Покорить Ангела (СИ)
— Извини, — виновато улыбнулся Рома, когда мы вышли из зала.
— За что?
— За то, что выбрал такой дебильный фильм, я думал будет интересно.
— Все нормально, ты же не мог знать.
— Ладно, пойдем, зато тут очень вкусное мороженное.
— А с этим мы что делать будем? — поинтересовалась я, кивнув на стаканы с попкорном и напитками.
— С собой возьмем, — Рома пожал плечами, и повел меня к лестнице, ведущей вниз.
В кафе народу оказалось немного. Рома провел меня к угловому столику у дальней стены. Место я оценила только, когда села за стол. Отсюда хорошо просматривался зал и в то же время мы с Ромой были практически скрыты от любопытных глаз.
— Ты какое будешь? — Рома указал кивком на красочное меню, пестрящее разноцветными картинками. И так аппетитно на нем выглядел ассортимент кафе, что у меня, как говорится, слюнки потекли.
— Клубничное, пожалуй, маленькую порцию.
Рома оторвал взгляд от меню, посмотрел на меня сурово и покачал головой.
— Лин, перестань, пожалуйста.
— Что перестать? — не очень поняла я.
— Пытаться сэкономить деньги в моем кошельке, — заключил он недовольно. — Я пригласил тебя на свидание, значит, я могу себе это позволить, иначе просто позвал бы погулять в парк. Так что давай-ка договоримся, расслабься и получай удовольствие.
Смущенно улыбнувшись Роме, я отвела взгляд и пробежалась глазами по залу. В следующее же мгновение моё сердце, пропустив один удар, забилось, как ненормальное, словно птичка, оказавшаяся запертой в клетке и любой ценой стремящаяся вырваться на свободу.
В нескольких метрах от нашего с Ромой столика, за барной стойкой, медленно потягивая жидкость из бокала, сидел Волков.
Волков, едва не разбившейся на мотоцикле, еще вчера лежавший посреди гоночной трасы, сейчас сидел передо мной и лениво попивал свой напиток.
Взгляд парня, совершенно точно, был направлен на меня, и даже на расстоянии я чувствовала его прожигающий, пронзающий насквозь эффект.
— Все в порядке? Лин, приём? — сквозь окутавший меня, густой туман, послышался голос Ромы.
Не дождавшись моего ответа, Рома проследил взглядом за моим и усмехнулся громко.
— Мда, тут все хуже, чем я мог себе представить, — заключил Рома, спустя некоторое время.
Глава 10
«Да, Жек, молодец, красавец».
Сидя за барной стойкой и потягивая, вы только вдумайтесь, апельсиновый сок, я медленно скользил взглядом по парочке, занявшей столик в плохо освещаемом углу. Вот так, молча наблюдая за каждым движением Ромыча и, заметными даже в тусклом свете и плохо просматриваемом углу, смущенными улыбками Ангела, я провел самые долгие шесть с половиной минут в моей жизни, при этом бесконечно прокручивая в голове один и тот же вопрос: какого, собственно, рожна я тут делаю?
Скажи мне кто-нибудь еще пару месяцев назад, что я, словно маньяк одержимый, полдня буду торчать в пиццерии напротив долбанного кинотеатра, разглядывая каждую парочку, проходящую через главный вход, даже не будучи уверенным в том, что Ромыч в самом деле приведет Ангела сюда, — я бы знатно поржал над фантазером. А теперь… Теперь сижу, сжимаю в руке стакан и злюсь, закипаю, как старый свистящий чайник на газовой плите.
Ромыч не подкачал, оправдал мои ожидания, не изменил своим привычкам, только радости мне моя способность к дедукции нихрена не принесла. Потому что только увидев стервозину, выходящую из старенькой хонды, я почувствовал разрушающую, незнакомую мне ярость и желание вырвать хрупкую ладошку из лап друга. Бесконечно тупая и просто абсурдная ситуация! Вместо того чтобы дома лежать, восстанавливаться, я, сев даже не на байк — в такси! — прикатил в центр, понаблюдать за голубками.
