Опция номер (СИ)

— Ты создал альтернативную? — неверяще спрашивает Чиюки, вспоминая свою проверку.
— Да. Другой маленький мир, изолированный от нашего.
По мнению Дэкима, в этом был смысл. Какое бы решение испытуемые не приняли, оно не заденет миллионы мирных жителей, как это было в делах семьи Джессо или носителей колец Ада. К тому же они примут решение сами, без его, Дэкима, прямого давления.
У Чиюки больно закололо в груди. Реальность, которая существует только в твоей голове. И люди, которые лишь призраки твоих знакомых. Она вспоминает свою маму, плачущую у её фотографии, и как сильно ей хотелось быть рядом с той иллюзией.
— Я бы не назвала этот способ пацифистским.
— Но ты ведь тоже веришь, что он лучше прежнего?
Она задумывается.
— В моём случае ты был со мной… Придавал происходящему реалистичность и задавал направление. Сама по себе я бы потерялась: сидела да плакала. — Чиюки горько кривит тонкие накрашенные губы. — Как бы это помогло оценить меня?
— Верно. В иллюзии должен быть чистый, незамутнённый разум постороннего игрока, который будет вне проверки и оценки.
Сам Дэким больше не хотел им быть. Это стало испытанием его собственных сил и жизненных ориентиров.
Он опускает взгляд и продолжает объяснение в точку чуть ниже её подбородка:
— Нужен источник правдивых фактов, чтобы удержать реальность от эмоциональных искажений испытуемых.
— Если подсудимые потеряют контроль над душевным состоянием, он удержит иллюзию?
— Да.
Скрестив руки, Чиюки обнимает себя за плечи влажными от проступившего пота ладонями. Это должен быть кто-то близкий. Родители, дети… хорошие друзья.
— Свидетель — его так можно назвать?
— Называй, как тебе удобно, — пожимает плечами Дэким, внутренне не очень соглашаясь с таким определением. Они подберут термин позже. Сейчас важна суть.
— Он знает, что является частью проверки близких?
— Нет. — В глазах Чиюки тревога, и он рад, что ответом на этот вопрос может её успокоить. — Для всех равные условия и немного разные знания о мире. Но не о суде.
Бармен отходит и начинает готовить для неё лёгкий коктейль. Только для того, чтобы немного её расслабить и притупить напряжение.
— Он пришёл к нам сам, когда увидел на одной из кукол облупившуюся краску. Решил, я продал им брак.
Дэким натирает край бокала долькой лайма и опускает его в блюдце с солью. Из белых кристаллов получается изысканная, но, скорее, декоративная кромка.
— И я понял: именно он и нужен. Тогда в иллюзии был лишь один человек, но она уже трещала по швам от его хаотичных всплесков чувств. От двух испытуемых тем более — разлетелась бы как дымка.
Он наполняет шейкер льдом и отходит чуть в сторону, чтобы слить остатки воды. Следом достаёт яблочный сок.
— Запоминай. Это важная последовательность. Сейчас порядок входа: первый испытуемый — свидетель — второй испытуемый. В следующий раз запустим свидетеля первым, чтобы сразу установить баланс.
Чиюки следит за его движениями и тяжело вздыхает:
— Сделай мне несладкий.
— Так и будет. Не обманывайся упаковкой.
Опустевший пак из-под сока летит в контейнер для мусора.
***
— Молчишь? Я чувствую, что ты вышел.
Хаято совсем недавно кормил леопарда пламенем, и у Джи появляется возможность осмотреться получше. Он парит по комнате рассеянным облаком, и заряженный воздух будто становится чище, а тишина — звонче от невидимой глазу энергии.
— Мне нечего сказать. Не вижу никаких отличий от комнаты на нашей базе.
Хаято согласен: она точно такая же, но ему всё равно не по себе.
Джи может понять его напряжение.
— Будь ты в прошлом, будущем, своём настоящем или параллельном мире — для меня все эти реальности одинаковые. Просто чужие и неестественные. Ты тоже… — На мгновение его лицо проступает отчётливее. — Прими это. Привыкнешь через пару дней, если наше присутствие тут затянется.
Хаято садится на корточки и опирается спиной о край новой кровати. Он решил опять переночевать на новом месте и не возвращаться в квартиру.
— Тут не так уж и плохо, если по-честному. Кое-что мне нравится.
 
