Наследник Бури (СИ)
Получив новое сообщение, Михайлов оборвал фразу, уставившись в экран. Чтобы не стояло за провокацией, это покушение на мою жизнь. Так или иначе. Настало ли время повышать ставки? Всё-таки я наследник Рода Ароновых. У нашей семьи есть власть и мощные бойцы, но я вынужден действовать с дьявольской осторожностью. Марк предупреждал о заговоре, и это могли быть его отголоски.
— По частному каналу прошла информация, что тебя видели вместе с Куропатовым-младшим, — встревоженно проговорил Михайлов. — Кто-то из студентов. Пишут, что вы оба были в ярости.
— Последний раз я видел его в спортивном зале. При десятках свидетелей!
— Да, но сейчас он пропал. И если парня кончили, его смерть могут повесить на тебя, Федя.
— ЕСЛИ его убили. Мы не знаем точно.
Задумчиво глядя на тёмную фигуру бывшего безопасника, я пытался предугадать. Стоит ли рисковать? Если нас уличат во лжи, он лишится своего места, если вообще останется в живых. И всё же…
— На последние пару часов я пропал с их радаров, это нехорошо. Ты сделаешь мне алиби.
— Как?!
— Очень просто. Твоё слово против их. Рискнёшь местом.
Бормоча проклятья, он решительным шагом вышел из комнаты. Двигаясь следом, я в очередной раз удивлялся тому, насколько этот человек хочет вернуться в «большую игру». Он готов поставить на кон всё, лишь бы снова работать на аристократию. Что же тобой движет, Александр?
Когда мы вернулись к барышням, Анна Игоревна по-прежнему спала, а Лера сторожила её, сидя рядом на полу. Устало опустив голову на руки, она молча провожала меня взглядом. Не хотелось оставлять её, но это лучший вариант.
— Лера, я поручаю тебе непростую задачу.
— Сидеть и сторожить, я поняла…
— Не просто. Приведи её в чувство, когда мы уйдём. Поговори, попробуй объяснить… — я замялся, подбирая слова, — …кто я такой, и почему меня нужно защищать.
— А кто ты, Федя? — тут же заинтересовался Михайлов, но я лишь отмахнулся.
— Поняла? Справишься?
— Да я же просто послушница, я в таком ничего не понимаю! — в её голубых глазах застыла растерянность, она как ребёнок, получивший сложное домашнее задание.
— Понимать и не нужно. Просто поделись с Анной своими мыслями. Относительно всего.
Стрельнув взглядом на Михайлова, она кивнула. Вот и чудно.
— Я зайду попозже, принесу ей… вам необходимое, — добавил Михайлов, следуя за мной к выходу.
Он с такой неохотой отводил взгляд от спящей Анны Игоревны, что мои подозрения многократно укрепились. Любовница или любовь? Очень разные по своей мощи рычаги. И всё же, он ни секунды не колебался. Подчинялся приказу. Я в очередной раз поздравил себя с прекрасным приобретением.
— Стой, — шепнул он, когда мы подошли к двери. За ней послышались торопливые шаги, переходящие на бег. Сложно сориентироваться, сколько их, но явно больше двух.
— Сколько в Академии бойцов? — еле слышно прошептал я. Отступив подальше от двери, Михайлов коротко отчитался:
— Около пятнадцати Наделённых, может меньше. Ну и толпа обычных болванов на границе территории, но ребят с оружием на тебя не пошлют, — скривился он. — Начнут выцеливать аристократов из пушек, и Император камня на камне здесь не оставит.
— Пятнадцать Наделённых? Я ни одного не видел.
Наделённый боец представлялся мне кем-то, вроде мутировавшего человека. Халк с эфирными мышцами. Такую махину не спрячешь. В памяти Фёдора находились лишь смутные образы, отец не держал дружину возле себя, вечно отправляя «в работу». Куда конкретно, Фёдору никто не сообщал.
— Они не разговорчивы, — тихо пробурчал Михайлов. — Странные ребята. Сидят у себя в бараках и медитируют круглые сутки. И я не преувеличиваю! Они даже между собой не болтают.
— Наделённые сильно отличаются от нас?
— Одарённых?
— Просто людей. Я имею ввиду внешний вид.
Подозрительно оглянувшись, Михайлов словно убедился, что я не прикалываюсь.
— Глупый вопрос, парень. Разница в подготовке, особенности, так сказать, начинки…
— Меня интересуют только местные, — уточнил я.
