Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)
— Э, любезный, осади! Это ты смертный, а не я. Как бы ты смог со мной общаться, будь я простым смертным? Тот, кто перешёл за грань, уже таковым быть не может. Запомни это, старый бог!
— Допустим, — скрепя то, что в его сущности играло роль сердца, ответствовал Зан. — Ты затеял опасную игру! Мы болеем за тебя, как носителя нашей ауры. К тому же ты постоянно поставляешь нам души, поддерживающие в нас жизнь. Я хотел произвести на тебя впечатление, но, очевидно, неудачно. Тем не менее, мы пришли помочь тебе. Это наш долг перед тобой, смерт… перед тобой наш э-э-э…
— Ваш, в общем, — вновь перебил я его. — Что ж ты тогда меня слепишь, словно чужого?
— Чтобы ты знал, с кем общаешься!
— Я-то знаю, — снова разозлился я. — Но и ты отлично знаешь, кому вы обязаны своим возрождением. Погибну я, сгинете и вы. Без меня никто не станет поддерживать ваш культ. На всё нужны деньги, материальные средства и вдохновители. И без всего этого ничто долго не протянет и быстро выродится во что-то тупое и никчёмное, деградирует, короче.
— Мы это понимаем, — кивнул слабо помигивающий, как перегорающая лампочка, Зан. — И поэтому я пришёл тебе на помощь.
— Ну, так помогайте!
— Мы узнали, что за власть точно схватятся три змеи: чёрная, пятнисто-полосатая и та, которая не имеет постоянного цвета. Последняя как хамелеон: цвет её изменчив в зависимости от того, как поладит она с остальными. Все вместе они образуют клубок противоречий и с удовольствием вопьются друг другу в глотку. Ты — четвертая. Совсем скоро эти змеи повылезают из своих нор и бросятся друг на друга, переплетясь скользкими и сильными телами. Ты же не видишь этого!
— Я не только вижу, но и знаю об этом, о, мистер очевидность! — съязвил я. — Единственное, что я не понимаю, почему их так много?
— Их даже больше! Кроме них могут появиться пятая и шестая, красная или зелёная, а то и обе. Но для их вмешательства нужны определённые условия. Ты должен это понимать и готовиться. Схватка будет смертельной, ведь у всех змей есть яд. И кровь польётся рекой, ведь ни одна из них не знает жалости!
— Ясно, — произнёс я, выслушав этого бородатого любителя аллегорий. — Больше ничего?
— Ещё мы можем подсказать тебе, где искать драгоценные камни, и даруем тебе удачу в делах, насколько это возможно. Но мы не всесильны. Одно могу пообещать: мы сможем уберечь тебя от пули или осколка, но лишь один раз. На большее мы пока не способны. Впрочем, от остального ты сможешь защититься и сам. И берегись чёрных женщин! Не доверяй им, особенно тем, кто родился не в Африке. Ну, это всё. Я сказал тебе, что хотел.
И Зан замолчал, перестав мигать и засветившись ровным неярким светом.
— Да, тут скоро жуткая катавасия начнётся! — тут же влез Змееголовый. — Ты смотри, про души не забывай! И следи за собой, будь осторожен… Война гражданская — это гражданская война. Если что, зови! — и после этих слов они оба исчезли.
Я в раздумьях стоял посреди ринга и смотрел, как вьются вокруг меня змейки, безуспешно кусая друг друга. Затем резко подхватил одну и, зажав жёсткими пальцами у изголовья, поднёс к лицу. Чёрная гадина пыталась сопротивляться. Но тщетно!
А я внимательно рассматривал ядовитую тварюшку. Та же, плотно обвив мою руку своим телом, тоже уставилась на меня чёрными бусинками глаз, явно пытаясь запугать меня своим гипнотическим взглядом. Глупое, конечно, занятие — пугать змеелова. Да ещё и чуть ли не собрата, хоть не по крови, то по духу уж точно. Савсэм неразумно! И чёрная змея вылетела за пределы ринга.
Поймав полосатую, а затем и серую, я разглядывал пресмыкающихся и думал думу: интересно, кого именно подразумевали под ними мои «друзья»? Чёрная — это, скорее всего, местные. Полосатая — допустим, американцы. А вот кем является меняющая цвет? Загадка! Да и при чём тут чёрные женщины? Ладно, разберусь по мере поступления проблем. Ведь утро вечера мудренее!
