Весна в октябре (СИ)

Ещё одна надежда Орочимару — поиски Узумаки — не слишком оправдалась. Женщина с маленьким ребёнком, сирота чуть постарше, ещё одна молоденькая девчонка и юная куноичи — улов откровенно не впечатлял и Орочимару только предстояло узнать, стоило ли это затраченных усилий. Был ещё один краснобородый старик со впечатляюще сильной чакрой, но тот был шиноби Ивы, посулы и намёки подосланного агента намеренно игнорировал, а идти на обширный конфликт с Великой Нацией Орочимару был не готов.
Остановившись перед дверями госпиталя, Орочимару улыбнулся. Его настроение было слишком благодушным, слишком уж он радовался своим успехам и неплохо продвигающимся планам. Ему нужна была Цунаде. И не в том пошлом и недостойном учёного смысле, который обычно подразумевал Джирайя. Ему нужна была её безжалостная критика, беспристрастный взгляд со стороны, перст, указывающий на его ошибки. Пусть Орочимару и ненавидел придирки, но за эти годы он заметил, что человек, не боящийся назвать болваном, резко повышает эффективность его действий.
Легко запрыгнув на четвёртый этаж, Саннин скользнул сквозь стену, неспешно прошёл к заваленному бумагами столу напарницы и улёгся на него, заложив ногу за ногу.
— Привет, Орочимару, — оторвала глаз от свитка Цунаде. — Перестань, у меня на это нет времени. Ты забрал у меня одного из лучших медиков.
— Прости, милая, но Странствующая Мико мне сейчас гораздо более важна как шпион, а не как ирьёнин.
— Ты так мне и не сказал, чем она должна заниматься.
— Предательством, конечно же!
Цунаде отложила в сторону свиток и внимательно глянула на своего Хокаге.
— Выкладывай.
— Как, ты меня не собираешься оскорблять или лупить как Джирайю?
— Орочи, прекращай!
— Ноно покинула Коноху и организовывает свою Скрытую Деревню.
— Дальше.
— Ку-ку-ку. С тобой неинтересно. Помимо действительно ценных шиноби, моим агентам попалось огромное количество всякого сброда. Грызущиеся между собой кланы, нукенины, скитающиеся в поисках безопасного места, разнообразные одиночки и отщепенцы. Подобные кадры мне в Конохе не нужны, они будут подрывать безопасность деревни, вызывать ропот у жителей и наших шиноби, а о какой-либо эффективности речи и быть не может. Но я не хочу разбрасываться ресурсами. В Стране Рисовых Полей даймё потрясающе глуп и жаден. Задача Ноно — втереться в его доверие и объеденить всё это отребье в некое подобие организованной силы. Коноха тайно поможет дзюцу, финансами и учебными материалами, но остальное Якуши должна сделать сама.
— Для чего это Конохе?
— Несколько целей. Они смогут браться за миссии, при которых подозрение не должно падать на Коноху. На них можно будет отрабатывать учебные методики. На них я могу ставить свои эксперименты, — увидев нахмуренное лицо Цунаде, Орочимару замахал рукой. — Нет-нет, я не возвращаюсь к старому, ты меня убедила. Но многие изобретённые нами методы могут дать побочный эффект в дальней перспективе, а если это будет коноха-нин, то вы с сенсеем будете опять клевать мне мозги. Ну и напоследок, будет производиться сортировка. Самые сильные и умелые дезертируют из Деревни Риса...
— Идиотское название!
— Предложи лучше! Дезертируют и совершенно случайно будут приняты в ряды шиноби Листа.
— Ладно.
— Ладно? Ты не будешь рассказывать о том, какая это идиотская идея, что я сошёл с ума и выдумал чушь?
— В этом есть здравое зерно. Тайный союзник — прекрасная идея. Особенно если официально они будут нашим врагом, а значит настоящие враги деревни будут прилагать все усилия, дабы сманить их на свою сторону.
— Ку-ку-ку, от кого я это слышу? Сними Хенге, Данзо!
— Орочимару, если тебе так хочется доказательств, что я — это я, создай, наконец это дзюцу бессмертия! Иначе я могу не сдержаться.
— Ку-ку-ку, всё так же прекрасна и устрашающа! Кстати, не хочешь выйти за меня замуж?
— Орочимару, я скорее выйду за Джирайю. Ты меня не интересуешь как мужчина, а я тебя — как женщина.
— Знаешь, эта работа сделала тебя слишком скучной! К примеру, я думал, что после того, что мы с Джирайей устроили в Кусе, мне придётся выслушивать нотации от тебя и сенсея в течение ближайшего года.
 
— Если бы я знала то, что знаю сейчас, то рядом с Гамабунтой и Мандой встала бы Кацую. И мы действительно вспомнили бы старые времена!
