Падение Калико (ЛП)

— Приказы — очень важная часть его подготовки. С силой, которой обладает Валдис, для него важно точно помнить, кто держит бразды правления.
— Ты их боишься. Всех троих. Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить, и на следующем вдохе Валдис выбивает топор из рук одного субъекта и проводит острием по горлу мужчины.
Кровь льется из его раны, проливаясь на грязь, и схватившись руками за горло, как будто таким образом он мог остановить повреждение, более слабый мужчина падает на колени.
— Осторожнее, девочка. Один взмах моей руки, и я могу раздавить твоего рыцаря в доспехах своим железным кулаком. Вид этого смехотворен, но я не сомневаюсь, что у человека есть план действий на случай, если одно из его животных выйдет из-под контроля.
Еще один человек падает от рук Валдиса, на этот раз с молотком, застрявшим прямо в черепе.
Один из мужчин отделяется от группы с инструментом в руке и устремляется к нашей клетке, и я поднимаюсь со стула, как будто он может пробить сталь насквозь. Пальцы вцепились в ограждение, выражение ужаса на его лице, должно быть, отражает мое.
— Пожалуйста! Я не хочу драться! Я сдаюсь! Я сдаюсь!
Учащенно дыша, я наблюдаю, как без ведома мужчины, Валдис шагает к нему, и прежде чем он успевает понять, что происходит, руки хватают его за череп, и раздается треск, это голова мужчины отделяется от позвоночника.
Мое тело сковано параличом, когда я смотрю, как мужчина падает на землю грудой мертвого мяса.
— Дайте человеку оружие, и он может убивать за вас. Дайте ему цель, и он будет убивать без вопросов. Доктор Эрикссон хихикает рядом со мной, выводя меня из ступора.
Грудь поднимается и опускается, Валдис стоит перед забором, и, если я не ошибаюсь, я замечаю, как его взгляд скользит к доктору Эрикссону. Как будто он снесет стальную ограду, чтобы добраться до него.
От сильного удара металла его мышцы вздрагивают, и Валдис отходит в сторону, обнажая мужчину позади него, держащего лопату вертикально. Его тело хрупкое и дрожащее, и когда струя мочи окрашивает его форму в темный цвет, стекая на землю перед ним, он не потрудился оторвать взгляд от Валдиса.
Одним быстрым рывком Валдис хватает лопату и разворачивает ее, прежде чем вонзить тупую рукоятку в грудь мужчины. Разинув рот, он смотрит вниз, туда, где из его грудной клетки торчит деревяшка, из невидимой раны там сочится кровь. Один приступ кашля, и он падает рядом с другим мужчиной. В яме остаются только двое мужчин, и Валдису требуется несколько минут, чтобы прикончить их. Одного выпотрошив молотком, другого обезглавив топором. К тому времени, как он заканчивает, яма покрыта его кровавой резней.
Положив локти на спинку стула, как будто ему скучно, Кадмус качает головой.
— Еще один славный бой.
— Поздравляю. Доктор Эрикссон отталкивается от бедер и встает, и снова он улыбается.
— Вы избежали наказания. И в награду Валдису ты проведешь еще одну ночь в его камере.
Еще один взмах Ямы вызывает у меня волну тошноты в животе. Все эти люди были принесены в жертву, чтобы доказать свою точку зрения. Чтобы научить нас с Валдисом разнице между получением награды и ее заслуженностью. Медуза тоже. Все эти люди были жестоко убиты, чтобы я могла понять свое место и признать, что чего бы я ни хотела или на что ни надеялась, Валдис — это оружие.
Их оружие.
Лежа обнаженной рядом с Валдисом, мой желудок все еще сводит от вины. Та же вина, которая терзала мою совесть, несмотря на удовольствие чувствовать его внутри себя, всего несколько минут назад.
— Ты обеспокоена тем, что я сделал сегодня. Его пальцы скользят по моему плечу, посылая мурашки по моей коже.
— У тебя не было выбора. Я это знаю.
— Я же говорил тебе. Чего бы это ни стоило. Никто не причинит тебе вреда.
После быстрого взгляда туда, где как я думаю, они спрятали камеры в его камере, я поворачиваюсь к нему, кладу подбородок ему на грудь.
— Мы должны сбежать, — шепчу я.
— Беги прочь из этого места.
Фыркнув, он подсовывает руку под голову.
