан, трогай!
— А то без вашей мудрости я бы не догадался, — беззлобно усмехнулся он, заставляя лошадку тронуться вперёд.
Воронцов вошёл на территорию красноармейцев на своих двоих. После того, как дежурная заперла ворота на засовы, она повела гостя к большому дому, расположенному в центре посёлка.
— Быстро вы приехали, — защебетала она.
— Ветер дул в жо… В общем, попутный ветер нам помог ускориться. Не хотелось мёрзнуть. Только теперь лошадке нужен отдых.
— Мы заведём её в стойло и накормим, так что не беспокойтесь, Алексей Иванович. А правду говорят, что вы хотите построить школу и больницу?
— Именно для этого я к вам и прибыл. Образование и медицина — наше будущее.
Гость оказался в бревенчатой избе, большой и просторной, с высоким потолком и маленькими окнами. Он с интересом осматривал большую гостиную, из который открывался вид на огромную кухню-столовую с множеством столов и стульев. Несколько дверей были закрыты. Стены украшала резьба по дереву, а полы были сделаны из струганых досок, которые скрипели при каждом его шаге. На стенах висели подсвечники, в которых горели свечи. В центре гостиной располагалась большая печь, на которой сверху лежал маленький ребёнок и играл с деревянной игрушкой. В духовке стоял большой чугунок, из которого доносилось бульканье. По всему дому разносился аромат еды, а на кухне девушка в платке и платье колдовала над кастрюлей.
За большим столом в гостиной сидела глава посёлка. Как только Воронцов зашёл в помещения, она сразу встала и подошла встретить гостя.
— Здравствуйте, Алексей Иванович. Как дорога?
— Добрый день, Татьяна Ивановна. Добрался хорошо, снег плотный, сани скользят отлично. Правда, ветер доставил неприятных ощущений, но это ерунда.
— Рада, что ваш путь прошёл без происшествий. Прошу к столу, сейчас будет готов обед. Я прилагаю перевести нашу встречу в более семейный формат и отбросить представительские выкрутасы.
— Конечно, я и сам только рад. Все эти, как вы говорите, представительские выкрутасы мне тоже действуют на нервы.
— Рада, что мы нашли общий язык, — улыбнулась она ему. — В ногах правды нет. Оставьте тулуп в прихожей и проходите к столу. Сначала мы поедим, а уже после будем думы думать.
Как только они разместились за столом, Татьяна гаркнула так, что пламя свечей задергалось по всему помещению:
— ЛЮБАВА! Накрывай на стол, гость приехал!
Из кухни выбежала женщина лет двадцати пяти, одетая в серое платье до пят и в заляпанном переднике, крупная и низкого роста, чем-то напоминающая Татьяну. Правую половину её лица обезобразил большой шрам от ожога. Тёмные волосы были убраны под платок. Она окинула гостя единственным карим глазом. Правый глаз был сильно прищурен — она им наверняка ничего не видела.
— Зарасти, я Любовь, — обратилась она к Воронцову. — Вы рыбу кушать будете?
— Здравствуйте, я Алексей Иванович. Конечно, буду. Где вы видели, чтобы родившийся на Волге, и не ел рыбу?!
— Тогда я сейчас накрою, — она убежала на кухню.
— Алексей, это дочь моя, — начала рассказывать Татьяна. — А на печи мой внук Иван. В прошлом году у них сгорела изба, вот и живём теперь вместе. Любин муж утонул в этом году по весне — его лодка пошла на дно, поймав волну. Это случилось почти у берега прямо на глазах Любы, — она отвернулась, чтобы украдкой вытереть слезу.
— Простите, но почему он утонул, ещё и у берега? Он что, плавать не умел?
— Умел, и очень хорошо, — вздохнула она. — это было ранней весной, вода была ледяной. Но теплая одежда сразу утянула его на дно.
Любовь поставила на стол алюминиевые миски с дымящейся ухой и положила на тряпицу свежий, только что испечённый хлеб, после чего присоединилась к матери и гостю.
Наваристая уха из осетра, поданная с зеленью и сметаной, имела приятный вкус и аромат. Последний раз такую уху Алексей ел в далёком детстве. Уже в девяностых ценной рыбы почти не осталось. Хлеб был вкусным, но немного странным.