Падение Калико (ЛП)

Возможно, почувствовав спокойствие в его голосе, Валдис отпускает его горло и приседает рядом с ним.
— Я начал идти в одном направлении, когда услышал что-то в другом направлении. Вместо этого я развернулся и направился в ту сторону. Мне казалось, что… что-то наблюдало за мной все это время. Его горло подпрыгивает от сглатывания, в то время как его глаза остаются прикованными к невидимым визуальным образам внутри его головы.
— Я поднял свой фонарик и увидел что-то впереди. Девушку. Я окликнул ее, но она не останавливалась. Я не знаю, как долго я гнался за ней, но каким-то образом я потерял ее.
Его дыхание учащается, брови вздрагивают, как будто паника только на грани.
— Но потом я услышал этот звук. Этот ужасный крик. Поэтому я последовал за ним в… пещеру. Что-то подсказывало мне не заходить внутрь, но я заходил, все глубже и глубже, пока не оказался в комнате, лабиринте туннелей, сделанных из грязи и камня. В центре его были собраны эти… вещи. Его тело дрожит, и я вижу, как ужас в глазах Кадмуса выплескивается наружу, отчего его кожа слегка бледнеет.
— Я всякого насмотрелся в этой дыре. Я наблюдал, как они превращают мужчин в гребаных монстров, но я никогда не видел ничего подобного. У них не было лиц, только рот, но я уверен, что они почувствовали меня там, просто по тому, как они повернулись ко мне, когда я вошел в комнату. Их кожа была призрачно-белой, как у мутантов, но они не были похожи на людей. И поначалу они не нападали. Как будто они хотели, чтобы я увидел, вокруг чего они собрались, потому что некоторые отошли в сторону. И эти крики… эти крики были такими чертовски громкими в моей голове. Я поднял фонарик и увидел… женщину. Прилипшую к стене в каком-то коконе. Покрытую скоплением чего-то, что двигалось. Я бросился к ней, сметая с пути эти безликие твари. Они все еще не напали на меня. И когда я добрался до нее … Клянусь гребаным Богом, она была похожа на тебя.
Его пристальный взгляд поднимается на мой, и я отшатываюсь от этого, холодное, ползучее ощущение поселяется в моей груди.
— По всему ее обнаженному телу были … все эти… маленькие, прозрачные круглые мешочки, собранные вместе. Как яйца. Все прилипли к ее коже. Пульсировали, как будто питались ею. Как будто она поддерживала в них жизнь. И эти безликие твари пожирали их. Он снова сглатывает, с отвращением поджимая губы.
— Я поднял один из них, и внутри него был зародыш. Маленький, неоформленный ребенок без лица. Он был прикреплен к шнуру и каким-то образом двигался, как будто дышал.
Прижав руку ко рту, я качаю головой, от кристаллов льда мой позвоночник становится жестким и холодным.
— Она плакала. Умоляла меня помочь ей. Она потянулась ко мне. Но потом эти безликие существа… как будто они знали, что я был там для чего-то. Что я был там, чтобы что-то у них забрать. Я чувствовал, как они двигаются вокруг меня. Становилось беспокойно. Я чувствовал это на затылке. Он протягивает руку, чтобы почесать затылок, и я замечаю, что он все еще дрожит.
— Я выбежал оттуда. Через те туннели. Я слышал их позади себя. Рычание. Царапанье по цементу. Я знал, что они не позволят мне уйти. Сначала я не мог найти дорогу назад. Я бежал по темным туннелям в поисках веревки. Наконец, я нашел ее. Я зацепился за нее. Когда я посветил фонариком, они все стояли вокруг меня. Их тысячи, набитые в обоих направлениях. Я дернул за веревку, чтобы вернуться наверх, но она не сдвинулась с места. Итак, я подтянулся, и эти твари начали преследовать меня, царапая и вцепляясь в мои ноги и руки, пытаясь стащить меня обратно вместе с ними. Он делает паузу, чтобы потереть один из шрамов на своей руке, и я изучаю его, отмечая неровный характер раны, как будто в его кожу вонзились маленькие иголки.
— Все почернело. Когда я проснулся, Валдис и Титус стояли за дверью.
Глаза полны слез, он опускает взгляд и качает головой.
— Клянусь, она была похожа на тебя. И я оставил ее там. Я, блядь, бросил тебя.
При виде него у меня на глаза наворачиваются слезы, и я протягиваю руку, чтобы дотронуться до него, но он отстраняется от меня.
