Покорить Ангела (СИ)

— Больше нигде не наливали? — не без иронии в голосе продолжил Ромыч.
— Апельсинового не было, — я продолжал упрямо смотреть ему в глаза, он в свою очередь достойно выдерживал взгляд. Почти физически я ощущал возникшее между нами, заискрившее в воздухе напряжение. Ни один из нас не собирался сдаваться, я это знал, Ромыч только теперь понял.
— В супермаркет сходить не пробовал?
— А я свежевыжатый люблю, — я пожал плечами.
— Здесь он из коробки, с водичкой разводят.
— Да? А я думал натуральный, на вкус, как настоящий, — строить из себя кретина все же не лучшая стратегия, но я зачем-то продолжал дурака валять. То ли забавляла меня разгневанная морда лица напротив, то ли просто реакция такая, защитная.
— Жек, может хватит? Мы же договорились, я честно выиграл, — он посерьезнел как-то быстро, на меня с укором во взгляде глянул.
И, наверное, вот где-то на этом моменте, в каком-нибудь сопливом кино у героев совесть просыпается, а моя… Моя благополучно спала, и глазом не моргнув. Не чувствовал я вины, умом все понимал, конечно, а вины не чувствовал.
— Честно, — я кивнул согласно, — но я передумал.
Он почти никак на мои слова не отреагировал, только взглядом таранить продолжил. Потом, покачав головой, заговорил наконец.
— Уверен?
Я промолчал. Не люблю я долгие пафосные диалоги. Все что надо, я уже сказал, честно выложил правду на стол. А правда в том, что стерва эта меня чувствовать заставляет, и есть в ней что-то, что приглушает во мне раздирающую, ноющую боль внутри. Я, наверное, впервые со дня смерти матери, вообще хоть что-то, кроме адской тоски почувствовал.
— Эгоист ты, Жек, только я тебе уступать в твоих хотелках не собираюсь. Она со мной будет, — его тон сквозил издевкой.
Я сам не понял, как с места подскочил, позабыв о травме. Боль прострелила тело, от колена и, казалось, до самого мозга. В глазах потемнело, в виски ударил оглушительный грохот собственного пульса.
— Сука, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, и схватился за стул, с которого минутой ранее соскочил, не подумав.
— Это тебя карма настигла, Волков, — издевательски заметил Ромыч, но все же помог мне забраться обратно на стул.
— Да пошел ты.
— Пойду, — он усмехнулся, — гулять с Линой пойду, а ты сиди тут, наслаждайся свежевыжатым соком из коробки, — хохотнув, этот гондон штопанный, развернулся и молча направился к своему столику.
Стервочка, бросив на меня взгляд, быстро перевела его на Ромыча, и на лице девчонки вновь засияла эта идиотская улыбка. А меня от бешенства и ярости на части рвало потому, что наблюдать вынужден, как он ей что-то на ухо шепчет, и она, кивнув, с места своего поднимается. Я им в спины удаляющиеся пялился до тех пор, пока из они из виду не скрылись, что, в общем-то, совершенно не помешало Ромычу повернуться и сложив пальцы в весьма красноречивом жесте, меня послать без слов.
Да нихрена подобного. Нихрена она твоей не будет.
  
Глава 11
 
— Лин, все нормально? — с серьёзным видом поинтересовался Рома, как только мы покинули здание кинотеатра.
— Эм... да, а что? — я подняла на него взгляд и остановилась ненадолго.
— Ну некрасиво получилось, я все-таки мороженое тебя поесть позвал, — он улыбнулся в своей привычной манере, открыто так, добродушно даже.
А я не к месту вспомнила прожигающий взгляд Волкова. Нет, безусловно, я бы не хотела и дальше оставаться в кафе, под прицелом этих сканирующих глаз.
— Ну ты не виноват, — я пожала плечами, и снова пошла вперёд.
Ведь в самом деле, вины Ромы не было. Я, конечно, разговор между парнями не слышала, но отчего-то догадывалась, что ничего хорошего из похабного рта Жени вылиться не могло. Во всяком случае мне было достаточно нескольких минут общения с заносчивым засранцем, чтобы сделать определённые выводы на его счёт. И вообще, хватит мне уже о нем думать. Ненормально это, в конце концов. Он меня, можно сказать, оскорбил… дважды!
— Ты так думаешь?
— А ты нет? Он ведь наверняка ничего хорошего не сказал, — не нужно было этого говорить, но у меня как-то само по себе вырвалось. Все же нельзя забывать, что Женя Роме друг, а я... Я просто едва знакомая девчонка.
 
