Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)
— Угу, — лишь промычал генерал, вспомнив, как буквально перед самым отъездом передал требования диктатора эритрейским повстанцам.
Очевидно, они до них давно дошли. Так что война продолжается, хотя… Внезапная мысль словно током ударила! Раз диктатора уже нет в живых, повстанцы могут и не торопиться, а подождать, пока в Аддис-Абебе все не разберутся между собой. А если всё останется так, как прежде, тогда можно будет и ударить со всей силой. Резервы они готовят, так что войска для наступления найдутся. Значит, немного времени у них есть, он вовремя приехал.
— Кто претендует на власть? — спросил Мерид у молчаливо ожидавшего дальнейших вопросов Басса.
— Многие. Но пока слишком мало времени прошло. Все копят силы и ищут союзников. Ведь наша военно-гражданская администрация неоднородна, а после проведения последних чисток Дерга все разобщены и боятся друг друга. Мы сможем победить, только достигнув компромисса.
— А что Москва?
— Выжидает. Не знают они: на кого ставить и кого поддерживать. Тут нам самим это непонятно, а им так тем более.
— Ну, хорошо. Собирай всю нашу организацию, пришло время решительных действий.
Закончив разговор с Басса, Мерид Негусси сделал несколько звонков в советское посольство. Потом созвонился с генералом Абрамяном, после чего вызвал автомобиль и направился прямиком в консульство.
Там затягивать с приёмом не стали, знали, что он свой.
Валентин Иванович Дмитриев, будучи в это время послом Советского Союза в дружественной Эфиопии, был буквально сбит с толку такой неожиданной гибелью лидера Дерга. Приехав всего несколько месяцев назад и успев лишь принять эту должность, посол ума не мог приложить, как поступать дальше. Впору обратно ехать, после такого начала карьеры! Поэтому он с волнением ожидал приезда генерала Негусси, считая его чуть ли не гарантом стабильности.
Генерал-майор Хачик Абрамян был также донельзя взволнован и после звонка генерала Негусси тоже направился прямиком в посольство. В консульстве можно хотя бы не опасаться посторонних ушей. Да и охранялось оно хорошо на всякий непредвиденный случай. Сейчас они оба ожидали приезда эфиопского генерала и вели взволнованную беседу.
— Хачик Минасович, вы всё же сумели выяснить, кто убил Менгисту Мариама? И что всё это в конце концов значит?
— А вам от этого легче станет?
— Но мы же должны знать, кто убил и почему, чтобы планировать свои действия!
— Должны. Но на сегодняшний день нам достоверно известно лишь то, что его убили. Убили малым количеством людей, из советского пистолета с глушителем и благополучно скрылись в никуда. Один из нападавших был на мотоцикле. Мотоцикл нашли за городом сгоревшим. Убийц так и не нашли, все концы в песок. Выгодоприобретателем убийства могут быть американцы, но это не точно. Убийство совершенно со зверской жестокостью и с проведением африканских ритуалов. Американцы бы так заморачиваться не стали, да и другие тоже. Налицо чья-то месть. Сейчас служба безопасности ищет всех причастных или тех, кто мог бы быть причастен, но пока безуспешно. Думаю, вряд ли они кого-то найдут. Нам придётся ставить на нового игрока, и им является наш гость, что спешит сюда на всех парах. С ним мы и будем работать.
— Я понял, но что скажет Москва?
— Москва согласится. А что им ещё остаётся? Нам здесь ситуацию намного лучше видно, чем им. Вы, Валентин Иванович, не волнуйтесь! Но лучшей кандидатуры нам всё равно быстро не найти, так что никто нас не осудит.
В этот момент в комнату, формально пару раз стукнув, зашёл секретарь посольства и доложил:
— Прибыл генерал Мерид Негусси.
— Впустите его в посольство и приведите сюда, мы его ждём.
Через пару минут в комнату вошёл генерал и, поприветствовав собравшихся за руку, уселся в предложенное ему кресло. Абрамян уже давно ввёл в курс дела посла, поэтому беседу можно было вести безо всяких экивоков.
— Как добрались? — начали они беседу.
— Быстро, — ответствовал генерал, — но всё равно не успел.
