Барин (СИ)

Я тоже спрыгнул с повозки и подошел.
Старик поклонился:
— Извини, барин. Не признал сразу. Подслеповатый я…
— Герасим, давай я тоже помогу…
— Да что вы, барин, сидите. Тут дело плевое.
Великан подошел, обхватил раму и приподнял заскрипевший край телеги. Дед тут же подставил выструганный деревянный столбик. Взял с земли колесо, надел на ось и зафиксировал.
— Вот же, боженька, силушкой дурака не обидел…– покачал головой старик, удивляясь с моего кучера.
Герасим вновь приподнял телегу и старичок быстро вытащил домкрат.
— Вот я старый дуралей… один на рынок поперся. Если бы вы не остановили — так бы и куковал до вечера…
Старичок взял с телеги небольшую плетеную корзинку с красными яблоками:
— Барин, возьми в подарок, и девка пусть угощается, вон какая краса… эх, где же мои двадцать лет?
Я рассмеялся.
— Спасибо, дед. Ты откуда?
— Гаринский я, с выселок. Барин отпустил поторговать.
— А я ваш сосед Никитин.
— Вон оно что…– вздохнул старик.
— Послушай, дед, так ваш барин вдовец?
— Так то, да. История темная. Когда он еще в городе проживал — его супруга из окна свалилась и темечком о булыжную мостовую. Кто знает, может и сам Гарин помог… В прошлом году он Кузьму и Емельку плетью до полусмерти забил… еле откачали мужиков. Иногда барин жутко лютует, спасу нет…
Старик неожиданно улыбнулся, обнажив три оставшихся неровных зуба:
— А я слышал про случай в усадьбе. Как вы гаринским дворовым бока намяли… Поделом им!
Мы попрощались и поехали дальше. Когда спустились с небольшого холма, пред моим взором раскинулось большое село Алексеево и белая церквушка с золотистыми куполами у излучины реки…
  
Глава 18
 
Сельский рынок гудел как большой муравейник. В Алексеево в субботу стекались торговцы и покупатели со всей округи. Мы едва наши место, чтобы поставить повозку. По рынку неспешно прогуливались посетители, осторожно прицениваясь. Почти все торговые ряды заполнили крикливые крестьяне и мелкие купцы. Повсюду сновали шустрые горластые мальчики-зазывалы:
— Кому сапожки! Подходи к Антюфею!
— Посудная лавка мадам Лисницкой! Имеется даже фарфор и люминиевые кружки!
— Соль с Баскунчака! Только у купца Васильева!
Чуть ниже раскинулись длинные продуктовые ряды. Чего здесь только не было: свекла, разносортные яблоки и картошка. Квашенную капусту продавали прямо в больших деревянный бадейках. Гоготали гуси, квохтали куры, куда-то тащили визжащего поросенка в мешке, который наверняка догадывался о своей незавидной судьбе.
Мы с Аглаей неторопливо прошлись по торговым рядам. Девушка накупила специи, бутыли подсолнечного и горчичного масла. Взяли по три фунта грецких и кедровых орехов, неведомо откуда появившихся в наших краях, а еще большой пакет мармелада.
На углу рынка, под навесом, я с удивлением увидел шустрого наперсточника, катавшего маленький мячик по войлочным стаканам.
— Шарамыжники…– вздохнула Аглая.– Мой отец один раз так пять рублей проиграл…
— А ну-ка пойдем!
— Зачем вы? Не надо, барин…
— Подходи, честной народ! — зазывал наперсточник.– Коли глаз зоркий — выиграешь целковый. Купишь рубашку — приласкаешь Глашку…
— Катаем? — спросил я веселого чернявого лохмача, похожего на цыгана.
— Поиграть решились, барин? Для вас ставка два целковых.
— Поехали! — кивнул я.
Вокруг собрались и обступили зеваки.
Катала ловко покрутил стаканами:
— Кручу-верчу, обмануть хочу. Ну и где?
Это фокус я хорошо знал. Сидел с ребятами-каталами.
Я резко схватил лохмача и разжал его кулак, показав в ладони шарик.
— Шульмуешь, падаль?
Лохмач резко выдернул руку. Кто-то засвистел сзади. На меня толкнули тетку необъятных размеров. Шулер вскочил и бросился наутек, почти сразу затерявшись в толпе.
Я осмотрел зевак:
— Никогда не играйте с этой гнидой, он шульмует.
— Поймаем — зубы ему повышибаем!– уверенно сказал белобрысый крепыш.
Вразвалочку подошел становой пристав Самохвалов:
— Господин Никитин? Где вы — там и драка…
— Самохвалов, пойдемте на пару слов.
 
