Извращенная принцесса (ЛП)

Сигнал встречной машины предупреждает меня о неодобрении водителя. Через секунду раздается треск, свидетельствующий о том, что зеркало бокового вида водителя отрывается от его машины, когда оно сталкивается с зеркалом "Хаммера". Но Мико выглядит невозмутимым, продолжая преследовать мой хвост.
Я направляюсь к другому выезду, и снова он заставляет меня проехать мимо него.
Быстро это никуда не приведет, и мне не нравится, что Мэл и Габби получают удар хлыстом при каждом столкновении с "Хаммером".
Накрыв его, я оставляю Мико в пыли, изо всех сил разгоняя машину по извилистым поворотам. Деревья проносятся мимо в темно-зеленой мгле, и мне удается перепрыгнуть через три машины между поворотами, чтобы оставить между нами немного пространства.
Затем, с четвертой попытки, я уже почти наполовину проскочил мимо машины, когда за углом появился грузовик, несущийся прямо на нас. Шины взвизгивают, он сигналит, и я резко торможу, успевая лишь вернуться на свою сторону дороги. Внезапно преимущество, которое мне удалось вырвать, исчезает. И на этот раз, когда Мико врезается в нас, его правое крыло сталкивается с левой стороной бампера нашей машины.
Руль выкручивается в моей хватке, и мы уходим в занос, ударяясь о обочину под углом. А скорость в сочетании с ударом "Хаммера" о бок "Эскалейда" приводит к тому, что нас заносит.
Крики, доносящиеся с заднего сиденья, разрывают мое нутро, когда мир кружится вокруг меня. И я инстинктивно поднимаю руки вверх, чтобы закрыть лицо. От удара меня отбрасывает в сторону, и подушки безопасности срабатывают. Стекло разлетается вдребезги, звук оглушительный, прохладные осколки каскадом сыплются вокруг меня, обжигая лицо.
Мы резко останавливаемся, когда пассажирская сторона наталкивается на дерево, и я, задыхаясь, повисаю вниз головой, подвешенный за ремень безопасности. Застонав, я упираюсь в крышу машины, оценивая, насколько плоха наша ситуация.
— Девочки, вы в порядке? — Спрашиваю я, чувствуя, как сердце разрывается от криков Габби.
И когда Мэл не отвечает, у меня сводит живот. Повернув голову и туловище как можно лучше, я обнаруживаю, что Мэл безвольно висит на ремне безопасности, а ее темные волосы водопадом рассыпаются по голове. Струйка крови на виске говорит о том, что она ударилась головой. И, должно быть, сильно.
— Мама! — Габби всхлипывает, ее маленькие ручки тянутся к болтающейся руке Мэл.
Повернув голову в другую сторону, я выглядываю в разбитое окно и вижу, что "Хаммер" остановился, как и машина, которую я пытался объехать. Пожилой мужчина поднимается с водительского сиденья, его движения скованы. Но выражение глубокой озабоченности омрачает его морщинистое лицо, когда он подходит к нашей машине.
— Убирайся отсюда, старик, — предупреждаю я, роясь в кармане в поисках ножа.
У меня очень мало времени, чтобы освободить себя и девочек и убежать, поэтому я лишь наполовину слежу за ситуацией, разворачивающейся снаружи, и избавляюсь от ремня безопасности. Я с грохотом падаю на потолок, когда нейлон отпускает меня. Я переползаю на заднее сиденье, чтобы помочь Габби выбраться из автокресла.
Краем глаза я наблюдаю, как Мико перехватывает старика, и, хотя я не слышу, о чем они говорят, знаю, что он приказывает парню вернуться в машину и ехать дальше.
Осторожно усадив Габби, я бормочу:
— Оставайся здесь, пока я приведу твою маму.
Она кивает, а ее круглые щечки покрыты слезами.
С помощью моего ножа я освобождаю Мэл от ремня безопасности всего за несколько секунд, и я с ворчанием опускаю ее на крышу, превратившуюся в пол.
Раздается выстрел, заставляющий Габби вскрикнуть, и я прижимаю ее к груди, когда старик рушится на землю перед Мико. Мико и его напарник начинают спорить, напарник указывает то на старика, то на нас. Очевидно, он недоволен тем, что им придется убирать еще одно тело, пока они пытаются нас выследить.
У меня нет ни секунды на то, чтобы беспокоиться о том, что они решат сделать. Вместо этого я использую возможность перекинуть руки Мэл через плечи и взвалить ее на спину, как рюкзак. Я знаю, что не должен двигать ее, если она ранена, но если она мертва, то не имеет особого значения, в каком состоянии находится ее шея.