— Магистерские наделённые звёзд с неба не хватают, всё-таки за этой организацией Император наблюдает особо внимательно. Ну, ты понимаешь…
— Боятся напугать переворотом?
— Именно!
— Но что, если зарвавшийся студент начнёт крошить всех направо и налево? Разве они не должны иметь достаточно сил для сопротивления?
— Для этого здесь и базируется несколько отрядов вооружённых бойцов, — усмехнулся Михайлов. — Ты забываешь о главной задаче Наделённых. Это больше престиж, чем серьёзная сила. Да, они незаменимы на границе с Вихрем, поскольку теней одолеть обычным оружием невозможно. Магистерий самостоятельно добывает для себя Эфир, и большинство изменённых работает в две смены, а здесь… Мне кажется, в Академии их держат как лабораторных крыс. Ну и для престижа, разумеется.
— И всё же, я повторю вопрос. Что с их внешностью?
— Да обычные парни. Разве что остаточное искажение. Ну знаешь, — он помахал пальцами перед лицом, — этот раздражающий туман из глаз… Ах да! Ещё экипировка.
— А с ней что?
— Магистерий закупил им лучшие игрушки из Бароната. Самые сливки. Так что не дрейфь, с обычным охранником не перепутаешь.
Шаги за дверью стихли. Михайлов осторожно высунулся и махнул рукой. Мы перебежали через пустой коридор в другую дверь, за которой была ещё одна тёмная лестница. Лампы раздражённо потрескивали, даже аварийное освещение работало с перебоями.
Михайлов провёл меня на второй этаж, снова в коридор. Окончательно потерявшись, я доверил выбор маршрута проводнику, следуя за ним как крыса к центру лабиринта. Утилитарный дизайн коридоров вызывал ассоциацию именно с лабиринтом, Магистерий не трудился над приданием Академии стильного лоска. Вместо живописных картина в коридорах — схемы эвакуации, вместо пышных ковров — серый линолеум.
На развилке, он резко подался назад, приложив палец к губам. На мой вопросительный взгляд он сделал страшные глаза и продолжил пятится. Осторожно выглянув из-за угла, я оценивающе оглядел две высокие фигуры, стоящие к нам спиной.
Короткостриженые, оба в простых штанах и водолазке, поверх которой болтались ремни Казер-брони и два серебристых прута, выгодно отличавшихся от примитивной дубинки, которую я использовал в бою. Наделённые методично осматривали комнаты, хлопая дверьми, но вторжению в частные владения препятствовал заспанный парнишка, похоже, эту дверь забаррикадировавший.
Михайлов дёрнул меня за руку, мы двинулись в другую сторону и нырнули в очередную дверь, беззвучно защёлкивая замок. Помещение напоминало обычный офис, благо что пустующий. Минуя письменные столы, я запнулся о металлическую урну, но успел удержать её от падения. Михайлов страдальчески поднял взгляд в потолок.
Снова на лестницу, снова на первый этаж. Михайлов замешкался, что-то читая в планшете, а я попробовал дверь — она оказалась не заперта. Сделал шаг, увидел пустой коридор и открытую дверь на улицу, и уж подумал, что удача наконец-то мне улыбнулась, но это была ошибка.
Из-за угла, бесшумным шагом, выплыла парочка короткостриженых бойцов. Вперившись в меня взглядом, оба потянулись к отливающим серебром дубинкам.
Михайлов тоже собирался выйти, но я грубо отпихнул его ногой и захлопнул дверь, вытягиваясь в полный рост. Наделённые кривились одинаковой, будто выпущенной на конвейере гримасой, а из глаз, практически синхронно, тонкой струйкой сочился ярко-оранжевый дым.
— Какие-то проблемы, парни? — громко спросил я.
— Пойдёшь с нами, — холодно приказал боец, сделав шаг в мою сторону.
— Или что?
Встав в пол оборота, я машинально принял боевую стойку, и всерьёз прикинул: а не плюнуть ли на всё, убить ублюдков и убраться подальше от Академии к чёртовой бабушке? Я бесконечно устал отбиваться, я жаждал действовать, но… Голос позади на корню пресёк эту идею.
— Не усложняй, Аронов.
Никитин зашёл с улицы, отрезая путь к отступлению. Если убийство Наделённых я ещё могу как-то оправдать, то наследника Рода Никитиных убивать никак нельзя.