Падение Калико (ЛП)

Он перекатывается по моему телу, подминая меня под себя, и наклоняет голову вперед для поцелуя.
— Тесное пространство. Никакой гравитации. Полная темнота. Я бы тебя не достал?
Обвивая руками его шею, я хихикаю над этим и притягиваю его к себе для еще одного поцелуя.
— Никогда.
— Тогда мне лучше начать с этого корабля. Его губы снова находят мои, и он погружает свой язык, углубляя его, пока я лежу под ним. Мы целуемся вот так некоторое время, исследуя каждый уголок наших губ, каждый вкус.
Его поцелуй, это место — это рай в самой гуще ада.
И все же, укол печали щемит мою грудь. Как будто он может это почувствовать, Валдис наклоняет голову, озабоченно хмуря брови.
— Что это?
Я не решаюсь сказать ему, что меня беспокоит, из-за страха испортить этот момент, но ноющее чувство не пройдет, пока я этого не сделаю.
— Кадмус. Мы не можем оставить его в этой коробке.
Раздраженно пыхтя, он отталкивается от меня, пока не садится рядом со мной, и кладет локти на колени.
— Он не может остаться с нами. Я не могу рисковать, что он… причинит тебе боль. Я убью его, если он попытается.
— Валдис, я знаю, ты сомневаешься в моей внезапной заботе о нем, но…
— Я в этом не сомневаюсь. Он отводит от меня взгляд, в его голосе звучат мрачные нотки.
— Я знаю, почему ты так себя чувствуешь.
— Ты знаешь?
— Тебе никогда не предназначалось быть только моей. Ты была создана, чтобы связывать всех нас троих.
Нахмурившись, я качаю головой в ответ на это.
— Нет. Нет, доктор Эрикссон сказал, что у меня твоя кровь. Вот почему я жажду твоего запаха.
— В тебе течет кровь Альфы. Ты жаждешь моего запаха, потому что они создали его таким, но это не мешает тебе разделить связь с двумя другими.
Я мгновение обдумываю его слова, и, может быть, именно поэтому я не жажду их так же, как Валдиса.
— Они сказали мне, что, находясь в изоляции, некоторые Альфы совершали самоубийства или пытались причинить себе вред. Им становится так одиноко, что…
— Я знаю. Он бросает быстрый взгляд и кивает.
— Я знаю, что Альфы делают в изоляции.
Конечно, он это знает. Валдис ничем не отличался, когда я впервые встретила его. Холодный. Жесткий. Даже жестокий.
— Я хочу попытаться… помочь Кадмусу. Может быть, я смогу его успокоить.
— Ни в коем случае. Я не позволю ему приближаться к тебе.
— Он все еще где-то там, Валдис. Я видела это. Когда эти люди …
— Я проглатываю отвращение, скручивающееся у меня в животе при мысли о них.
— Когда они попытались причинить мне боль, я позвала Кадмуса. Я увидела что-то промелькнувшее в его глазах.
— Ты приводишь в действие спусковой крючок. Тот же спусковой крючок, что и у Нилы.
— Нет. Это было по-другому. Он не колебался. Он пошел прямо на нападавших на нас мужчин, и он ни разу не пришел за Нилой и мной после.
Он потирает макушку, и мне ненавистно, что я загоняю его в эту позу. Я ненавижу, что заставляю его размышлять о последствиях, если я ошибаюсь, но я не могу лежать здесь, рядом с прекрасным водопадом, под великолепным разноцветным небом, и притворяться, что все идеально. Не тогда, когда человек, который сражался за меня, сидит в ловушке внутри темного ящика.
— Позволь мне попытаться успокоить его. Попытаться достучаться до него.
— То, что ты предлагаешь, в лучшем случае опасно.
— Тогда будь там, на случай, если что-то случится, но я должна попытаться, Валдис. Если ты решишь убить его или освободить, и он умрет здесь в одиночестве, я, по крайней мере, хочу получить такую возможность.
— Если ты это сделаешь, если это будет иметь успех, он захочет тебя для себя. Вот как это работает.
Прижимая руку к его щеке, я улыбаюсь.
— Ты был моим с самого начала. Ты мой и сейчас. Он может желать и не хотеть, но я выбираю тебя. Это ты завладел моим сердцем, Валдис.
Закрыв глаза, он фыркает и качает головой.
— Давай покончим с этим.
  