 
— Пойдем, Габби, — бормочу я, протягивая ей руку, и, к моему облегчению, она берет ее без вопросов.
Пригнувшись, я протискиваюсь наружу через разбитое окно, стараясь как можно меньше компрометировать Мэл. Габби выходит следом за мной, и я выглядываю из-за угла машины, чтобы посмотреть, что происходит.
Мико и его напарник держат старика за руки и за ноги и несут его к багажнику "Хаммера". Ни один из них не смотрит в нашу сторону. Поэтому, пригнувшись, я крепче вцепился в руки Мэл и потянул Габби к укрытию в лесу позади нас.
Дочь Мэл, держа палец во рту, спотыкается за мной, изо всех сил стараясь не отстать. Мы не останавливаемся, пока полностью не скрываемся из виду. Я знаю, что у нас нет времени медлить, но мне нужно убедиться, что ни одной из девочек не требуется немедленная медицинская помощь.
Опустив Мэл на землю, я осматриваю порез на ее виске, а затем быстро осматриваю ее на предмет дальнейшего кровотечения.
— Ты ранена, Габби? — спрашиваю я, переключая свое внимание на нее, как только убеждаюсь, что Мэл сможет продержаться, пока мы не доберемся до больницы.
Габби качает головой, ее большие глаза следят за тем, как я ее осматриваю.
— Хорошая девочка, — бормочу я. — Я хочу, чтобы ты оставалась рядом и не шумела, хорошо?
Она кивает, сильнее посасывая большой палец. Затем она напрягается, и ее глаза устремляются в лес позади меня при звуке шуршащих шагов. Они пришли после нас. Это значит, что они, должно быть, покинули машину старика, чтобы найти нас.
Сменив стратегию, я велю Габби забраться ко мне на спину, и как только она оказывается на мне, а ее крошечные ручки прижимаются к моему адамову яблоку, я подхватываю обмякшее тело Мэл на руки. Лишний вес мешает быть незаметным, но далеко идти не придется.
Повернув назад, я подхожу к месту аварии под другим углом, прислушиваясь, не догонят ли Мико и его напарник. Остановившись у дороги, я осматриваю местность, чтобы убедиться, что она действительно заброшена.
"Эскалейд" все еще дымится там, где лежит вверх дном. У "Хаммера", похоже, повреждено правое крыло и разбита фара. А с трупом на заднем сиденье я не хочу рисковать и везти его в город, чтобы посмотреть, что на это скажут власти. Поэтому я быстрым шагом направляюсь к крошечному золотистому седану. Ключи все еще в замке зажигания, а дверь со стороны водителя открыта. Остановившись, я позволяю Габби спуститься, а сам открываю дверь со стороны пассажира.
— Залезай.
Как только она оказывается внутри, я закрываю за ней дверь. Затем я открываю заднюю дверь и осторожно опускаю Мэл на сиденье. Скользнув на водительское сиденье, я наклоняюсь через консоль, чтобы пристегнуть Габби. Затем я вставляю ключ в замок зажигания и выезжаю на дорогу.
36
МЭЛ
Звук радостного хихиканья Габби выводит меня из глубокого сна, и меня охватывает необъяснимая волна облегчения. Несмотря на пульсацию в висках, я не могу не улыбнуться. Мне нравится этот звук. Возможно, это одна из самых приятных вещей на свете.
Открыв глаза, я не сразу понимаю, что меня окружает. Судя по стерильно белым стенам и флуоресцентному освещению, я определенно нахожусь не в нашей комнате в пансионе Киери. А резкий запах антисептика подтверждает, что я, должно быть, нахожусь даже в больнице. Я вглядываюсь в пищащий монитор и больничную койку, в хорды, прикрепленные к моим рукам, и все мои болячки словно оживают. Я чувствую себя так, будто меня переехал автобус.
Что случилось?
Я пытаюсь сесть, и когда мой взгляд падает на стройную фигуру, сидящую со скрещенными ногами на полу рядом с моей дочерью, все возвращается ко мне. Мы были в бегах. Люди Винни преследовали нас на своей машине, и мы начали кувыркаться… Должно быть, я потеряла сознание, потому что это последнее, что я помню. Но даже когда беспокойство за дочь захлестывает мое тело, вид ее счастливой игры с Глебом успокаивает меня. Я смотрю на них вместе, и у меня наворачиваются слезы на глаза от того, как нежно Глеб общается с Габби. Мягкость его выражения лица, это то, чего я никогда раньше не видела.