Счастливое недоразумение

– Милорд, какая неожиданность! – Поднявшись из-за туалетного столика, она протянула руку. – Умоляю, не заденьте мой головной убор, мне потребовался час, чтобы украсить прическу. Разве Бирри не с вами?
Страусовые перья качнулись на ее голове, кроме них, на миссис Перкинс надето было очень немного, так немного, что у меня немедленно зародилось подозрение, что в доме присутствует еще один любовник. Если так, то это сэкономит Бирсфорду кучу денег.
– К сожалению, он не смог приехать, – ответил я. – У него сегодня свадьба.
Миссис Перкинс фыркнула, не горестно, а презрительно, пока я оглядывал комнату в поисках брошенных бриджей и тому подобного.
– Полагаю, вы явились расплатиться со мной? – спросила миссис Перкинс, подходя ко мне вплотную.
Я прочистил горло. В конце концов, в провинции я был занят не амурными делами, и щедрые достоинства миссис Перкинс показались мне слишком сокрушительными.
– Я приехал, чтобы забрать счета, мэм, – сумел выговорить я.
Миссис Перкинс снова села за туалетный столик.
– Взгляните на эти подвязки, сэр. – Она приподняла сорочку, чтобы я мог оценить синий шелк, вышитый незабудками. – Я заплатила за них пять шиллингов. Шелковые чулки со стрелкой, красивые, правда? Я заплатила...
– Мне достаточно взглянуть на счета, мэм. А сами товары видеть не обязательно.
– О, сэр. Вы так суровы со мной. – Она бросила на меня взгляд и приложила к глазам кружевной платочек. – Я крайне расстроена, что Бирсфорд так со мной обошелся.
– Конечно. Счета под вашим левым локтем?
Мисс Перкинс передала мне счета.
– Учтите, я заказала новое платье...
– Да уж, – промолвил я.
– Вы, должно быть, слышали, что я обожаю синий муслин? Но Салли Пратчетт, которая водила компанию с капитаном Оллбрайтом, хотя он ее уже оставил... Гм... когда я пригласила ее посмотреть, Салли сказала, что муслин нельзя стирать, и убедила меня попробовать мадрас. Я подумала, что цвет совершенно не подходит, однако потом сообразила, что могу покрасить цветы на шляпке. У меня также новая накидка, для которой я выбрала самый красивый синий бархат, я покажу вам фасон...
– Не нужно, миссис Перкинс.
Ее идиотский лепет о модистках и портнихах не отвлек меня от ее очаровательной персоны, хотя и служил пейзажем в картине с эротическим сюжетом.
– Минуточку, я посмотрю контракт, – сказала она и принялась возиться с замком письменного стола.
Наконец она вытащила из стола контракт, скрепленный печатью и красной лентой.
Бирсфорд уверил меня, что в нем нет никакого упоминания о назначенной ей ренте, он лишь должен оплатить квартиру за следующий квартал и счета (весьма значительные).
К моему облегчению, миссис Перкинс теперь задрапировалась в шелковый халат (который, тем не менее, не скрывал ее достоинств), и мы принялись обсуждать, сколько она может получить за свои услуги. Миссис Перкинс называла меня бессердечным злодеем, я ее – вздорной жадиной, пока мы не пришли к соглашению. Когда все было улажено, некоторая враждебность между нами все-таки осталась. Миссис Перкинс выразила самые нежные чувства к Бирсфорду (уверен, что добрых девять десятых из них – профессиональное преувеличение) и бурно вздыхала, когда я рассказывал о свадьбе, хотя в описании дамских платьев я оказался не мастак.
– И вы в Лондоне один, сэр? – спросила она, когда мы достигли соглашения.
– Да, мэм, но у меня много дел.
Шелковый халат соскользнул с красивого плеча.
– Тогда вам понадобится общество, в котором вы сможете отдохнуть от забот.
Я улыбнулся:
– Раскидывайте вашу сеть шире, миссис Перкинс.
Она улыбнулась в ответ, и мы расстались на разумных условиях.
У меня не было сомнений, что она найдет другого покровителя, и, возможно, скорее, чем я жену.
  Глава 2  
 Мисс Шарлотта Хейден 
Спустя пять дней после свадьбы Энн я сослалась на головную боль и осталась дома. Мама поехала с визитами одна, с меня довольно жалостливых взглядов, которые искоса бросают на нее и иногда на меня при всяком упоминании о браке Энн. Папа остался дома, Джордж отсутствовал. Бог весть чем он занимается каждый день (подозреваю, что не тем, о чем рассказывают за семейным обедом).
