Падение Калико (ЛП)

Когда мы с Роз направляемся к наблюдательному пункту, я оглядываюсь назад, задаваясь вопросом, пожалею ли я, что не убежала с Валдисом наедине.
Фонарик охранника освещает коридор, и в тот момент, когда свет гаснет, я толкаю дверь обсерватории, Роз следует за мной по пятам. Пригибаясь и оставаясь вне поля зрения, я огибаю занавеску, которая окружает кровать Нилы, и принимаюсь за ее бинты.
Рядом со мной Роз смотрит на нее сверху вниз, не двигаясь.
— Что, черт возьми, с ней случилось? Она беременна?
— Нет. Живот Нилы значительно уменьшился с тех пор, как несколько дней назад, но небольшой бугорок все еще виден сквозь простыни.
— Это то, что происходит, когда у нас течка.
— Что, черт возьми, такое течка? спрашивает она, ослабляя ремешок на лодыжке Нилы.
— Это как быть в течке. Что-то вроде спаривания.
— Боже. Я думала, менструальные циклы и так достаточно плохие.
— Ты понятия не имеешь.
Просыпаясь, задыхаясь, Нила оглядывается вокруг с широко раскрытыми от ужаса глазами, и я глажу ее по волосам, приложив пальцы к губам.
— Шшш.
Как будто она понимает, что происходит, она кивает и тянется через свое раздутое тело за другим ремешком.
— Куда мы пойдем отсюда? Как нам добраться до погрузочной площадки? Спрашиваю я, занимаясь последней лямкой.
— В конце этого коридора спуститесь по лестнице на первый уровень, но не входите в двери. Напротив лестницы есть панель, которая ведет в аппаратную. Оттуда вы можете попасть на причал.
— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?
— Это то место, где мы с Кенни… Ее губы расплываются в коварной усмешке.
— Наш первый раз.
— У тебя был секс?
Она пожимает плечами, скрещивая руки на груди.
— Думаю, это можно назвать и так. Длилось всего минуту или две.
Фыркая, я качаю головой.
— Когда? Почему ты мне не сказала?
— Ты была занята своим… бегемотом. Который … Я все еще пытаюсь разобраться в том, как это работает.
Теперь это я пытаюсь скрыть улыбку.
— Это работает. Я беру Нилу за руку, помогая поддержать ее, когда она соскальзывает с кровати.
Занавеска откидывается, открывая охранника с пистолетом, направленным на нас.
— Какого черта, по-твоему, ты делаешь?
— Подожди. Просто подожди секунду. Роз бросает на меня взгляд, и, если мне нужно было догадаться, она пытается избежать еще одного убийства, когда она встает передо мной, навстречу охраннику.
Звук выстрела ни с чем не спутаешь. Один раз. Дважды. Хотя, может быть, это просто шум в моей голове. Я отчетливо помню этот звук, с того момента, как орда Рейтеров вторглась в наш лагерь, и моя мать пыталась отбиться от них пулями, прежде чем убежать. Я помню, как услышала его, когда пуля попала в мою сестру, и я смотрела, как ее утаскивали, оставляя за собой кровавый след.
Я смотрю вниз и вижу капли крови на белых плитках подо мной, но когда Роз падает на колени, мое тело холодеет и немеет, как будто мне протыкают легкие.
Я падаю на пол рядом с ней и ловлю ее голову, прежде чем она ударяется о плитку.
Сквозь резкие вздохи она дрожит, ее лицо бледнеет, когда она поднимает голову, прижимая руку к животу.
— О, черт, — бормочет она.
Я прослеживаю путь ее взгляда к расцветающему красному пятну у нее на животе.
Шок пронизывает меня, когда я сажаю ее к себе на колени.
—О, нет. О, нет. Нет, нет, нет.
— Вставай. Охранник отдает команду, которая отдалилась от шума в моей голове, пока я смотрю на своего друга сквозь пелену слез.
— Вставай, блядь, сейчас же!
Краем глаза я вижу, как он поднимает пистолет, целится в меня, но я не отрываю глаз от Роз.
— Ты в порядке. С тобой все будет в порядке, шепчу я, поднимая ее выше.
Она вздрагивает и вскрикивает от этого движения, и я даже не осознаю, как сильно меня трясет, пока не пытаюсь убрать прядь волос с ее лица. На краткий миг мне снова четырнадцать, я тянусь к своей сестре рядом со мной.
Охранник убирает патронник своего пистолета.
— Я не собираюсь повторять тебе это снова, девочка. Убирайся нахуй.
Закрыв глаза, я держу своего друга, который дрожит в моих объятиях, и я жду пули.
 