 
— Нас пристрелили бы в радиусе мили.
Я взбираюсь по его телу, пока мои губы не оказываются у его уха.
— Если только они сразу не поняли, что мы ушли.
Он поворачивает ко мне лицо, не сводя глаз с моих губ.
— Как? Повязка на моем горле точно подскажет им, где нас найти.
Я знаю, что Валдис не боится самих последствий. Только его страх перед тем, что может случиться со мной, вызывает у него какое-то чувство нерешительности. Кладя голову ему на плечо, я провожу рукой по его лицу, целую заросшую щетиной щеку и снова шепчу:
— Группа подает сигнал. Тот, который, как я полагаю, может быть отключен или перехвачен. Что касается того, как? Грузовики с припасами. Я слышала, что один сбежал таким образом несколько лет назад.
— И ее убили Рейтеры.
Улыбаясь ему на ухо, я провожу своей ногой вдоль его ноги, мое колено касается его паха.
— Это потому, что у нее не было большого, сильного Альфы, чтобы защитить ее. Представь это, Валдис. Ты и я под звездами. Я говорю так тихо, так боюсь быть услышанной на камеру, что не уверена, что Валдис вообще улавливает мои слова, пока он не перекатывается через меня, приподнимаясь на локтях.
— Ты была бы моей. Полностью.
Я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по его брови, улыбаясь ленивому и тяжелому морганию его глаз.
— Это все, чего ты хотел бы? Не свободы. или прелесть спать там, где мы хотим?
— Ты — единственная причина, по которой я рискнул бы на такую глупую идею.
Посмеиваясь, я наблюдаю, как он спускается вниз по моему телу. и мой желудок сжимается в тот момент, когда я понимаю, что у него на уме.
— Я уже говорила тебе, что я принадлежу тебе.
— Докажи это.
— Как?
Вместо ответа он раздвигает мои колени в стороны, раскрывая меня для себя. Мой взгляд перемещается с него на камеру, куда доктор Эрикссон, несомненно, будет смотреть, если не сегодня вечером, то завтра. Да, у нас был секс на камеру, но что-то в этом кажется более личным. Полностью на виду.
— Камеры.
— Пусть они смотрят. Он опускает голову между моих бедер, и в тот момент, когда его язык встречается с моим лоном, я хватаю его за затылок, ударяя ногами по его ушам. Безмолвно раздвигая их, он прижимает меня к себе и проводит языком по моей чувствительной плоти. Ощущения не похожи ни на что, что я испытывала раньше. Достаточно давления, чтобы заставить меня извиваться и сгибать бедра.
— О, Валдис!
— Я не могу передать тебе, как мне нравится звучание моего имени на твоем языке.
— Пока я наслаждаюсь твоим языком. Я прикусываю нижнюю губу и издаю тихий стон, пока он продолжает это восхитительное страдание.
Щекочущее прикосновение его щетины, танцующей по моим складкам, толкает мои бедра вперед по резкой дуге, но он толкает меня обратно к кровати.
— Стой спокойно, — командует он голосом, от которого кровь приливает прямо к тому месту, которое он сосал и лизал.
— Или что. Я улыбаюсь его макушке, которой он начинает покачивать у меня между ног, его грубая кожа царапает мою чувствительную плоть. Хихикая, я борюсь с его хваткой, чтобы сомкнуть бедра, но это бесполезно.
— Валдис! Остановитесь! Пожалуйста! Непреднамеренный вопль слетает с моих губ, и я брыкаюсь, чтобы убраться подальше от его мучений.
В момент милосердия он поднимает голову от моих ног с коварной ухмылкой.
— Тебе лучше не оспаривать мои приказы.
— Да, сэр. Проводя руками по его бритой голове, я наблюдаю, как, не сводя с меня глаз, он прижимается губами к моему лону, его веки трепещуще закрываются, пока он проводит языком вверх и вниз по шву. Я думаю, как невероятно видеть, как такой сильный и опасный мужчина, мощное оружие, прикасается ко мне с таким благоговением.
Откидываясь на подушку, я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, привязанности и гуле признательности, которые вибрируют на моей коже. Пальцы ног поджаты, я впиваюсь ими в его спину с обеих сторон и извиваюсь под его внимательным языком. Он — боль и агония, окутанные огнем, но его руки и губы — чистое блаженство.