— Не делай поспешные выводы, — Рома вновь посерьезнел, слегка нахмурился даже, — просто у него тяжёлый характер.
— Тебе виднее, — я попыталась уйти от разговора, все же я была не согласна с утверждениями Ромы и совсем не понимала, как он мог дружить с кем-то вроде Волкова.
Однако, судя по всему, Рома сдаваться не собирался, как и переводить тему.
— Зря ты, Лин. В тебе просто обида говорит, — он, конечно, попал в самую цель, так сказать, в десяточку, но я решила не реагировать на сказанные слова.
Безусловно, во мне говорила обида. А ещё злость и неприязнь к таким самовлюбленным придуркам, как Волков.
— Думаю, со временем ты поменяешь о нем свое мнение, — продолжил Рома.
— Я не понимаю, зачем мы продолжаем о нем говорить, — цокнув, я качнула головой и опустила глаза в пол. — И вот что он здесь забыл? — пробурчала я себе под нос, достаточно тихо, но Рома все равно расслышал.
— А ты не догадываешься? — Ромка как-то странно хмыкнул, а я подняла на него взгляд полный непонимания.
Его вопрос меня, конечно, задел, пробудил несвойственное мне любопытство.
— А должна?
— Ну не знаю, часто девчонки это чувствуют.
— Что чувствуют? — я не очень понимала, о чем толковал Рома, а если говорить совсем откровенно — совсем не понимала.
— Скажу, если согласишься погулять со мной по набережной, там тоже есть вкусное мороженое.
— Это шантаж, — я улыбнулась, подавляя в себе желание мгновенно согласиться на предложение.
— Именно, — рассмеялся Ромка, — ну так что? Погуляем?
— Только если не очень долго, завтра все-таки на пары с утра.
— Не долго, — кивнул Ромка и, взяв меня за руку, потащил куда-то за угол. Оказалось, на парковку. — Я тут машину оставил, — пояснил Рома, подводя меня к серебристой "Ауди". В марках автомобилей, в отличие от мотоциклов, я не очень разбирались, и о своей машине никогда не грезила, но даже самый несведущий в этом вопросе чайник, знакомые кольца бы, безусловно, узнал.
Как только мы оказались в непосредственной близости от машины, Рома достал из кармана ключи и его красотка, приветственно посигналив, моргнула фарами.
— Прошу, — открыв передо мной дверь, Рома любезно указал на кожаное сидение.
Как только я забралась в салон, парень захлопнул дверь, обошёл капот и занял водительское место.
— Ты не против музыки? — поинтересовался Рома.
— Нет, конечно, — заверила его я, а про себя подумала, что даже если бы и была против, все равно бы ничего не сказала, это ведь его машина, в конце концов.
Несколько минут спустя в салоне заиграла приглушённая музыка.
— Элтон Джон? — я удивлённо изогнула бровь, прислушавшись к мелодии, доносящейся из динамиков.
— Не нравится? — выезжая на дорогу, спросил Рома. Одной рукой парень держал руль, а второй потянулся к переключателю, очевидно, собираясь сменить песню.
— Нет-нет, что ты, просто неожиданно, я думала будет что-то современное.
— В этом плане я стар, как мумия Тутанхамона, — снова засмеялся Ромка, вызывая улыбку на моем лице.
Дальше мы ехали молча, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами и наслаждаясь играющий в салоне музыкой. До набережной было недалеко, на дорогу, с учётом небольших пробок, у нас ушло не больше десяти минут.
Рома довольно быстро отыскал место, где можно было припарковать машину, а потому, уже спустя пять минут, мы медленно шагали вдоль длиной набережной к какой-то небольшой будке, чтобы отведать мороженого.
— Ты обещал мне что-то сказать, — напомнила я Ромке, получив в руки огромный рожок с клубничным мороженым.
— Тебе не холодно? — проигнорировал он мой вопрос. — Я что-то не подумал, тут же вода, прохладно.