Весна в октябре (СИ)

— Я готов менять тело раз в пять лет.
— Хорошо, допустим. Ты готовишь, чтобы исключить случайности, как минимум три тела. Гибнет полсотни человек. Ты получаешь пять лет жизни с невыносимыми мучениями в конце этого периода. Берёшь новое тело. Как долго ты собираешься так продолжать?
— До бесконечности, полагаю?
— Неверный ответ! Орочимару, ты сильный шиноби. Ты умён и изобретателен. Но благодаря своему самомнению ты стал слишком самоуверен. Представь что у нас идеальная ситуация. Раз в пять лет ты меняешь тело, это преданные тебе шиноби, мечтающие пожертвовать собой, а не твои пленные. Что будет через пять смен тел? Через десять?
— Следующий Бог Шиноби, наверное?
— Идиот Шиноби! Человек, каждая секунда жизни которого уходит на то, чтобы не дать взорваться кибакуфуде у себя в животе! Десятку кибакуфуд! Даже если все эти души будут со временем подавляться, всё равно система пойдёт вразнос. Тебя просто разорвёт от внутреннего напряжения. Но это ещё не самое плохое.
— Что может быть хуже?
— Если человек, которого ты поглощаешь, будет духом сильнее тебя.
— Вряд ли я когда-либо встречу такого.
— Майто Дай. Или же его сын, например.
— Проклятье! Вынужден признать, в твоих словах есть доля истины.
— Дальше. Представь, что по воле обстоятельств ты оказываешься там, где нет подходящих тел. Носителей убили, либо же запечатали их метки. Поставить новую затруднительно, а вселиться в первого встречного ты не можешь, он не переживёт установку Проклятой Печати. Создавать слишком многих носителей нельзя — чересчур мелкое дробление сознания рано или поздно сведёт тебя с ума. Идиотский проект!
— Я работал над ним несколько лет!
— Совсем бесполезным его назвать нельзя. Твоё Рью но Каварими великолепно, единственный недостаток — если противник достаточно силён, чтобы с тобой справиться, есть большая вероятность, что он будет продолжать, пока у тебя не кончится чакра. Да и Проклятые Печати, как оружие последнего шанса, весьма неплохи. Не слишком хороши, но неплохи. Доработав их, ты можешь усилить наших шиноби.
— Доработав? Какие изменения ты предлагаешь?
— В первую очередь, убрать из них твою Инь — сразу уменьшается смертность. Убрать нанесение через укус — скорость разворачивания печати неважна, а значит летальность снова уменьшится. Вместо сохранения твоего сознания, добавить консервацию излишков чакры пользователя и высвобождение по требованию — в этом случае человек не останется беспомощным после окончания срабатывания.
— Я хотел каким-то образом научиться создавать печатью сен-чакру и запасать её. Пока идей нет.
— Ох, Орочи-кун, неужели слава нашего Джирайи-тян тебе до сих пор не даёт покоя? А как же твоё желание найти Рьючидо? Ты же хотел стать первым змеиным сеннином.
— К сожалению, этот вариант пока что откладывается. Я слышал об одном клане, обладающим кеккей-генкаем связанным с сендзюцу, но это пока что слухи. Ладно, вернёмся к моему дзюцу.
— В лучшем случае твоё дзюцу сможет подарить пятьдесят лет жизни, причём к концу срока полноценной жизнью это не будет. А значит у тебя изначально неправильный подход.
— И какой же ты считаешь верным?
— Ну-ну, ты же в нашей команде вроде бы был гением? Предположи сам.
— Полагаю, я должен достичь если не физического бессмертия своего тела, то хотя бы вечной молодости. Решить проблему с пределом деления клеток, которая беспокоит тебя.
— Неплохо придумано, продолжай.
— Помочь с вечной молодостью тебе, полагаю.
— Этим ты получишь очень могущественного союзника.
— Доработать своё Рью но Каварими, чтобы замена могла совмещаться с пространственно-временной техникой. Доработать печать, чтобы она запасала чакру. Возможно, совместить пространственную технику с печатью. Если разработка техники нашего друга Хируко увенчается успехом, тогда научиться поглощать кеккей-генкаи.
— Мне не нравится направление, в котором идёт работа Хируко.
— Что ты имеешь в виду? По-моему, это очень перспективно.
