Счастливое недоразумение

На этого большого шумного мужчину я бы никогда не обратила внимания, не выбери его Энн. К тому же до некоторой степени я была обижена на него, поскольку он забрал у меня подругу.
– Ну, кузина Шарлотта, – пророкотал граф, взяв мои руки в свои, – я могу к вам так обращаться? Ведь вы теперь одна из нас. Надеюсь, что скоро мы и вас выдадим замуж.
Если бы я не возвратила букет хозяйке, то, возможно, поддалась бы искушению хлестнуть им графа по лицу за публичное объявление о моих матримониальных неудачах.
– Спасибо, сэр, но, пожалуйста, не беспокойтесь на мой счет. Я...
– Любая помощь была бы очень ценна, Бирсфорд, – перебил меня отец.
Я чувствовала, что становлюсь незначительной планетой в богатой, могущественной и, по моему мнению, напыщенной вселенной графа – что, по мнению отца, должно было увеличить мои шансы.
Я взглянула на Энн. Разделяет ли она мое замешательство и раздражение? Но она смотрела только на своего мужа, как будто в комнате больше никого не было. Рой Трелейзов с возгласами о полном счастье, очаровании новобрачной, и так далее и тому подобное, принялся кружить вокруг них, и я отступила в сторону.
Все еще сжимая в руке носовой платок, я оглянулась в поисках джентльмена, которому он принадлежал. Я не была уверена, что узнаю этого человека, ведь я едва заметила его – скорее ощутила, что кто-то оказался рядом.
Мой взгляд упал на какого-то мужчину, вольготно развалившегося в кресле. Он был в очень модном черном костюме, но выглядел так, словно собрался драться на дуэли и в тот же день отслужить панихиду по своему незадачливому противнику. Его темные волосы находились в беспорядке, и чрезвычайно модная прическа вкупе с небритым подбородком наводила на мысль, что джентльмен совсем недавно поднялся с постели. Причем с чужой постели.
Мужчина был худым, с эффектной внешностью. Короче говоря, мне показалось, что он красив как дьявол.
Настоящий повеса!
И я чувствовала, что стоит мне приблизиться к нему, как моей репутации придет конец.
Взглянув на мокрый носовой платок, я пожалела, что модно скроенный лиф моего платья был слишком сильно декольтирован и я не могу спрятать за ним платок.
Не спуская глаз с незнакомца, я как загипнотизированная подошла к его креслу и остановилась. Он поднял взгляд на мою грудь – ресницы темные и густые, лицо худое – и зевнул.
– Сэр, благодарю, что одолжили носовой платок, – сказала я и протянула ему сырой платок.
Словно вспомнив о манерах, он поднялся и поклонился.
– Не за что, мэм. Для меня это удовольствие.
Удовольствие?
Услышав это, я удивленно захлопала глазами, но быстро пришла в себя и присела в реверансе. Его длинные красивые пальцы свернули носовой платок и сунули в жилетный карман. Джентльмен улыбнулся, и я смущенно пролепетала:
– Сожалею, что нас не представили друг другу.
– Ах, вы, должно быть, мисс Хейден? Бирсфорд мне все о вас рассказал.
Как мило. Интересно, что граф мог обо мне рассказать, если он обо мне решительно ничего не знает? За исключением того, что во время его ухаживаний за Энн я была весьма полезна, позволяя ему ускользать с нареченной.
– Да. А вы, сэр?..
Он улыбнулся. В его глазах искрилось веселье и нечто греховное.
– Я, мисс Хейден, Джонатан Трелейз, виконт Шаддерли. Имею честь числиться в семье непутевым родственником... Теперь и вашим родственником.
– Один непутевый родственник у меня, кажется, уже есть. Кроме того, Энн мне не кровная родственница, она крестница моего отца.
– О, я, наверное, самый непутевый из всех. Но я намерен встать на путь исправления.
– Это почему же, сэр?
– Я собираюсь жениться.
Я почувствовала острую боль разочарования.
– И кто же эта счастливица?
– Я пока не знаком с ней, мисс Хейден. Моя женитьба только в планах. Родственники очень надеются, что я остепенюсь.
– О, тогда, конечно, вы должны оправдать их надежды.
Шаддерли посмотрел на меня так, словно желал выяснить, не смеюсь ли я над ним, а затем спросил:
– А как насчет вас, мисс Хейден? Вам тоже не везет в этом вопросе?
 
– Что, простите? – опешила я.