Резкий стон заставляет меня открыть глаза, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Валдис отпускает только что свернутую шею охранника, когда тот резко падает на пол.
Слезы текут из моих глаз на лоб Роз, пока я глажу щетину на ее бритой голове.
— Мы собираемся вытащить тебя отсюда. Я не позволю тебе умереть в этом месте. С тобой все будет в порядке.
Она поднимает дрожащую руку, кладет ее на мою руку, которая обнимает ее, и откидывает голову назад, улыбаясь мне. Каждый вдох становится более поверхностным, и она хмурится, как будто мысленно отсчитывает последний из них.
— Ты… помнишь…
— Быстрые вдохи прерывают ее, и она кашляет, дергаясь в моих руках.
— Когда мы… вспоминали о сне… под звездами?
Мои губы дрожат, когда я киваю сквозь слезы.
—Да.
Тонкие губы растягиваются шире, и она сморгивает слезы, которые текут по ее вискам.
— Просто подумай, … Кали. Когда ты… будешь лежать там, под звездами … Я буду смотреть на тебя сверху вниз.
Ее дыхание становится учащенным, на грани хрипа, и ее рука выпадает из моей. Один долгий выдох, и ее глаза становятся пустыми, зрачки расширены. Она замирает, когда жизнь заметно сходит с ее лица.
Качая головой, я сжимаю ее, все мое тело сотрясается от рыданий.
— Нет. Нет, Роз, давай. Проснись. Проснись!
Пальцы скользят под моей рукой, подталкивая меня к ногам, но я отдергиваю руку.
— Она ушла, Кали. Мы должны идти. Даже спокойствие в голосе Валдиса не может подавить панику, которая поглощает меня.
Качая головой, я прижимаю ее к своему сердцу.
— Я не могу оставить ее.
— Она умрет напрасно, если ты останешься еще немного.
Как бы сильно я ни хотела сразиться с ним и остаться здесь с ней, он прав. Она рисковала своей жизнью, чтобы вытащить нас отсюда. Если я останусь, это будет напрасно, но мысль о том, чтобы оставить ее здесь, кажется неправильной.
Я поднимаю голову, поворачиваясь, чтобы увидеть Титуса, поддерживающего Кадмуса, который дергается рядом с ним, кожа бледная. Он стоит согнутый и слабый, покрытый отметинами, которые оставят новые шрамы. Скрючив руки, он напоминает мне мужчин, которые выходят из провокационных испытаний. Иногда я видела их по пути на еженедельные осмотры у доктора Тимса, когда проходил мимо их смотровых. Мое любопытство затмевает лишь непрекращающееся тиканье часов, отсчитывающих секунды до того момента, когда наша возможность ускользнет, или кто-нибудь заметит кровавую бойню, которую мы устроили в этом месте.
Наклоняя ее голову к полу, я целую Роз в лоб, закрывая ее веки.
— Я увижу тебя среди звезд, — шепчу я и поднимаюсь на ноги.
Я тянусь к Ниле и тяну ее за собой, чтобы она пошла с нами, но она отдергивает руку и качает головой, глядя куда-то мимо меня. Я оглядываюсь на Тита и Кадмуса позади меня, и только тогда вспоминаю, что это Кадмус напал на нее.
Переключая свое внимание обратно на Нилу, я вытираю слезы и машу ей рукой в мою сторону.
—Он не причинит тебе вреда. Я обещаю.
Ее взгляд падает на меня и обратно на него, в то время как секунды отсчитываются в моей голове.
— Давай, Нила. Ты либо с нами, либо нет. Что это будет. Мне бы не хотелось думать, что Роз умерла напрасно, но чем дольше она стоит и размышляет, тем менее терпеливой я становлюсь.
Когда она, наконец, возвращается ко мне, я крепко сжимаю ее руку и притягиваю ближе.
— Давай убираться к черту из этого места.
  
Глава 29
 
Нила наклоняется ко мне, когда мы впятером сидим, спрятавшись за штабелем ящиков у стены погрузочной платформы. Напротив нас шесть серебряных коробок стоят в ряд в конце пандуса, ожидая, когда их погрузят на грузовик, — коробки с мутациями. Солдаты Легиона наводняют помещение, и если бы не задняя дверь, на которую указала Роз, я уверена, нас бы заметили и расстреляли.