Ночь золотой саламандры (СИ)

– Я выпустил их, – отозвался из-за спины Олафар. – Перед тем, как пойти на завтрак. Вспомнил, что вы почитаете хвостатых как далеких предков и что им наверняка вредно яркое солнце. Все три ящерицы, – он прочистил горло и поспешил исправиться, – саламандры резво удрали в траву. Полагаю, с ними все хорошо. Простите нас, мы не хотели ни оскорблять, ни расстраивать вас, госпожа Сальмарис.
– Это точно, – простодушно подхватил Вортар. – Мы слишком увлеклись мальчишескими забавами.
– Приносим наши извинения, – прошелестел Димар. Сальма подняла на него взгляд и поежилась. Сейчас он смотрел без страха, но и без лукавого огонька, скорее как опасный хищник, заметивший слабое место у добычи.
Сердце Сальмы снова взяло разбег. Что задумал этот змей? Надо срочно увидеть Ладира, а потом уже общаться с этими ужасными мужчинами.
– Извинения приняты, – подытожила Сальма и выдавила улыбку. – Прошу и меня простить за несдержанность. Но для нас саламандры священны и обижать их – страшная дикость и богохульство. Надеюсь, это будет первое и последнее разногласие между нами. А сейчас вынуждена покинуть дорогих гостей до обеда. Постарайтесь найти себе достойное взрослых мужчин занятие.
Усмехнулась и быстрым шагом направилась к домашней части сада. Хотелось окончательно убедиться, что с ее мальчиком все в порядке.
Задора надолго не хватило. Тревога отступила и на плечи навалилась дикая усталость. Сальма с пониманием огляделась в поисках опоры: боевая магия никогда не проходила безнаказанно. Закружилась голова, и чародейка поспешила ухватиться за первое подвернувшееся под руку дерево. Обычно отдача длилась чуть дольше воздействия, но сейчас, когда главный магический кристалл попал к людям, предсказать последствия было невозможно.
Прикрыла глаза, пытаясь спрятаться от хоровода пространства, и почти впилась пальцами в шершавый ствол. Хотелось плакать от бессильной злобы. В ее доме обосновались бесцеремонные чужаки, а она и защититься толком не может! Магия наказывает даже за самое простое. Дальше – хуже. Кого-то из гостей придется впустить в свою постель, в свою жизнь и мысли. Всячески ублажать и надеяться на чудо. На то, что ее тепло окажется притягательнее выгод от торга с королем и жажды власти, которую можно получить после ее, Сальмы, смерти. Ничего унизительнее и представить было нельзя. Лучше бы ее удавили сразу…
Мир вокруг ускорился, и Сальма на всякий случай уселась на траву: еще не хватало упасть и разбить голову о случайно попавшийся камень. Мысленно обратилась к морскому богу, сейчас его помощь была бы как никогда кстати. В книгах говорилось, повелитель глубин никогда не бросает тех, за кого некому заступиться. Похоже, настал ее черед проверить правдивость этих слов.
Пришла в себя от светящих прямо в глаза ярких солнечных лучей. Потерла лицо ладонями, мысленно прикидывая, сколько времени провела в забытьи. Втянула носом запах разогретых дневным теплом трав. Посмотрела на небо. Улыбнулась, сообразив, что до обеда еще долго, и осторожно поднялась на ноги. Надо найти сына, еще раз объяснить ему расклад, а потом наконец-то заняться делами. Женихи женихами, а повседневных забот никто не отменял. Запускать нельзя, как знать, может, завтра жизнь повернется лучшей стороной, и, хочешь не хочешь, придется разгребать рутину.
На подходе к жилому крылу Сальма заметила знакомую фигуру и ускорилась. На ловца и зверь бежит! Сейчас она отомстит за утреннюю суету! Сегодня судьба желает видеть магию хранительницы острова Черных песков в деле? Что ж, Сальма не возражает… Воздействие на сородичей куда легче, чем атакующие приемы.
Прошептала нужные слова и вскинула руку, захватывая маячившую впереди Оливарис петлей воздействия. Пора напомнить, кто здесь госпожа. Тетка испуганно обернулась и дернулась, пытаясь вырваться из рук Сальмы. Та, в свою очередь, не спеша потопала ближе к родственнице.
– Только не говори, что ты собралась прервать свой визит, – ехидно заметила чародейка, когда расстояние между нею и теткой сократилось до пары шагов. – Так неожиданно. Ты, кажется, нашла здесь подходящую тебе компанию…
 