Глава 33
 
Стоя перед серебряной шкатулкой, которая почему-то кажется больше, чем раньше, я бы солгала, если бы сказала, что не просто немного нервничала. Кадмус, возможно, немного ослаблен разумом, но его тело по-прежнему такое же сильное, как у Альфы.
 
Я провожу пальцем по ремешку от фляги, перекинутому через мое тело, который вполне может послужить средством моего удушения, если Кадмус достаточно амбициозен.
Валдис смотрит на меня в ответ, в его глазах одновременно решимость и неуверенность.
— Имей в виду, я без колебаний убью его.
Ладно, может быть, не так много неуверенности.
— Только по моему сигналу, или пока я не отключусь и не смогу говорить.
— Ты находишь в этом юмор.
— Может быть, немного? С нервной улыбкой я пожимаю плечами.
— Хорошо, нет. Но он собирается напасть на меня, я уверена в этом. Все, что я говорю, это не предпринимай никаких действий, пока у меня не будет шанса успокоить его.
— Прекрасно. Но я знаю Кадмуса лучше тебя. И я не буду колебаться, если мои инстинкты подскажут мне обратное.
— Договорились. Делая глубокий вдох и выдох, я киваю ему, и переключатель щелкает.
Сердце колотится у меня в горле, я жду, когда откроется дверь, и в тот момент, когда это происходит, Кадмус бросается вперед. Спотыкаясь о собственные ноги, чтобы убежать, я падаю спиной на кузов грузовика, и он карабкается по моему телу, повторяя поведение Бешенного.
Через несколько секунд его руки на моем горле, глаза расширены и безумны.
Краем глаза я вижу, как Валдис бросается к нему, и я протягиваю руку, чтобы остановить его, одновременно пытаясь разжать его пальцы другой рукой.
Устремляя свой пристальный взгляд прямо на Кадмуса, я даже не вздрагиваю.
— Кадмус, — хриплю я, когда воздух вырывается из моего горла.
— Кадмус!
Его хватка не ослабевает, когда он сжимает мою шею, словно надеется выжать из моего тела каждую каплю воздуха.
Звезды взрываются передо мной, чернота по краям сужает поле моего зрения, и я поднимаю руку, чтобы подать сигнал Валдису.
— Кадмус, пожалуйста!
Схваченный за шею там, где мощный бицепс Валдиса почти душит его, Кадмус отпускает меня, и когда я откатываюсь в сторону, чтобы сделать вдох, я улавливаю тот же блеск в его глазах, который я видела тогда, в палатке. Нечто среднее между ясностью и печалью.
— Кали? — спрашивает он, в то время как Валдис тащит его прочь.
— Подожди. Снова поднимая руку, я кашляю и хриплю, хватая ртом воздух.
Валдис останавливается, его руки сжимаются на горле Кадмуса, когда они вдвоем садятся на корточки напротив меня. Кадмус не сопротивляется и не пытается убежать, вместо этого он хмуро смотрит на меня в ответ, выглядя дезориентированным, как будто он только что проснулся от кошмара.
Когда воздух, наконец, снова наполняет мои легкие, я сажусь вперед, на колени, и смотрю на них обоих.
— Кадмус?
— Я причинил тебе боль. Он отводит свой пристальный взгляд от моего, линии его нахмуренных бровей углубляются.
— Я в порядке. Все в порядке. Я придвигаюсь ближе, и он вздрагивает от Валдиса.
— Кадмус, я хочу знать… Что с тобой случилось в тех туннелях?
Он резко выдыхает и, все еще глядя вниз, качает головой, дергая Валдиса за руку, чтобы высвободиться.
— Кадмус! Резкость моего голоса, кажется, оглушает его, и он переводит взгляд на меня, глаза полны недоумения.
— Что с тобой случилось? Что ты видел?
Он застывает рядом с Валдисом и смотрит куда-то мимо меня, и его взгляд становится пустым, как будто он перенесся обратно в тот самый момент.
— Они спустили меня в вентиляционную шахту. Должно быть, на глубине четырехсот… пятисот футов. Я не знаю наверняка. Воздух стал разрежен. Холоднее. К тому времени, как я достиг дна, я мог поклясться, что попал в зиму. Я отцепил трос и увеличил яркость своего фонаря. По обе стороны от меня были длинные участки темных бетонных туннелей, которые, казалось, тянулись бесконечно.