Отшвырнув от себя последнюю змею, случайно наступил на крутящуюся буквально под ногами гадину. Хрустнул череп, брызнув струйками крови и мозговой жидкости. «А не фиг под ногами путаться!» — подумал я и полез за ринг. Что-то мне подсказывало: выход из этого долбанного сна находится именно там. Так оно и оказалось.
Перешагнув через колючую проволоку, я по колено плюхнулся в дерьмо. Блин, а так хотелось верить, что это болотная жижа! Обернувшись, увидел совершенно пустой ринг. Все змеи словно испарились. Потом посмотрел на свои руки и стряхнул с них змеиный яд и откуда-то появившуюся кровь.
«Кровь и дерьмо, дерьмо и кровь», — промелькнуло в мыслях. И я потопал туда, где светлым пятном виднелся выход из этого гадского сна. Рывок, и вот уже мне в глаза бьёт солнце.
Глава 2 Мышиная (змеиная) возня.
Генерал Мерид Негусси узнал о том, что диктатора убили, уже находясь в Джибути. По договорённости с Менгисту, он отправился туда якобы с целью наведения мостов с местными военными. На самом же деле, руководствовался, прежде всего, собственными мотивами.
Мерид не мог поверить в смерть диктатора целые сутки. Отбивал телеграммы, звонил в штаб и везде получал один тот же ответ: Мариам мёртв! И лишь когда буквально все местные газеты запестрили заголовками об убийстве Менгисту, да ещё и снабдили свои статьи жуткими фотографиями трупа, Мерид окончательно понял: случилось нечто поистине страшное! И в произошедшем генерал винил себя. Неужели его опередили заговорщики⁈ Быть того не может! Однако Менгисту мёртв…
Первой мыслью Негусси было уехать куда-нибудь подальше, и желательно как можно скорее! Вот только мысли о семье и детях не позволили ему это сделать. Сын — военный атташе в США, дочь-красавица замужем за бизнесменом в Эфиопии. К сожалению, все его планы по увеличению капитала дочери разлетелись в труху. Да, собственно, дочь являлась лишь необходимым звеном в последовательной цепочке его действий. Он бы потом намекнул Фараху, кто в действительности помог ему стать единоличным владельцем фирмы. И, разумеется, планировал получить за это благодарность. А не получив, мог быстренько сделать дочь вдовой, и имел бы власть над всеми её капиталами как официальный опекун до нового замужества. Ведь денег много не бывает!
Поэтому, окончательно удостоверившись в случившейся трагедии и всё досконально обдумав, Мерид отправился обратно. Предстояло решить: кто будет править Эфиопией? И самому генералу его кандидатура (по сравнению с остальными возможными) казалась не самой плохой. Он, конечно же, не рассчитывал на однозначный успех, но, тем не менее, за освободившееся место стоило побороться. С этой мыслью Негусси сел в служебный автомобиль, и водитель, клацнув сигналом перед зазевавшимся прохожим, тронулся в долгий путь.
По приезду генерал первым делом проведал семью. С домашними, к счастью, всё было хорошо. И Негусси сразу направился в Генштаб, который бурлил, как закипевший чайник. Впрочем, он даже больше напоминал не чайник, а муравейник, в который зачем-то сунули палку.
Его ставленник — генерал Ирихун Басса оказался на месте и после звонка сразу же поспешил в кабинет своего начальника.
— Что происходит, Ирихун? Кто убил Менгисту Мариама?
Басса выглядел очень растерянным, но, вероятнее всего, ожидал подобный вопрос.
— Не мы, для нас это тоже стало полной неожиданностью!
— Но кто тогда?
— Я не знаю.
— Как это ты «не знаешь»? — взъярился на него Негусси. — А кто знает?
— Никто не знает, Мерид, абсолютно никто. Какие-то неизвестные принесли его в жертву африканским богам. Так, по крайней мере, говорят все вокруг. Советские спецы только разводят руками. Все прочие тоже полны самых разных догадок, но по-прежнему никто так и не докопался до истины.
— То есть абсолютно никто не знает?
— Есть предположение, будто это чья-то месть. Говорят, убийц было немного, не больше десятка, но никого из них так и не нашли. А сейчас уже и не найдут, поздно. Войска бурлят! Есть информация, что повстанцы готовятся к решительному наступлению, пользуясь неразберихой в наших рядах.