– Не собиралась, – тетка тряхнула светлой шевелюрой и скорчила рожу, напоминая о детских ссорах с племянницей: – Буду гостить, сколько пожелаю. Ты все равно не можешь ничего сделать. Убей меня! И лишишься благословения отца и всякой магии в придачу. И дорогого сыночка на десерт. Так что можешь махать хвостом сколько влезет, зубов тебе, дорогуша, не перепало.
– Небом пожую, – парировала Сальма. А потом зашептала старое заклинание. Простое и в обычной жизни ненужное, но все равно отлично известное хранительнице острова Черных песков.
Оливарис дернулась, но тщетно! Пространство вокруг завибрировало, тетка рухнула на землю и трансформировалась в животную ипостась. Небольшую, черную с желтыми пятнами саламандру. Сальма подавила порыв осторожно пнуть ее ногой.
– Погуляешь до следующей луны в таком виде, – подытожила довольно, – глядишь, твои приятели не оставят свои забавы и пустят тебя на мясо. Или хотя бы оторвут лапы и хвост. Я, пожалуй, разрешу им охотиться на таких, как ты.
– Дешевая шлюха, – едва слышно прошипела саламандра и сверкнула на нее голубыми глазами.
Сальма энергично закивала.
– Спасибо, что напомнила. Еще и помолчишь.
Прошептала несколько нужных слов. Никогда не думала, что ей понадобятся заклинания для управления ипостасью соплеменников, но сейчас они очень пригодились. Вздохнула и поспешила к фонтану. Сын, скорее всего, спит где-нибудь в тенечке, но начать поиски стоит с обычного места встречи.
Знакомые голоса услышала еще до поворота на ведущую к фонтану тропинку. Испуганно прихватила предусмотрительно выпущенный из прически локон и поднесла к глазам. Так и есть: за суетой пропустила момент, когда Ладир обернулся в двуногую ипостась. Зато Олафар не пропустил! Судя по звукам ударов стекла по дереву, женишок играл с ее сыном в «Витражи». Сердце снова сжалось в тоске. Похоже, ее мальчик отчаялся дождаться мать и вынужден был согласиться скоротать время с чужим мужчиной.
– Зеленую поставить некуда, – довольно прозвенел Ладир, – пропускаете ход.
– Так я проиграю, – задорно подытожил Олафар, и мальчишка рассмеялся.
– Иногда случается и такое!
Сальма задумалась на мгновение: выйти к ним сейчас или постоять в стороне? Женишок, похоже, осмелел после ее разрешения посещать сад, и разговоры вполголоса отменились. Можно было подслушивать издалека.
– И красную тоже некуда… – проворчал Олафар.
– Вот теперь вы проиграли! Спасибо за партию! – привычно закончил Ладир. – Сейчас придет мама и поиграем втроем, никогда не играли, но очень интересно. Мама говорит, придумывала ее для троих.
Снова зазвенели стекляшки. Вероятно, сын смешивал разноцветные кусочки в общую кучу.
– У тебя очень умная мама, – как-то вскользь заметил Олафар, – а чем она занимается? Зачем живет здесь?
– Это земли наших предков, – заученно ответил Ладир, и Сальма затаила дыхание, ожидая второй части фразы. Для чужака она звучала оскорбительно. Сын продолжать не стал. Вероятно, Олафар нравился ему, и мальчик предпочел не обижать гостя зря.
Жених помолчал немного, а потом повторил вопрос:
– А твоя мама чем занимается? И отец?
– Мама следит за магией на острове, – громко вздохнул Ладир, и Сальма живо представила, как он огорченно опускает голову: – Отца у меня нет. Мама говорит, папа умер еще до моего рождения.
– Отчего же такая молодая женщина не вышла замуж еще раз? – ринулся в наступление Олафар, и Сальма решилась. Направилась составить сыну компанию. Незачем Ладиру задумываться над подобными вопросами. Еще, чего доброго, начнет интересоваться подробностями.
 
– Я получил разрешение госпожи Сальмарис, – вместо приветствия выдал ей Олафар и расплылся в победной улыбке, – Буду надоедать вам с Ладиром с разрешения хозяйки острова.
– Боюсь, не удастся, – Сальма вернула улыбку и поспешила погладить по голове уткнувшегося в ее бок сына, – особенность нашей семейной магии предполагает затворничество.