Извращенная принцесса (ЛП)

— Все готово, — говорю я, а когда поворачиваюсь, Глеб уже перекидывает сумку через плечо, а в свободной руке сжимает огромный чемодан. Плечи опускаются, и я борюсь со слезами, которые застилают глаза. — Глеб… спасибо тебе, — бормочу я. — Я знаю, что ты не должен был нас забирать, и я просто…
— Все в порядке, Мэл, — говорит он, его голос хрипловат, а лицо — маска безмятежности. И в кои-то веки я не могу прочесть глубоких эмоций в его глазах. Обида? Злость? Беспокойство? Разочарование? Любовь? Я не могу сказать, и мне слишком страшно спрашивать.
Мы спускаемся вниз без лишних слов, и как только мы выходим на лестничную площадку, я вижу Киери с Габби на руках и выражением глубокой озабоченности на ее лице. Как только она видит меня, по ее лицу разливается облегчение. Затем в ее глазах блестят слезы, когда она видит в руках сумки и чемодан.
— Ты уезжаешь? — Пробормотала она.
Я киваю.
— Мне очень жаль. Но я должна уехать. Ты была права. Насчет Винни. — Моя грудь сжимается, когда я думаю обо всех добрых советах, которые Киери дала мне за последние несколько лет. Она чем-то похожа на мать, которую я потеряла в столь юном возрасте.
И когда она кивает в знак понимания, у меня разрывается сердце.
— Я буду скучать по вам, девочки, — бормочет она, крепко сжимая Габби, а затем делает то же самое со мной, прежде чем передать мою дочь.
— Мы тоже будем скучать по тебе, — вздыхаю я.
— Позвони мне, когда будешь в безопасности?
Я киваю, взваливаю Габби на бедро и снова собираю пакеты.
— Люблю тебя, спасибо.
— Я тоже тебя люблю. — Киери открывает входную дверь, и, выйдя на яркий солнечный свет, я замечаю черный "Эскалейд", который, как я знала, принадлежит Петру Велесу. Он спланировал все заранее и оставил свой фирменный спортбайк, чтобы приехать за мной.
Я бросаю взгляд в сторону Глеба, но его внимание приковано к Киери.
— Спасибо, что присмотрели за ней, — бормочет он, его голос настолько низкий, что я почти не могу разобрать слов. И прежде, чем Киери успевает ответить, он наклоняет голову в сторону лестницы, указывая на бессознательного мужчину, все еще лежащего на полу моей спальни. — Я бы вызвал для него скорую. Скорее раньше, чем позже. Они должны успеть приехать до того, как он очнется.
Расширив глаза от шока и страха, Киери кивает. Она бросает на меня последний нервный взгляд, и я ободряюще улыбаюсь ей. Да, Глеб жесток, страшен и смертельно опасен. Но я без тени сомнения знаю, что он никогда не поднимет на меня руку.
Пока он сосредоточенно укладывает наш багаж в багажник внедорожника, я открываю заднюю дверь. Я сжимаю губы, чтобы не дать всхлипу вырваться наружу, когда мой взгляд падает на предмет, пристегнутый посередине.
Он даже взял автокресло.
35
ГЛЕБ
— Нам действительно нужно отправляться в путь, — настаиваю я, чувствуя напряжение в теле, пока засовываю наличные в папку для чеков в маленьком ресторанчике, где мы остановились на обед.
Мэл только что вернулась из туалета вместе с Габби, и она кивает, чувствуя мое беспокойство.
— Мы готовы.
Схватив огромную сумку Мэл, набитую всеми вещами, которые могут понадобиться малышу, я перекидываю ее через плечо и веду обратно к машине. Я держу голову на пульсе, так как моя интуиция подсказывает мне, что мы и так задержались слишком долго.
Мы достаточно хорошо и спокойно покинули Бостон, но это мало способствовало успокоению моих нервов. Я хочу, чтобы между нами и этим сумасшедшим ирландцем было как можно больше пространства. И хотя Мэл не жалуется, как и Габби, нам пришлось делать больше перерывов на туалет, чем я бы предпочел, ради недавно приученной к горшку девочки.
