Барин (СИ)
— А в Дубовском Посаде купцы богатые?
— Чрезвычайно. Представьте, у Петра Чагина полторы сотни только тягловых лошадок, около двух сотен повозок, торгует по всей Саратовской и Астраханской губернии. К Чагину даже губернатор на именины заглядывал… Но, к сожалению, волжские купцы с опаской относятся к новшествам… хотите знать мое мнение?
— Да, хочу.
— Я считаю, господин Никитин, будущее России — за индустриализацией и за развитой сетью железных дорог. Чем быстрее и безопаснее товар доставляется, тем сильнее товарооборот, крепче экономика. А там кто знает, может со временем даже обычные люди будут путешествовать по железной дороге…
— Полностью с вами согласен.
Гость задумался:
— Вы наверное слышали, у меня в Царицыне, на Сарепте, горчичный завод. Не хочу хвалиться — самый известный в России. Только мой личный ежегодный доход — не менее восемнадцати тысяч. Казалось бы, что еще нужно, верно?
Я пожал плечами. Доход и вправду фантастический.
Аксаков улыбнулся:
— Но ведь и вы, взяв в руки поместье, не стали сибаритом. Не ведете жизнь тюленя, которому крепостные и так принесут подать. Вы и я — из тех, кто хочет блага не только для себя, но и для окружающих, для России…Знаете, я ежемесячно отчисляю с прибыли пять процентов на военные расходы, и с большой тревогой ожидаю грядущей войны с турками. Их союзники — англичане. Английские корабли быстроходны и более маневренны. Сейчас в Англии как грибы растут оружейные заводы, к сожалению, мы сильно отстали в военном производстве. Даже если строить и поднимать заводы, где взять столько рабочих? Думаю, рано или поздно придем к тому, что нужно будет отменять крепостничество, отпускать мужика в город…
Я кивнул. Аксаков и вправду далеко неглупый.
Собеседник вздохнул:
— Посмотрите вокруг. Хоть на наш замечательный край. Здесь же можно сделать настоящую житницу Юга. Солнце, вода, пойменные леса… еще два года назад я предлагал в Министерстве проект обводнения. Каналы, заливные поля… но разве пробьешь эту толстую бюрократическую стену…
— Я бы предложил использовать ветряки.
— Ветряки? Вроде мельниц?
— Использовать энергию ветра для подъема воды. Закачивать воду в емкости и с помощью труб изготовить дождевальные установки для полива полей. Возможно даже сделать капельный полив.
— Что это?
— Вода сначала закачивается в большие емкости, затем под давлением сочится по тонким шлангам к корням растений. Буквально по капельке. Расход воды сокращается в 4–5 раз, но корневая система получает свою подпитку, к тому же меньше сорняков. Да и наемной силы для полива практически не требуется.
— Гениальная идея… и с ветряками, и с капельным поливом. Знаете, Андрей Иванович, вы создаете впечатление образованного и изобретательного человека. Думаю, мы еще обязательно вернемся к вашему проекту. Прошу, сделайте подробное описание этих технологий…я обязательно хочу познакомить вас с губернатором Кожевниковым. А сейчас извините, вынужден откланяться…
Технологию капельного полива я изучил, когда еще сидел на зоне. Именно так зеки поливали овощи в местных теплицах. Это действительно помогало экономить воду, но имелся небольшой недостаток — тонкие трубки на выходе периодически приходилось чистить. Правда, были установлены еще маломощные насосы, но насос можно заменить резервуаром, поднятым на достаточную высоту. Что поделать — электричества здесь нет…
Как только Аксаков уехал, я почему-то подумал, что этот интересный господин наверняка еще сыграет важную роль в моей судьбе. Черт возьми, вот он, настоящий патриот. Сам построил бизнес, но не сидит на жопе, не прожигает жизнь, а пытается реально улучшить экономику в стране, даже вкладывает личные деньги в развитие железных дорог, отчисляет на военную сферу. Как Аксаков все же далек от российских олигархов из двадцать первого века, присосавшихся к нефте и газу…
Инженер Ковалевский подошел и тихо спросил:
— Конечно я могу ошибаться, это случайно не господин Аксаков приезжал?
— Да. Кирилл Аксаков.