– Бирсфорд сказал мне, что ваше семейство было чрезвычайно расстроено тем, что ваша кузина вышла замуж раньше вас.
– А какое вам до этого дело? – вспылила я. Как смеет он обсуждать мою семью, даже если говорит истинную правду!
Я деловито раскрыла веер и, смело глядя ему в глаза, заявила:
– Возможно, милорд, нам следует убить двух зайцев одним выстрелом, и объявить о помолвке.
На какой-то миг он лишился дара речи.
– Вообще-то, мисс Хейден, предложение обычно делает мужчина.
  Виконт Шаддерли  
Когда мой кузен Бирсфорд, сияя, смотрит на свою нежную маленькую невесту, он похож на лоснящийся кусок сырой говядины. Новобрачная вполне соответствует описанию, которое он со своими ограниченными способностями сумел сочинить:
– Помнишь, Шад, как выглядят подснежники, когда впервые видишь их весной? Они такие чистые и белые, пока лошадь не наступила на них... Энн отличная девушка! Как думаешь, я должен сказать ей о своей любовнице?
Под чутким крылышком семейства Хейден Энн дебютировала в свете и заставила о себе говорить, когда вскоре получила предложение руки и сердца. Не то, что доставляющая родителям беспокойство Шарлотта...
О последней я узнал только из рассказов самого Бирсфорда, причем пьяного.
– Я думаю, Шарлотта влюблена в меня, Шад, – признался он мне накануне свадьбы. – Глаз с меня не сводит. Бедная девочка! – Он вздохнул и посмотрел в свой бокал. – Мне ее жаль. Никто не хочет на ней жениться. Как думаешь, мне следует приласкать ее? Ну, понимаешь, чтобы...
– Ни в коем случае, – ответил я. Но, заметив его разочарование, добавил: – Что, если мисс Энн узнает?
– Конечно, конечно. Ты абсолютно прав. Что бы я без тебя делал? Слава Богу, ты приехал помочь мне. – Бирсфорд икнул. – Сколько до моей женитьбы?
Я скосил глаза на часы:
– Еще десять часов.
– Может, нам?.. – Он не закончил, навалился на стол и захрапел.
Одна из дам – увы, мы были в низком обществе – предложила помочь его сиятельству добраться до кареты.
Так граф Бирсфорд провел последние часы холостяцкой жизни.
Я сразу понял, что леди, которой я одолжил свой носовой платок, и есть страдающая от безответной любви мисс Шарлотта Хейден. Но она не рыдала, как все женщины на этой свадьбе. Внешность у Шарлотты, конечно, оригинальная. Если ее родственница мисс Энн Уэллер, нынешняя графиня Бирсфорд, сияние и свет, то мисс Хейден – своего рода сумрак. У нее нет фарфорового личика, синих глаз и вьющихся светлых локонов кузины. У нее каштановые волосы, невыразительные серые глаза, узкое лицо с заостренными чертами и заурядный рост. Откровенно говоря, лучшее, что у нее имеется, – это ее грудь.
Некоторая резкость выражений, несомненно, отпугнула от нее большинство поклонников, хотя я считаю, что это – вторая ее привлекательная особенность. Однако я не испытываю никакого желания поймать на слове эту леди, предложившую мне жениться на ней. Я намерен был взять в жены хорошенькую послушную девушку, которая будет меня обожать и рожать мне наследников.
Я знаю, что цена этому – ужасная скука, но это мой долг.
После часа на свадебном обеде груз многочисленных родственников оказался тяжел для меня. Да, я прибыл в Лондон, чтобы найти жену. Да, я улаживаю дела, которые мой ужасный отец оставил в печальном состоянии (кажется, каждый день является новый кредитор или другой неприятный визитер). Да, мне следует быть признательным патронессам «Олмака» – благодаря им моя родословная безупречна, хотя мой банковский счет практически пуст.
Сославшись на усталость, я уехал рано, поскольку у меня было дело к миссис Дженни Перкинс, или, скорее, дело было у Бирсфорда. В его «незапятнанном» прошлом она была его любовницей, и я вызвался помочь закончить эту связь. Сам Бирсфорд был слишком увлечен «подснежниками», чтобы заниматься столь прозаическим вопросом, во всяком случае, так он мне сказал. Я видел миссис Перкинс прежде и удивлялся, как разумный человек мог связаться с этой хваткой бабенкой, хотя, когда служанка проводила меня к ней, я припомнил причину.