 
Я не знаю, куда лорд и леди Бирсфорд отправились в свадебное путешествие (мы договорились, что Энн с дороги сообщит, как с ней связаться), и все же решаю написать ей письмо – отправлю его, как только узнаю адрес.
– Прошу прощения, мисс. – В дверях гостиной появился наш молодой лакей Джереми, который, кажется, все время растет. Клянусь, что его запястья снова на дюйм выглядывали из рукавов новой ливреи.
– Я никого не принимаю. – Я слышала, как звякнул дверной колокольчик, но никакие визитеры не нарушат мое одиночество.
– Да, мисс, однако миссис Хейден сказала... – Джереми переминается с ноги на ногу и гримасничает. – К вам посетитель, мисс Хейден.
– Отошли его. Что с тобой?
– Туфли, мисс Хейден. Они мне жмут.
– Спроси другого лакея, нет ли у него запасной пары.
– У меня очень большие ступни, мисс, – бормочет Джереми.
Боюсь, в один прекрасный день он не сможет выбраться из спальни, и нам придется разбирать крышу, чтобы освободить его.
– Я скажу о твоей проблеме мистеру Финну. Пожалуйста, отошли визитера.
– Миссис Хейден сказала мистеру Финну, мисс, что если заедет какой-нибудь джентльмен, то мы должны впустить его.
Значит, Финн, наш дворецкий, соучастник низкого заговора выдать меня за первого же мужчину, который постучится в наш дом!
– Но...
В этот момент в комнату заглядывает виконт Шаддерли. Вручив Джереми перчатки и шляпу, он кланяется:
– Ваш покорный слуга, мэм.
Удивленно глядя на него, я нащупываю, чем бы прикрыть письмо, и случайно сбиваю со стола чернильницу. Чернила пачкают не только платье, но и ковер, на который я выхожу сделать реверанс.
– Спасибо, Джереми, мы выпьем чаю, – говорит виконт.
– Джереми, нужно почистить ковер, – в панике приказываю я.
– Да, сэр, – отвечает Джереми виконту и уходит. Подозреваю, что он пропустил мимо ушей мой приказ о ковре.
Я пытаюсь разглядеть, не вляпалась ли я туфлей в чернильное пятно – хотя не знаю, как этого можно было избежать, – и направляюсь к дивану.
– Откуда вы знаете, как зовут нашего лакея? – спрашиваю я.
– Считаю полезным узнавать имена слуг.
Этот ответ порождает в моем уме самые неприличные возможности – я внезапно вспоминаю все романы о тайных свиданиях, секретных письмах и бегстве влюбленных, – но не хочу проявлять излишнюю заинтересованность.
– Сожалею, милорд, но я сегодня не принимаю, – говорю я со всем достоинством, на какое способна женщина, заляпанная чернилами.
– Какая жалость, но я уже здесь, мисс Хейден, так что нам лучше максимально воспользоваться этим.
Он улыбается, и его улыбка... ослепительна. Она похожа на солнце, выглянувшее из-за темных туч, и я чувствую, как у меня подгибаются колени.
– Сядем? – предлагает он.
– Ох, да, конечно. – Я машу в сторону кресла: – Пожалуйста, садитесь.
Он ждет, чтобы сначала села я.
– Почему бы вам не снять испачканную туфлю? – бормочет он так интимно, будто предлагает мне снять нижние юбки. – В конце концов, вы же не хотите разнести чернила по всему ковру?
Я сконфуженно сбрасываю обувь и сажусь на диван, одергивая юбки.
Он садится не в кресло, а рядом со мной.
– Что привело вас в наш дом? – спрашиваю я. Не самое вежливое начало беседы, но я действительно имею привычку говорить то, что думаю.
Мой незваный гость избавлен от необходимости отвечать, поскольку Джереми, хромая, вносит поднос с чайными приборами.
Стараясь не смотреть на виконта, я довольно неловко разливаю чай и вручаю ему чашку.
– Что я здесь делаю, мисс Хейден? – Он выливает обратно в чашку пролившийся на блюдце чай. – Мне и самому это интересно. А что, если мне захотелось увидеть вас?