Без ума от герцога
Элинор вихрем повернулась, зажав рот рукой! Силы небесные! Во что она впуталась? Оглядевшись, она поняла, что теперь оказалась в самом сердце вечеринки.
Люди спаривались вокруг нее, а мужчины и женщины, оставшиеся в одиночестве, бродили, выискивая пару, как ночные хищники жертву.
Бедный герцог! Его приватная вечеринка превратилась в настоящую вакханалию. Вряд ли это дружеская встреча, которую он описывал.
Что он тогда сказал?
«Избранное собрание единомышленников».
И она вообразила себе интеллектуальное чтение или художественную выставку.
Элинор быстро проскользнула мимо подвыпившего мужчины и тут же налетела на другого.
— Пойдем, моя прелесть. — Он фамильярно приобнял ее.
— Отпустите меня! — стала вырываться Элинор.
— О, тебе нравится сопротивляться? — крепче сжал ее мужчина.
Элинор запаниковала бы, если бы не уроки, преподанные Люси. Практичной и далекой от светских условностей Люси.
— Сейчас увидим, — пробормотала она и изо всех сил наступила каблуком мужчине на ногу.
Как и предсказывала Люси, прием сработал, и мужчина мгновенно отпустил Элинор.
К счастью, ей не пришлось применить удар коленом в пах, который Люси советовала для более развязных типов.
— Прекрати! Я сегодня не в настроении возиться с грубыми потаскушками Лонгфорда. — Махнув рукой, мужчина похромал прочь.
С грубыми потаскушками Лонгфорда?! Герцог держит таких женщин? Этого не может быть.
И тут она услышала…
— Развлекаетесь? — произнес за ее спиной Лонгфорд, обращаясь к одному из гостей.
— Все прекрасно, ваша светлость. Вы собрали нам очередной цветник красоток для развлечения. Новеньких, как вы и обещали. У вас всегда под рукой прекрасные цветы. Чудесные розы, а шипы лишь добавляют интереса.
— Да-да, — усмехнулся Лонгфорд, — я люблю разнообразие в саду.
Оба рассмеялись.
— Я слышал, — наклонился ближе к герцогу собеседник, — вы ухватили одну из вдовушек Стэндон, и она сегодня будет здесь.
— Да, я ее усердно обрабатывал, — кивнул Лонгфорд. — Она была замужем за Эдвардом Стерлингом. Воображаю, каким гадким штучкам он ее научил.
Элинор бросило в жар. Этот человек не спасет ее, это не рыцарь в сверкающих латах, который бросится ей на помощь и решит все ее проблемы.
— Да уж! — потер руки собеседник герцога.
— Сам не знаю, почему раньше о ней не подумал, — признался Лонгфорд. — А теперь, если не возражаете, пойду пощипать мою новую розочку.
— Удачи, ваша светлость.
Она-то настроилась выйти замуж только за герцога и вдруг увидела всю ошибочность своего решения. Она думала, что титул одаряет человека благородством и чувством чести, делает его лучше обыкновенных людей.
Но оказалось, дело не в этом.
Это сердце, душа, ум делают человека лучше. Любознательность. Находчивость. Стремление помочь другим.
Эти качества делают человека благородным.
Она узнала это от Сент-Мора.
Ох, ну почему она позволила словам лорда Льюиса отравить ее сердце? Она такая же мелочная, как Лонгфорд, если оставила человека, которого полюбила, только из-за того, что у него нет титула.
— Джеймс, — прошептала она, — о чем я думала?
— Что ты предпочла бы вернуться домой со мной?
Хоть Джеймс и чурался светских развлечений, это не означало, что он не знает о происходящем в свете, а приватные вечеринки Лонгфорда всегда давали пищу для сплетен.
И в отсутствие дам добродушное подшучивание сменялось похотливым хвастовством.
Дом Лонгфорда на Литтл-Куин-стрит давно был предметом обсуждения у тех, кого приглашали на эти непристойные сборища, и поводом для домыслов тех, кто туда не попал.
Поэтому Джеймс решил вытащить оттуда Элинор.
Но он быстро выяснил, что попасть на вечеринку Лонгфорда весьма непросто, как и говорила Элинор.
— Проваливай! — рявкнул привратник. — Сюда без приглашения хода нет. — Крупный мужчина скрестил руки на груди и глянул на Джеймса сверху вниз.
План сорвался, и Джеймс отошел, обдумывая, что делать.