— Так плохо?
— Ещё хуже! Самая сильная чакра, что я знаю, после моего дедушки. Она настолько переполнена Янь, что мне пришлось создавать новые печати для диагностики! И как эти идиоты, эти сраные дикари с куриными мозгами использовали такой потенциал?
— Просвети.
— Вместо того, чтобы подучить Марику паре дзюцу, сделав её самым ценным достоянием деревни, эти поросшие травой мрази просто водили её в госпиталь и давали кусать всем раненым. При этом потери колоссальные, эффективность невероятно низкая. Но её чакра исцеляет даже умирающих! Ты представляешь? Она может стать ирьёнином, славе которого я буду завидовать, как сопливый генин славе Йондайме! А они... Если ты решишь объявить войну Кусагакуре, я в деле!
— Всё настолько плохо?
— Гораздо хуже! Даже жизненная сила Узумаки не справляется с такой нагрузкой. Они ей даже не платили, она расплачивалась буквально своей жизнью за кров и скудную еду. У её дочери от недостатка витаминов уже начало портиться зрение и опоздай ты на полгода, девочка носила бы очки всю жизнь.
— Так всё-таки Узумаки?
— Несомненно. Как и девочка из Кумо. Как и крошка Хонока. Как и та малышка, как её...
— Таюя.
— Точно. А вот анализ Фуки показал, что у неё просто красные волосы.
— Ничего, она довольно способна, так что Нагато-куну опять придётся потесниться.
— Скоро в их доме места не останется вовсе.
— Ничего купят соседний. Их команда очень эффективна и может себе позволить траты.
— Знаешь, я полагала, что ты будешь выплачивать пособие детям, хотя бы до становления генинами.
— Нагато отказался. Мы с ним долго говорили. Пусть это и не афишируется, но Узумаки Ичизоку — теперь один из кланов Конохи. Троица из Аме предпочла самостоятельность, не быть зависимыми от деревни, иметь права, а взамен исполнять обязанности. К ним присоединилась и джинчурики.
— Погоди, так когда Нару-кун говорил о «сестрёнке Ю», он имел в виду твой трофей?
— Да, переезд в Коноху ей дался тяжело. Я поселил её в «Водовороте» на время, но ей сразу пришёлся по душе маленький Наруто. Возможно, как-то повлиял её биджу. В Кумо к ней относились не лучше, чем к Наруто у нас, поэтому идея иметь свой дом с младшим братиком ей понравилась. Кстати, она — твоя дочь.
— Чего!? Ты провёл над своим мозгом какой-то пагубный эксперимент?
— Вся деревня считает, что Югито — ваша с Джирайей дочь.
— Почему с Джирайей?
— Вы оба — Саннины, она — блондинка, как и ты. И ни один человек не считает отцом меня. Ку-ку-ку, Цунаде-тян, моё сердце разбито!
— У тебя его никогда и не было.
— Ку-ку-ку, и то верно. Ладно, мне пора!
Орочимару неторопливо встал со стола, сделал несколько шагов и начал медленно погружаться в деревянный пол.
— А знаешь, Орочи-кун... — задумчиво сказала Цунаде. — Я всегда хотела иметь дочку. И Шизуне-тян обрадуется своей младшей сестрёнке.
* * *
Шикаку любил своего сына. Несмотря на то, что характер малыша был полностью противоположным отцу. Несмотря на то, что он не разделял восторги Ёшино, которая никогда не упускала возможности ткнуть лицом мужу в трудолюбие и целеустремлённость ребёнка, в его пылающий жаром «юности» энтузиазм. Но различие характеров отца и сына было настолько велико, что мрачные мысли постоянно выбирались из тех уголков аналитического мозга, куда Шикаку их старательно загонял. Сначала Шикаку тешил себя самообманом, что сын пошёл характером маму. Но затем, после той роковой встречи с Майто Гаем, количество совпадений перевалило критический рубеж.
Когда Шикамару под руководством мамы стал осваивать манипуляцию чакрой и достиг в этом невероятных успехов, Шикаку вздохнул спокойно. У Гая не было талантов к нин и ген, его отец Дай вообще не мог использовать ниндзюцу. У маленького Шики освоение клановых хидзюцу проходило так же легко, как когда-то у самого главы клана Нара, пусть, в отличие от отца, тот это делал с несравнимым энтузиазмом. Шикаку считал отца и сына Майто не слишком умными людьми, пусть у них и была мудрость, проницательность и быстрый разум, позволяющий с блеском ориентироваться в скоротечных боях шиноби. Шикамару был очень умён, возможно, умнее своего отца. Он быстро изучал новые вещи, прекрасно соображал и делал правильные выводы.