— Удивительный человек. Во время Русско-Турецкой войны, в Балканской кампании, потерял часть ступни, но это его не сломило. В Петербурге Аксакову восстановили ступню, вставив металлический протез. Он вернулся в Царицын и открыл небольшой горчичный заводик. За двадцать лет настолько расширил производство, что его завод сейчас один из лучших, горчичное масло возят даже в Москву и Петербург… Я слышал, у Аксакова работает полторы тысячи рабочих.
— Семен Ильич, когда мы выпустим первую партию кирпича?
— Уже послезавтра начнем…
В субботу Прохор с Герасимом собирались на рынок в Алексеево. Я решил сам поехать, оставив Прохора в усадьбе, подбивать бухгалтерию. К тому же я надумал сегодня прикупить охотничье ружьишко. Когда уже собрались отправляться, окликнул Аглаю:
— Поедешь с нами на рынок?
— Поеду, барин.
Я захватил девушку, чтобы она слегка развеялась. Аглая еще не оправилась после гибели жениха. Пока ехали, почти половину дороги молчали. Только Герасим весело подгонял лошадок и что-то бухтел под нос. Я уже привык, что он иногда сам с собой разговаривал.
— Андрей Иванович, расскажите, вам понравилось на балу в Тимофеево?– неожиданно поинтересовалась Аглая
— Не совсем. Я ездил в город, чтобы инженера найти.
— А дочь городничего красивая?
— Аглая, ты в тысячу раз лучше.
Девушка улыбнулась. Я совсем не лукавил. Дочь городничего — сухая селедка с пресным лицом. Если Аглаю приодеть, на балу весь мужской пол шеи бы вывернул.
— Хочешь, поедем вместе на следующий бал?
— Вы шутите… я же простая девка, а там светское общество…
— Общество упырей и паразитов. Ты красивая, работящая, воспитанная…
Хотел сказать: идеальная жена, но не стал бередить Аглаю грустными воспоминаниями.
— Я вот как на духу скажу — у тебя все блюда просто волшебные. Вкуснотища — пальчики оближешь.
— Меня тетушка учила, она раньше у помещицы Маниловой стряпала. Говорила: авось пригодится в жизни — вот и пригодилось… только прошу, Андрей Иванович, не прогоняйте меня из усадьбы…
— Да что у тебя на уме? Никогда я не прогоню тебя…
— Прохор Петрович говорит, вы в последнее время недовольный ходите.
— Не обращай внимание, такое всегда бывает, когда запускаешь новое дело. Это как корабль, который плывет по незнакомому маршруту и пока еще не знает подводных рифов…
— Андрей Иванович, расскажите про Петербург. Правда там дома высоченные, выше Поповской мельницы, город омывает черное озеро, а часть домов стоит на болотах?
— А еще люди ездят в железных каретах без лошадей.
— Нет, не может человек ехать без лошади.
— Сможет, только в будущем…
— Никто не может знать будущее. Я теперь даже гадалкам не верю. Одна гадала, что я замужем буду к Покрову… а оно вон как случилось…
У девушки снова глаза оказались на мокром месте.
— Не думай о грустном, милая.
Аглая испугалась:
— Андрей Иванович… зачем вы так: милая…
— Потому что ты и вправду милая…
Девушка внимательно посмотрела на меня:
— Я боюсь показаться глупой… у вас наверняка было много женщин в столице?
— Нет. Я вовсе не ходок и не искуситель женских сердец…
— А Прасковья по секрету открыла, что вы искусный любовник… делаете такое, о чем она даже никогда не знала.
Аглая задумалась:
— Вот вы и вправду милый, красивый мужчина. Вам даже помещица Попова не ровня, а только княгиня какая…
— Да ладно, не повышай мне самооценку. Видели мы этих княгинь…
У края дороги стояла небольшая повозка. Старик на обочине поднял руку.
— Барин, остановиться? — спросил Герасим.– Вроде помощь требуется…
— Остановись.
Я заметил в повозке кучу плетенных корзинок и тюки.
— Ого, вот это оглобля…– охнул старик, когда Герасим спрыгнул с козлов.
Великан оказался почти на две головы выше старичка.
— Чего тебе, деда? — пробухтел Герасим.
— Колесо соскочило, не приподнимешь телегу, детинушка?