Я знаю, что малышка старается изо всех сил, и, честно говоря, она гораздо более согласна на долгую поездку, чем я мог предположить. Похоже, Габби далеко не так разговорчива, как предполагает ее тезка. Весь первый час она ехала молча, довольствуясь игрой с чучелом кролика, которое мама передала ей с переднего сиденья. Но по мере того, как часы приближались к часу дня, я понял, что без перерыва мы не вернемся в Нью-Йорк. Поэтому мы сделали небольшую остановку на окраине Нью-Хейвена. Перекусить в закусочной на стоянке грузовиков показалось мне самым быстрым решением на тот момент.
 
Хотя, возможно, недостаточно быстрым.
Открыв заднюю дверь внедорожника, чтобы Мэл могла посадить Габби внутрь, я осматриваю тихую парковку на предмет возможных неприятностей. Мой взгляд падает на двух мужчин в костюмах, почти заслоняющих своими громоздкими формами одного из посетителей стоянки, которые стоят перед водителем большой машины, держа в руках фотографию.
Блядь. Один из них точно мой брат.
— Залезай, — шиплю я, ловя Мэл за локоть и затаскивая ее на заднее сиденье, прежде чем она успевает пристегнуть Габби к своему автокреслу.
— Что…? — Глаза Мел расширяются, когда она ловит мой взгляд, и она безропотно подчиняется.
Я закрываю за ней дверь так тихо, как только могу, отворачивая голову, чтобы наблюдать за ними в периферии, не привлекая внимания к своему лицу. Тем не менее они улавливают звук и оборачиваются. Мико узнает меня, его брови опускаются в хмурую гримасу.
Затем они направляются к нам.
Винни, должно быть, проснулся и тут же натравил на нас своих псов, потому что они не отставали от нас и на сорок пять минут.
Обойдя машину спереди, я ускоряю шаг, прыгаю за руль и завожу машину еще до того, как закрылась моя дверь.
— Пристегнитесь, — командую я, заметив Мэл в зеркале заднего вида.
Она все еще работает над автокреслом Габби.
— Я знаю, знаю, — бормочет она, ее голос дрожит от нервов.
Выехав на главную дорогу, я делаю вид, что направляюсь к I-95, и, как только наши преследователи скрываются из виду, резко сворачиваю на боковую улицу, ведущую к CT-15. Это узкая, извилистая дорога, которая прекрасно довезет нас до Нью-Йорка. А если они решат, что мы свернули на шоссе, то, возможно, нам удастся выбраться из этого места без лишних проблем.
— Господи, Глеб, — говорит Мэл с заднего сиденья, и когда я снова смотрю на нее в зеркало заднего вида, она цепляется за ручку двери, чтобы не упасть на пол.
— Извини, — ворчу я. — А теперь пристегнись сама, — повторяю я, нажимая на газ.
Мгновение спустя я слышу щелчок ее ремня безопасности.
До Нью-Йорка больше никаких остановок. Это уж точно. Если Габби понадобится сходить, ей придется воспользоваться одним из запасных подгузников, которые я видел в сумке Мэл.
— Думаешь, они нас видели? — Спрашивает Мэл после нескольких минут молчания.
— Я знаю, что видели. Надеюсь, они верят, что я выехал на межштатную дорогу, — говорю я, не отрывая глаз от зеркала заднего вида.
Мой желудок опускается, когда серый "Хаммер" с пулеметным стволом огибает угол позади нас.
— Блядь.
Этот план провалился, мне нужно посмотреть, смогу ли я его стряхнуть. В городе для этого больше возможностей, но, по крайней мере, на узкой дороге у него будет меньше шансов обойти меня, чтобы загнать на обочину.
Словно прочитав мои мысли, Мико выезжает на встречную полосу, приближаясь. Свернув за осевую линию, я блокирую ему проезд, и ему приходится проверять тормоза, а "Хаммер" с визгом бьет резиной по асфальту. Возвращаясь на свою полосу, когда мы огибаем поворот, я едва не сталкиваюсь с автомобилем лоб в лоб.
Он пытается снова, вынуждая меня выехать в центр, чтобы заблокировать его. И на этот раз я сворачиваю влево, чтобы объехать машину, которая едет впереди меня с предельной скоростью. Мико следует за мной мгновение спустя. Мой поворот приближается быстро, и я замедляюсь ровно настолько, чтобы войти в него, не бросив машину в крен. Но Мико это не нравится. Он врезается в мою заднюю часть, разворачивая машину вперед, а девочки кричат. А когда он пытается объехать меня за мгновение, необходимое для того, чтобы прийти в себя, я едва успеваю заблокировать его. Сцепив зубы, я не свожу глаз с дороги впереди и "Хаммера" позади.