Вздохнув, я пробежался глазами по залу и вернулся к сладкой парочке. Поморщился от средней степени головной боли, причиной которой была совершенно бессонная ночь, и сделал еще один глоток сока из стакана. Голова раскалывалась, виски пульсировали при каждой попытке сосредоточиться на одной точке, а я упрямо смотре на нее — дерзкую, языкастую стервочку, вытеснившую все мысли из моей головы и занявшую там чересчур устойчивую позицию, настолько, что, даже закрывая глаза, я видел ее, улыбающуюся и смущенно опускающую взгляд рядом с этим мачо недоделанным. Тоже мне, мечта всех девок на деревне. Я не помню уже, когда в последний раз хоть кто-нибудь пробуждал во мне такой бурный коктейль эмоций, когда в последний раз хотелось придушить и в то же время…
Нельзя так, я это мозгом своим, не слишком здоровым, понимал, все же пари я просрал однозначно и не по-мужски вообще сейчас поступал, не говоря уже об отношении к другу. Все честно было и я — тот, кто должен был отступить, наступить себе на горло и, сцепив зубы, принять позорное поражение. Ведь предложение в очередной раз погонять на спор от меня исходило. Я до сих мор не могу понять, какого черта на меня нашло и чем стервозина мелкая меня зацепила, но и просто отойти в сторону не могу и, возможно, только возможно, дело совсем не в задетой гордости.
Я к выводу этому, абсурдному по всей своей сути, пришел, лежа на больничной койке, в одноместной палате и таращась на тоскливо-белый потолок. А перед глазами то и дело возникала она — стервочка дерзкая. И ведь ни черта поделать не мог, она словно опухоль раковая, как бы прозаично это ни звучало, въелась в мозг, метастазами расползлась по телу, заполонила внутренности. А я с ней даже бороться не в состоянии. Значит не надо бороться, значит надо получить. Клин клином, как говорится. Получу свое и успокоюсь.
Размышляя над причиной сложившейся ситуации, я вновь остановил взгляд на стервочке, а она, словно почувствовав мое пристальное внимание, улыбнулась Ромычу и перевела взгляд на зал. Несколько секунд, пара оглушающих ударов сердца и наши взгляды сцепились в бессильной борьбе. Я смотрел на девчонку, в миг прекратившую улыбаться, и кайфовал отчего-то. Потому что нехер ей ему улыбаться.
Я усмехнулся, продолжая удерживать взгляд. Не замухрышка она, нет, это я погорячился, конечно. Симпатичная, есть в ней что-то притягивающее взгляд. Я полночи вспоминал нашу с ней первую встречу в том Богом забытом райончике. Что-то щелкнуло тогда внутри, какая-то странная потребность развернуть байк и рвануть навстречу негодующе размахивающей руками девчонке. Я не задумывался даже, не размышлял, просто рванул, остановился на смешном от нее расстоянии, коня своего на заднее колесо поставил, не понимая, чего добиться пытался, то ли восхищения, то ли испуга. И не получил ни того, ни другого. Зато надолго запомнил вспыхнувший яркой искрой гнев во взгляде дерзкой девочки, и даже обомлел немного. В себя пришел, когда она рот свой открыла и речь ее, не слишком сладкая, ядом полилась.
И вчера, в универе, стерва языкастая меня снова уделала. Член у меня маленький. Можно подумать, она проверить успела, оценить. Но успеет, все равно так, как я захочу будет. Оценит, насколько немаленький, со всеми практическими последствиями.
— Только не говори, что лимонадику пришел попить, — меня из размышлений о планах наполеоновских выдернул голос друга, раздавшийся так близко, что я от неожиданности поперхнулся. Ромыч меня даже по спине демонстративно похлопал, да так, что я чуть было собственные легкие не выплюнул. Рука у него тяжелая.
— Да харе, — толкнув друга в грудь, я отложил бокал на барную стойку и, бросив взгляд на Ангела, упрямо, с вызовом уставился на Ромыча. В кровь моментально выплеснулась изрядная доля адреналина, полилась по венам, забурлила в крови, у меня даже колено ныть перестало, а оно почти сутки ныло.
— Что тут делаешь? — нарочито спокойно поинтересовался друг, правда, не забыв сжать кулаки, будто бить собирался. Ну попробуй-попробуй. Я может и покалеченный, а люлюй нахерячить могу отборных, правда, отхватить я тоже могу знатно.
— Сок пью, не видишь? — усмехнувшись, я кивнул на полупустой бокал, покоящийся на барной стойке.