— Жаль, что вы уехали в это время, — сказал Абрамян. — Очень жаль. Если бы вы не уехали, всё могло сложиться по-другому, мы хотя бы нашли убийц.
— Да, я не думал, что такое возможно.
— Ну, что же, нам теперь придётся жить в новой реальности, — заметил посол. — И нам потребуется свой человек, которому мы могли бы поспособствовать прийти к власти. Разумеется, тот, кто станет и дальше продолжать нашу политику, воплощая в жизнь светлые идеи коммунизма. Вы готовы повести за собой народ Эфиопии?
— Если вы всеми силами поддержите меня, окажете материальную и финансовую помощь, то я готов возглавить народ Эфиопии. Обещаю, наша политика станет более взвешенной, но при этом мы ни на шаг не отступим от коммунистической идеологии.
Дмитриев и Абрамян переглянулись. Абрамян кивнул, вроде бы соглашаясь, но уточнил:
— Какими ресурсами вы сейчас располагаете?
— Значительными, я всё же начальник военного штаба, — ухмыльнулся Негусси. — Плюс поддержка группы офицеров, готовящих военный заговор, который не состоялся. Если я сделаю заявление о прекращении войны в Эритрее и заключении с провинцией мирного соглашения, эта часть однозначно целиком перейдёт на мою сторону.
Одна бровь Хачика Минасовича помимо его воли выползла на середину обширного лба: да уж, ну и жук этот Мерид Негусси! Сам же всех заложил, а теперь рассчитывает на их поддержку! Поосторожнее с ним надо…
— Хорошо, — аккуратно произнёс он, пристально рассматривая собеседника пронзительным взглядом карих глаз. — Мы долго думали и в итоге решили остановиться на вашей кандидатуре. Вы предупредили нас о военном заговоре, и приложили все силы для его раскрытия. И очень кстати оказались не у дел, когда всё произошло, сняв с себя все возможные подозрения. Других кандидатур мы не видим, и поэтому будем рассчитывать на вас. Но и вы должны оправдать наше доверие, иначе Советский Союз прекратит оказывать вам помощь, как это уже случилось с Сомали.
— Не волнуйтесь, я оправдаю оказанное доверие! — пылко проговорил Мерид Негусси. — Во мне вы можете не сомневаться. Скоро намечается внеочередное заседание Дерга, там я и выступлю с нашей позицией.
— Позицию для начала нужно хорошо продумать и сформулировать, — вмешался в разговор Дмитриев. — Ещё вам желательно собрать собственную временную коалицию перед выборами и заручиться поддержкой сторонников, тогда вы сможете победить. Должна сохраниться хотя бы видимость справедливого перехода власти. Нам не нужна Гражданская война в Эфиопии.
— Согласен, — кивнул эфиоп. — Я поговорю со всеми генералами. Кроме этого, наведу связи и с гражданским правительством.
— Мы поможем вам. Наши сотрудники тоже пообщаются со значимыми людьми, порекомендуют выбрать именно вас и оказать вам посильную помощь. Вместе мы победим.
— Вместе мы победим! — повторил за ним Негусси и встал, чтобы крепко пожать собеседникам руки.
* * *Бришонна Дэвис, получив огромную сумму денег на развитие заговора, тут же назначила встречу своему любовнику генералу Акабо Бараме. Долго ждать его не пришлось. Зная уже о свершившемся, он бросил вверенную ему армию на заместителя и срочно прибыл в Аддис-Абебу. Ну и, естественно, сразу же попал в упругие объятия пылкой любовницы.
— Милый, ты сегодня был особенно хорош, — мурлыкала Бришонна, поглаживая тело генерала.
Акабо чуть ли не с порога напал на неё, возомнив себя львом на гоне. Как говорится: хороший секс снимает стресс, снижает вес, качает пресс! Так что сначала секс, потом дела. А то мало ли? Ещё передумает, и будут только одни дела. А без дел постельных это крайне утомительно! Лишь удовлетворив свою похоть, он начал соображать, о чём она вообще говорит.
— Да, ты тоже хороша, моя американочка. Я каждый день вспоминал, как ты хорошо трахаешься! И приехал бы к тебе, даже если бы Менгисту не убили.
— Дааа, — протянула негритянка. — А так тебе нравится? Ах, как хорошо! Акабо, ты меня любишь?