Мы направились к повозке. Я нес корзины с покупками, Аглая шла сзади налегке.
— Что же вы слово не сдержали, господин пристав! Гарин так и продолжает безобразничать. Недавно ночью присылал мужика в мое село, чтобы дом спалил… ведь обещали все уладить!
— Дело сурьезное…– закашлялся пристав.– Похоже, Гарин совсем берега попутал… что же, придется принимать строгие меры.
— Вы уж разберитесь, тем более денежку взяли…
— А этот патлатый на рынке… что он от вас рванул как сайгак?
— Катает шары на рынке, людей дурит, или он с вами в доле?
— Что вы, господин Никитин… как могли такое подумать!
— Если я еще раз эту рожу протокольную здесь увижу — накостыляю по полное число!
Мы уже подошли к повозке.
Становой пожал мне руку и вразвалочку направился вдоль рядов. Мутный тип. Не зря он в субботу на рынке ошивается…
— Аглая, мы все купли?
— Еще мешок сахара…
Мы подошли к торговцам, и я расплатился. Герасим легко, как пушинку, схватил большой мешок на плечо и потащил к повозке. Я отыскал среди рядов цветочницу и купил красивый букетик тюльпанов.
— Аглая, это тебе…
Девушка покраснела и прижала букет к груди.
— Спасибо, Андрей Иванович… пахнет-то как изумительно…
— Подождите немного, я сейчас.
Я заглянул в оружейную лавку. Ассортимент оказался небогатый, даже скромнее, чем в Тимофеево. Торговал толстый мужичок в вязаном жилете.
— Что желаем, господин?
— Хочу ружьишко прикупить. А у вас, смотрю, небогато с выбором…
— Как усадьбы в уезде начали жечь — почти все раскупили. Купец Кондаков сразу три ружья приобрел…
— Может в другой раз заеду.
— Постойте. Присмотритесь вот к этому…– торговец показал красивое ружье с деревянным резным прикладом, которое я сразу не заметил.– Английское, двадцатый калибр. Медведя бьет наповал.
— Так медведи у нас не водятся…
— Кабаны иногда заходят, и волки бывают.
— А еще двуногие хищники…
— Вы про лиходеев? — усмехнулся торговец.– Так берете? Всего триста, и двадцать патронов с крупной дробью в подарок… не пожалеете, отличное оружье!
Я бережно подержал ружье в руках. Действительно удобное. Приложил к плечу, направил ствол на стену и прицелился в мушку.
— Хорошо, беру…
Торговец осторожно положил оружие в мягкий кожаный чехол.
— Послушай, милостливый государь,– улыбнулся я.– К вам тут разный народ заходит. Передайте, помещик Никитин из Новореченского объявил награду за преступников, которые жгут усадьбы.
Торговец кивнул и протянул чехол с ружьем:
— Удачной охоты вам, барин!
Перед отъездом я решил угостить Герасима и Аглаю в трактире. Однако Герасим наотрез отказался обедать.
— Барин, я привычный. Да и добро в повозке нужно охранять. Утащат, как пить дать…
Я протянул великану двугривенный:
— Тогда возьми. Хоть кулебяки себе купишь!
— Премного благодарен…
В трактирчике я выбрал столик в середине зала.
— Непривычная я, Андрей Иванович, по таким заведениям шастать,– улыбнулась Аглая.
Половой, парнишка лет восемнадцати, уже вытянулся в струнку возле стола.
— Нам лапши куриной, поджарочку с картофелем и рыбьи котлеты на пару…– попросил я.
— Сию минуту, господа…
Аглая даже слегка покраснела.
За соседним столом обедал степенный купец, он с интересом посматривал на нас. А за дальнем столиком, в углу, выпивали два усатых солдата в расстегнутых шинелях.
— Андрей Иванович, я и вправду смущаюсь…– пробормотала Аглая.
— Не нужно смущаться. Мы же не кур воруем, а сидим в приличном заведении.
Однако Аглая все равно была слегка напряжена, будто чувствовала себя не в своей тарелке.
Один из солдат медленно привстал и слегка пошатываясь, приблизился к нашему столику: