Ночь золотой саламандры (СИ)
Подскочила на кровати и вздохнула с облегчением. Всего лишь сон… Знак нехороший, но не смертельный. Посмотрела в незашторенное окно на занимающийся рассвет и вздохнула. Дай себе волю, и все на свете можно проспать! Поднялась на ноги, подошла к узкому шкафу в дальнем конце комнаты, открыла дверцу и достала с верхней полки пузатую бутыль из темного стекла. Откупорила и сделала три больших глотка.
Поморщилась. Терпкая горькая жидкость знакомо обожгла язык. Сальма вздохнула и выпила еще. Для надежности. Чтобы даже смотреть на мужчин не хотелось! Вот уж не думала, что природа решит подвести ее в такой неподходящий момент. Мало вокруг нее корыстных женишков, так еще и это!
От давних предков у оборотней острова темных песков осталось не так много. Возможность ненадолго менять двуногую ипостась на хвостатую, необходимость делиться магией с хранителем острова и зависящий от морских течений брачный период. По большому счету он почти не влиял на жизнь взрослых особей: те испытывали влечение и могли зачать в любой момент, а саламандровое помешательство случалось раз в несколько лет, но частенько приходилось не ко двору. А еще знатно раздражало.
Еще бы! Кому понравится и усиливающееся к месту и не к месту желание любви и ласки, и куда большая, чем в обычные дни, вероятность заполучить последствия этого самого желания? Никому. Кроме лекарей, разумеется. Те давно придумали помогающий пережить брачный период отвар и продавали его за очень неплохие деньги.
Ложка жидкости в день практически сводила на нет влечение к противоположному полу и мешала зачать нежеланное дитя. Сальма, забеременевшая сыном с первого раза и без всяких брачных периодов, пила отвар постоянно, пока у нее была связь с Мариром. А сейчас, когда сон ясно дал понять, что скоро телом чародейки завладеет животное начало, она решила увеличить дозу. На всякий случай. В ближайшие две недели ей как никогда требовался холодный разум, и горячее помешательство в ее планы не входило.
Сделала еще жадный глоток и вернула бутыль в шкаф. Позвонила, чтобы вызвать служанок. Начался новый день и, хочешь не хочешь, следовало привести себя в порядок.
На завтрак пришла с опозданием. Сказался вчерашний, потерянный для дел день, и утренний разговор с Тадиром затянулся. Не спешила, приказала начать без нее и мысленно радовалась, что не придется общаться с женихами долго. После обеда запланировала совместную прогулку, но утро жаждала оставить для себя. Хотела посвятить его переговорам, мыслям и расчетам. Замедлилась на подходе к арке столовой: судя по всему, мужчины уже почти закончили трапезу и вели оживленную беседу. Сальма прислушалась. Больше по привычке, чем действительно желая узнать содержание их разговора.
– Вы были правы, госпожа Оливарис, – весело гремел Вортар, – здесь водятся удивительные твари. Мы с господином Димаром поймали троих ночью. Один даже умудрился хвост отбросить, но ему это не помогло.
Вояка хрипло хохотнул. Сальма насторожилась. Кого поймали? Ночами пол-острова могут гулять в хвостатой ипостаси.
– Да, у нас встречаются очень любопытные существа, – протянула Оливарис, и Сальма сжала кулаки.
Эта мерзавка что, задумала стравить гостей и хозяев? Если сейчас хоть кто-то пострадает, загладить инцидент будет невозможно. Они никогда не договорятся. Знала бы Сальма, что тетушка поднимется так рано, устроила бы ей выволочку на рассвете.
– Да, – подхватил беседу Димар, – нам вчера попался один такой. Мелкий, верткий, почти как змея. Красный с черными пятнами. И глаза жуть. Синие как море… Подтвердите господин, Олафар. Что вы молчите! Вы же его видели. И остальных…
– Надеюсь, они уже сбежали из вашей самодельной клетки, – тоном старшего брата заметил Олафар, – не вижу никакой радости в издевательствах над животными.
– Да бросьте, мы не издевались, мы только…
Окончание фразы Сальма не услышала. Шум в ушах перебил другие звуки. Красный с черными пятнами и синими глазами. Ладир! Кровь ударила в лицо, и по телу пробежала дрожь. Ярость и страх захватили разум. Стало жарко и холодно одновременно. Что эти люди сделали с ее мальчиком? И что будет, если клетка осталась на солнце? Ему нельзя долго без воды! Что бы там ни говорили, животная ипостась гораздо нежнее человеческой!
Прорычала что-то нечленораздельное и в три шага оказалась около стола. Резко и жестко, точно так, как в юности разделывалась с недолюбливающими ее мальчишками, ухватила первого попавшегося кавалера за шею магической петлей и сжала со всей чародейской мощью. В глазах потемнело. Желание разделаться со всеми присутствующими стало невыносимым. Плевать, что будет потом, сейчас кавалеры пожалеют о встрече с ней.
– Где они? – прошипела негромко. Захват отнимал силы, и на крик ее уже не хватало. – Кто вам разрешал трогать местных животных?
– В гостевой части сада, – недоуменно ответил Димар, и Сальма увидела его озадаченные бесцветно-серые глаза. Ярость немного утихла. Боковым зрением заметила, как мужчины вскочили со своих мест, а тетка и вовсе припустила к выходу из столовой. Ничего… Догонит ее потом, пока есть дела поважнее.
– Вы сейчас отведете меня туда, – отчеканила Сальма, мысленно ужасаясь обилию солнца в саду с кораблем. – И если хоть с одной саламандрой что-нибудь случилось, я за себя не ручаюсь. А мне, если помните, уже терять нечего!
– Конечно, отведем, – торопливо заверил Вортар. Собрался протянуть руку к Сальме, но в последний момент передумал касаться чародейки. Похоже, сообразил, что Димара удерживает магия, и побоялся вмешиваться.
– Прямо сейчас! – приказала Сальма и отпустила петлю. Хватила ртом воздух, пытаясь прийти в чувство. Не думала, что сможет достучаться до боевой магии без камня. Видимо, желание защитить сына будило скрытые силы. – Бегом!
Мужчины поспешили к арке в коридор. Сальма сжала трясущиеся руки в замок, стараясь хоть как-то унять скачущее от беспокойства сердце, и быстрым шагом направилась следом.
Глава шестая. Магия превращений
До места с фонтаном в виде корабля была без малого тысяча торопливых шагов. Тысяча затаенных вздохов с бесконечным гулким уханьем в висках и ледяным холодом в груди. Тысяча воображаемых смертей и ни одного благоприятного исхода. Сальме хотелось выть. Летнее тепло раздражало, а солнце и вовсе казалось циничным палачом. Приличия не позволяли перейти на бег, но каждый миг силы оставляли ее и двигаться к цели становилось все труднее. Что, если уже поздно и она ничем не поможет своему мальчику? Что тогда?
Разум едва слышно шептал, что до полудня далеко, да и саламандры не настолько нежные создания, но беспокойство заглушало все остальные звуки. «Все что угодно, только не это», – умоляла Сальма своего морского покровителя и судорожно раздумывала, какую именно жертву может предложить взамен. Что есть у нее такого особенного и важного не только для нее самой, но и для повелителя темных водных глубин. Не припомнила ничего и расстроилась окончательно. У Ладира отвратительная мать, ей даже нечем торговаться с богами.
Клетку сделали из крепких деревянных прутьев. Такие приспосабливали, когда играли в любимые всеми «Шары и ветки», и найти их в достаточном количестве не составляло труда. Отшлифованные палки просто воткнули в землю по краям невидимого круга. Старательно и часто, будто и впрямь поймали неведомых хищников. Сальма испуганной наседкой метнулась к загончику сразу, как заметила его. Разочарованно охнула и кинула гневный взгляд на спутников.
– Клянусь вам, госпожа Сальмарис, – неестественно мягко, словно говорил с капризным ребенком, заверил Вортар, – все три ящерицы были тут.
– Саламандры. Здесь водятся саламандры, – строго поправила Сальма и, прищурившись, уставилась вояке в глаза. – Что вы с ними сотворили? Говорите немедленно!
Вортар нахмурился и отвел взгляд:
– Клянусь, когда я последний раз видел эту клетку, все животные были тут…
– Вряд ли они могли сбежать из такой тюрьмы! – заметила чародейка ехидно и как-то некстати поняла, что еще немного, и злость сменится слезами бессилия. Вдохнула поглубже, пытаясь взять себя в руки, но лучше не стало. Хотелось кричать, драться и сжечь дотла все вокруг.