 
— Кадмус, я прямо здесь. Ты не бросил меня.
Слеза скатывается из уголка его глаза, когда он смотрит на меня.
— Я не знаю, приснилось ли мне все это. Все это в моей голове или реально.
Трудно сказать, когда речь заходит о Калико. Так много вещей, которые я считала реальными, например, моя сестра выжила после огнестрельного ранения, оказались ложью. Ничего, кроме уловки. Такова природа этого места. Они играли с нашими умами. Они свели нас с ума.
— Тебе нужно немного воды. И еды. Мы разбили лагерь. Единственное, что могло усугубить его бред, — это обезвоживание. Я снимаю с плеча флягу, которую прикрепила к телу, и открываю ее, предлагая ему выпить.
Сначала он колеблется, но выхватывает стакан у меня из рук и наклоняет его назад, чтобы проглотить жидкость. Вода стекает ему в горло, и через несколько секунд ее нет.
— Ты голоден?
Он кивает, вытирая жидкость с лица тыльной стороной ладони.
Взгляд на Валдиса, и я киваю в его сторону, поднимаясь на ноги, и мы все трое выходим из грузовика. Кадмус ковыляет следом, Валдис следует вплотную за ним, напряжение в его мышцах готово к атаке. Когда мы добираемся до лагеря, над горами сгущается тьма, водопад освещен только отблесками костра, который мы разожгли ранее. Титуса по-прежнему нигде не видно.
Я беру кусок вяленого мяса из пакета с припасами и протягиваю его Кадмусу, на коже которого все еще виднеется засохшая кровь после битвы с мародерами прошлой ночью.
— Подойди к воде, — призываю я его, и когда я тянусь к его руке, он отдергивает ее.
— Я просто хочу смыть с тебя кровь, вот и все.
Он оглядывается на Валдиса, как будто безмолвно просит разрешения, и я знаю, что внутри него что-то изменилось. Прежний Кадмус взял бы без спроса — он ясно дал это понять той ночью в своей комнате, когда настоял на том, чтобы взять меня один раз. Почесывая руку, он хромает за мной к бассейну, а Валдис стоит у края, наблюдая за нами, пока я веду его глубже в воду. Я осторожно подхожу к нему на уровне груди, и когда я кладу ладонь на его руку, он дергается от прикосновения, но не отталкивает меня.
Я зачерпываю немного воды и выливаю на его кожу, проводя рукой по крови, свидетельству его кровавой расправы, вниз к его рукам. Мышцы его руки сокращаются под моей ладонью, и я отмечаю, какой он массивный, даже в самом слабом состоянии. Если бы он был так настроен, он мог бы легко разорвать меня пополам. Так много шрамов уродует его тело — новых, с плохо зажившими краями, которые скользят под моими кончиками пальцев. Следы недавних пыток, подобных которым я даже не могу себе представить. Нет ни одного участка его кожи, на котором не было бы зарубок от наказания.
После еще одной минуты оттирания крови его мышцы, кажется, немного расслабляются, и, возможно, он даже расслабляется от моего прикосновения.
— Я бы вернулся ради тебя, — говорит он, когда я обхожу его сзади.
— Я бы до смерти испугался, но я бы вернулся туда ради тебя.
Я опускаю взгляд, мое сердце болит при мысли об этом, и я бросаю взгляд в сторону, где Валдис наблюдает за происходящим.
— Я бы не хотела, чтобы ты этого делал, — шепчу я.
— Мой разум в аду, когда я думаю об этом. Представляю, что они с тобой сделали.
— Это была не я, Кадмус. Я прямо здесь.
— Я все еще слышу эти крики. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я слышу их.
— Это мог быть трюк. Игра. Они держали тебя в изоляции.
Прижав подбородок к груди, он качает головой.
— Это было по-настоящему. Я это почувствовал.
Я подхожу к другой его руке, смывая с нее кровь, и изучаю рану с отверстиями, похожими на иглы, проводя по ней подушечкой большого пальца.
— Они такие жестокие и злобные. Они могли вызвать у тебя галлюцинации. И причинить тебе боль, делая это.
Обливая водой его плечо, я провожу руками по длинным жилистым волокнам мышц и чувствую, как его кончики пальцев тянутся под водой. Собрав мою рубашку, он притягивает меня ближе, в то время как Валдис стоит, не обращая внимания на его движения под поверхностью, и проводит рукой по моему животу.