— Черт побери, что сделал бы Джек? — бормотал он себе под нос. И тут увидел около конюшен повозку, несколько парней таскали ящики по черной лестнице на кухню.
Вино, сообразил Джеймс. Для гостей.
— На вид тяжелый. — Он кивнул примеривавшемуся к ящику парню.
— Чертовски. А хозяин беснуется, из-за того что мы опоздали.
Джеймс пошел к конюшне, стараясь не попадаться на глаза привратнику, отгонявшему очередных желающих попасть в дом.
— Не возражаете, если я помогу? — предложил Джеймс, потянувшись к ящику.
— Возражаю. — Самый крупный из парней оттолкнул руки Джеймса от ящика. — Хозяин очень разборчивый в отношении тех, кто имеет дело с его вином. — Все трое повернулись к Джеймсу спиной.
Он сжал челюсти. Потом вспомнил один трюк Джека и вытащил кошелек, тряхнув его так, что соверены внутри громко звякнули.
Троица дружно повернулась.
Джеймс вытащил три золотые монеты. Вероятно, это больше, чем парни имели за квартал.
— Позвольте мне облегчить вашу ношу.
Трое парней переглянулись. «Почему бы и нет?» — говорила их взгляды.
— Как говаривал мой отец, чем больше ослов, тем ноша легче, — расхохотался вожак, пряча деньги. — Но не вздумай уронить ящик.
— Или удрать с ним, — добавил второй.
— Хозяин — опасный тип, — заключил третий.
Джеймс кивнул. К несчастью, он уже знал это.
Таща наверх ящик, Джеймс тяжело дышал. Черт побери, какой же он тяжелый, но это его пропуск в дом.
Джеймс последовал за парнями на кухню. Там слуги в спешке заканчивали последние приготовления к позднему ужину и, откупорив бутылки, несли наверх.
В этой суете легко было поставить ящик и, пристроившись к веренице слуг с подносами, подниматься вслед за ними, по узкой лестнице. Коридор вел в темный узкий холл, но темнота никого не смущала, этот проход позволял слугам появляться и уходить незаметно.
После того как последний слуга с подносом скрылся за дверью в конце холла, Джеймс досчитал до пяти, потом вошел в большой сумрачный зал.
И сразу же потерялся в сутолоке. Найти и увести Элинор, пожалуй, труднее, чем пробраться в дом.
Как, черт побери, он собирается ее искать? Не может же он взять свечу и разглядывать каждую парочку?
Но краем глаза он заметил красную вспышку — леди в объятиях мужчины и явно не по доброй воле. Потом она изо всех сил обрушила каблук на ногу мужчины.
Элинор! Джеймс надеялся, что это она.
Пробираясь сквозь толпу, он молился, чтобы Элинор тихо пошла с ним, чтобы не пришла в ярость и не стучала каблуками.
И тут он увидел, что она стоит рядом с Лонгфордом.
Пробормотав проклятие, Джеймс, крадучись, двинулся к ним. Всему свой черед: сначала вытащить ее отсюда, а потом все объяснить.
Лонгфорд что-то сказал одному из своих гостей, оба громко расхохотались, потом отошли. Джеймс с облегчением вздохнул и двинулся вперед.
Оказавшись за ее спиной, он услышал, как она прошептала:
— Джеймс, о чем я думала?
— Что ты предпочла бы вернуться домой со мной, — сказал он ей на ухо.
Она резко обернулась. Он ожидал, что она вскинет кулак, но она бросилась в его объятия.
— Ты пришел за мной!
— С чего ты взяла? — Он прижал ее к себе. — Возможно, я часто бываю на этих пирушках.
Она неделикатно фыркнула, сказав именно то, что ему нужно знать:
— Никогда! Но я была дурочкой! Я думала, ты…
— Я знаю, что ты думала. — Джеймс прижал ее к себе, высматривая путь к побегу.
Лонгфорд кружил по комнате и теперь направился прямо к ним. Его взгляд постоянно скользил по толпе гостей, Джеймс прекрасно знал, кого он высматривает. Нельзя быть пойманным на том, что украл из-под носа у хозяина его персональную гостью.
— Не могу поверить, что позволила Льюису одурачить меня. Да и Лонгфорду, если на то пошло, — сказала Элинор.
— Да-да, — торопливо произнес Джеймс. — Оставим угрызения совести на потом. Мы еще отсюда не выбрались.