— Вы оба опять не учитываете количество жертв, реакцию окружающих и этичность своих действий.
 
— Меня не интересует такая ерунда.
— А зря. Для получения генов человека, не нужно его тело, достаточно толики его крови или даже волоска.
— Просто кровь не сработает! Нужна работающая система чакры, нужны кейракукей и тенкецу, иначе всё бестолку!
— Для того, чтобы получить полностью рабочую систему чакры, убивать никого тоже не нужно. Ну же, Орочи-кун, тебе что, никакое дзюцу не приходит в голову?
— Каге Буншин.
— Совершенно верно. А какой лояльный шиноби не пожертвует капелькой крови и теневым клоном для своего Хокаге? Но это должен быть хороший Хокаге.
Орочимару задумался и начал нервно шагать от стены к стене в кабинете Цунаде. Идея напарницы была, безусловно, хороша. Пусть у неё было множество минусов, но все они, при некоторой доработке, могли превратиться в плюсы. Открывались огромные перспективы — получить теневого клона другого человека было не так уж и сложно, если бы не количество чакры, возрастающее по экспоненте. Получить образец ДНК было легче лёгкого. Владеющий фуиндзюцу умелый диверсант с хорошим количеством чакры мог заполучить геномы и клонов даже шиноби из враждебных деревень. Для разработки дзюцу не требовались сотни пленников, а значит изрядно облегчалась финансовая нагрузка. Проклятье, идея Цунаде была настолько хороша, что Орочимару даже стало досадно, как такое не пришло в голову ему самому. Этот единственный разговор почти покрывал все неудобства поста Хокаге. Единственная проблема, которую предстояло решить — это чакра. Количество чакры, требуемое на эксперименты, должно было быть колоссальным. Достаточным, чтобы удержать на месте биджу. И для этих целей подходили представители единственного клана.
Мысль воспользоваться услугами Нагато была отложена, на владельца Риннегана у Орочимару были другие планы. Сын Минато был пока слишком мал, но этот вариант был весьма перспективным. Поэтому, хоть сенсей и изъявил желание позаботиться об учёбе сына своего предшественника, но два учителя всегда лучше, чем один. Но этот вопрос предстояло отложить минимум на пять лет, а столько ждать Хокаге не собирался. Нужно больше Узумаки! Великому Узумаки Ичизоку предстояло занять своё место в Конохагакуре, благо прецедент с благополучным возвращением одного из членов уже был.
— Орочимару, прекращай! Ты пачкаешь стены и потолок! — вырвал его из раздумий голос Цунаде.
Саннин осмотрелся и хмыкнул. Его «прогулка раздумий» не заканчивалась на полу, сейчас он свисал вверх ногами с потолочной балки. Орочимару рухнул с потолка и легко приземлился на ноги.
— Цунаде-тян, ты мне очень помогла и я хочу тебе помочь в ответ. Чего бы ты хотела?
— Включения ирьёниндзюцу в обязательную программу Академии.
— Это будет сложно. У маленьких засранцев не так уж много времени.
— Выкинуть ненужные предметы. Ты знаешь, что будущие куноичи до сих пор изучают икебану?
— Икебану? Вроде бы это помогает в инфильтрации, прикинуться гражданской девушкой.
— Но ведь это чушь! Любой сенсор увидит, что это куноичи! Да и как часто шиноби регулярных сил проводили инфильтрационные миссии?
— Ты права, ими занимается Анбу.
— ... и Корень! Я удивлена, что Данзо до сих пор остался на своём посту после той выходки в Аме. Или же, зная тебя, до сих пор жив.
— Он пока что полезен. Мы с ним поговорили, он мне привычно соврал, что будет подчиняться. Я привычно не поверил. Но мы говорим не о Данзо. Ты права, многие предметы Академии слегка устарели, а некоторые можно излагать и в более сокращённой форме. Базовая подготовка ирьёнина позволит сократить смертность среди наших шиноби, а если ты придумаешь, как заинтересовать маленьких ублюдков, то базовой может и не ограничиться.
— Чем лучше у шиноби контроль, тем лучше он как ирьёнин. Но верно и обратное. Чем лучше ирьёнин, тем лучше контроль. А чем лучше контроль — тем лучше шиноби. Если начинать упражнения на контроль с первого курса, то можно добиться многого.