— Ты ведь не про комнату? — уточняет Джи.
— Да. Вчера босс и девочки выглядели достаточно счастливыми, — озвучивает Хаято свои наблюдения.
Эта Хару… В перерыве между сдачей карт наклонилась к Киоко и чмокнула её в изгиб шеи чуть выше ожерелья из красных яблочек. Просто так. В памяти Хаято кожа на месте поцелуя приобрела цвет этих плодов.
— Не могу поверить, что они остались у Десятого с ночёвкой. И ни Ямамото, ни боссу не было от этого неловко.
— Мы таки в Японии, — напоминает Джи. — И они все трое беты. Могут абсолютно трезво и осознанно делать всё, что захотят.
— Думаешь, они вместе… втроём?
— Ямамото точно так думает. Наверное, что-то знает.
Хаято опускает голову на колени. Всё к тому шло: босс слишком харизматичен и не может не нравиться людям. И при этом слишком мягок, чтобы отталкивать их и выделять лишь кого-то одного.
— Блин, Ямамото! — Как холодным душем окатывает Хаято. — Я забыл забрать у Хибари его наушники.
— Да пусть сам их вернёт, — роняет Джи и залетает вихрем в кольцо, благодарно обдав соседнее — напарника-леопарда — частицей пламени. — Вам всем завтра в школу.
«Ложись», — раздаётся в голове. И Хаято ложится. Надо компенсировать недосып прошлой ночи.
***
Утро начинается с голосового сообщения Ямамото в лайне: «Йо, Хаято! Я уже на пробежке». У него такой радостный голос, будто это самое лучшее, что может случиться в шесть часов утра. «Ты сегодня у Хибари или на базе? Откуда мне тебя встречать?»
Ага, они и тут ходят в школу вместе. Хаято сонно трёт левый глаз и садится в постели. Зарядка на телефоне заканчивается, надо бы втыкнуть ему в попу провод — он оглядывается в поисках сумки, где должна лежать запасная зарядка.
А где его учебники и конспекты? «Хороший вопрос», — досадливо думает он, вспоминая слова Хибари о хаосе в его вещах.
«Я на базе», — хриплым со сна голосом надиктовывает Хаято и отправляет сообщение. Затем, подумав, делает ещё одну запись: «Возьми для меня чистый блокнот. Я посеял всё своё школьное добро».
«Оно у меня, принесу. Встретимся, где всегда», — приходит ответ.
Да что за издевательство? Откуда Хаято знать, где это?
Он откидывает тёплое одеяло и, покрывшись мурашками от прохладного воздуха, топает в душ. Опять обмануть Ури, сказав, что Ямамото несёт им бенто с рыбкой? В животе урчит от прекрасной фантазии. Он бы сам сейчас на это повёлся.
Хаято решает выйти пораньше и забежать в магазин хотя бы за булкой.
Самое смешное — как раз возле магазина Ямамото его и ждёт. И понимающе улыбается, пока Хаято засовывает мелкие купюры в автомат для кофе.
— Тебе не с руки делать сюда крюк, — замечает Хаято и прячет кошелёк.
— Ничего. Скоро Джаннини добавит вход на базу из другого автомата, поближе к моему дому. — Такеши закидывает руку ему на плечо и легко целует Хаято в лоб.
Выпадать на мороз, ха? Хаято называет это «выпадать в ахуй».
Позавчера, провожая Хаято после вечеринки у босса, Ямамото тоже его придерживал за плечи и на прощание обнял обеими руками. С натяжкой, но это ещё было похоже на обычное поведение Ямамото до того, как пришли их результаты тестов на принадлежность к гендерным типам.
А вот целоваться он раньше никогда-никогда не лез.
— У тебя что-то случилось? — спрашивает Хаято, когда обретает дар речи, и выскальзывает из-под чужой руки. Он забирает кофе и, не дожидаясь, пока тот остынет, делает пару обжигающих глотков.
Глупость, но лишь бы не стоять истуканом и гадать, что делать.
 
— М? Нет. — Ямамото глядит на него слегка удивлённо. — То есть…
Хаято смотрит на часы и перебивает. Надо ускоряться, если не хотят опоздать на урок.
— Ямамото, пошли.
— Слушай… — Такеши следует за ним. — Сегодня не будет тренировок. Проведи вечер со мной.
На вечер никаких планов нет.