(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений (СИ)

Фыркнув на всех нас разом, он двинулся к выходу.
— Да, Янук, а он весь в тебя. Помню, я с фиксаторами по всей станции за тобой бегал через два дня после ранения. Жаль, что на тот момент я был не знаком с милейшей Даллией. Чувствую, она на всех Мортенов управу найдёт.
— Вот я тут тоже подумал, — широко улыбнулся дед, — если что, лучше буду соблюдать все твои рекомендации. А то прилетит же.
— Не смешно, — прошипела я. — Сколько ему этот фиксатор носить?
— Лучше подольше. Но если ещё хотя бы три дня проносит и не забьёт на уколы, то всё будет в порядке.
— Ясно. Неделю так неделю. Подстраховаться будет нелишним, — вспомнила я слова кое-кого упрямого.
Усмехнувшись, наблюдая, как поджимают губы мужчины, взяла с кровати новую куртку, что была куплена во взлетевшем на воздух магазине, и направилась на выход.
Вездеход забористо тарахтел и извергал чёрный дым.
— Калеб, что с ним? — подойдя ближе, я заглянула в открытый моторный отсек.
— Решил, на радость нам, внезапно сдохнуть, — недовольно пробухтел муж. — Кажется, в него во время перестрелки пришёл нехилый заряд. Микросхемы перегорели не сразу. Но уже понятно — не жилец!
— Скверно, — я тяжело вздохнула. — Может, под это дело оттяпаем у нового градоначальника парочку вездеходов. Помнишь, сколько их на нашем участке осталось.
— Да подчиню я его, — Калеб с психом воткнул в землю неведомый мне острый инструмент, которым он скрыл бочину вездеходу.
— Знаю, родной, ты всё восстановишь. Но ты не понял мою идею. Этот, конечно, поставим на ремонт и желательно, чтобы сейчас он, вообще, не ехал и не катился. А нам новенькие. Что лишнее в хозяйстве, что ли?
— Чужое брать... — он недовольно растёр фиксатор.
Кто-то явно всё ещё злился.
— А мне чужое не нужно, милый. Пусть за моё ответят. И за нервы, что потрепали. И вообще, вряд ли те вездеходы старым хозяевам достались честным путём. Но в общем, как прекратишь злиться на меня за то, что я тебя люблю и боюсь потерять, то подумай о моей идее.
Отвернувшись от мужа, я решила вернуться в дом.
Да только успела сделать всего пару шагов... Обняв меня здоровой рукой, Калеб прижал к своей груди.
— Я не злюсь, малыш. И права ты. Я немного тут остыл и сообразил, что если не долечусь, то тебе достанется и вовсе однорукий муженёк. Поэтому потерплю. Сколько там док сказал носить эти обмотки?
— Хотя бы три дня, — я выдержала паузу. — Значит, неделю!
— Э-э-э, детка?!
— Ну помнишь, как ты мне говорил — подстраховаться не лишнее...
— Я сам себе враг, — тяжело выдохнул он. — Ладно, три дня.
— Шесть! — встала я в позу.
— Четыре!
— Калеб, ты как-то не так торгуешься.
— Разве? — он прижал меня сильнее к своему огромному телу.
— Да. Ты должен поцеловать и сказать, что ради меня, такой тобою любимой, согласен и на неделю.
— Ага, — его тёплое дыхание коснулось моего уха, — а ты сжалишься и пойдёшь на уступки, подписавшись на четыре дня.
— Пять, любимый.
— Ну, может, всё же три? — его губы мягко скользнули по моей шее. — И уколы. Соглашайся, детка.
— Пять, Калеб, — я улыбнулась, ощущая лёгкие поцелуи на своей коже.
— Ладно, пять, но только из большой любви к тебе. Что ты там придумала насчёт вездеходов?
— Так нельзя же брать чужое, — съязвила я.
— Не вредничай, Дали. Мы действительно можем остаться без транспорта, — соглашаясь с ним наш вездеход зарычал громче, извергая клубы вонючего дыма. — Хм... Пока такая суматоха дед может подсуетиться в нашу пользу.
— Вы уже разговаривали с ним, — я вспомнила отрывки сна.
— Да и много пока ты спала, — Калеб выпустил меня из своих рук, но тут же, развернув, обнял за плечи.
И к чему пришли? — я подняла на него взгляд.
— Ты пытаешься узнать, сказал ли он мне, что прикатил насовсем и заправляет Торшопом?
— Ага... — я кивнула.
— Конечно, Дали, сказал и о том, что ты хочешь, чтобы он жил с нами.
— Мне кажется и ты этого хочешь.
— Я...
Наш вездеход зарычал дурниной и сдох в облаке уже белого дыма от отгоревшего топлива.
— Ты всё ещё думаешь, что чужое нам ни разу не нужно? — я прищурилась, глядя на груду металла.
 
— Хм... Я уже не столь привередлив, — почесав затылок, сообщил он. — Мы строим большой дом с общим залом. И всё же, умница моя, ты права. Нужно суетиться, иначе останемся ни с чем.
Торшоп встретил нас необычно суетливой обстановкой. У здания банка, которое временно отдали под администрацию, толпился народ.
Нет, не те люди со скальных участков.
«Освобождённые пленные с приисков Ежухов» — сразу сообразила я.
Хотя здесь и фантазию напрягать не нужно.
Худые, измождённые, затравленные.
В рвани.
— Надо было магазин на воздух не отправлять, — пробормотал муж, — хоть было бы во что их одеть.
— Отобрать вещи семьи, которая такое с ними сотворила, — процедила я.
— Да так и сделали, — обернулся на нас дед, сидящий на соседнем вездеходе. — На их земле обнаружены битком набитые склады. Всего с избытком. Только разберёмся до конца — кто есть кто
— Дед, ты уже вступил в должность?
— Нет, сегодня буду дела принимать. Ну и Петера подтяну. А пока там мой коллега с Марса это дело распутывает. Я ему не мешаю.
Я быстро сообразила, что речь идёт о том втором мужчине, который разговаривал с нами во время перестрелки.
Так и есть, именно он вышел на крыльцо встречать нас.
Суровый высокий худощавый брюнет сдержанно кивнул и, дождавшись, пока мы остановимся и слезем с вездеходов, пригласил войти.
— Генерал-майор Шаус, — представил его дед. — Вот, друг, привёз своих. Только долго не мурыжь, им отдыхать нужно.
— Всё сделаем быстро. Но процедура опознания нападающих должна быть произведена. Это обязательно, — генерал устало растёр шею. — Часом раньше приезжала супружеская пара Руфкоф, сейчас они на строительстве. Мы решили быстро, буквально за несколько дней, построить небольшую гостиницу и расселить туда людей с улицы. Так что, как вашему будущему заму, я в форме просьбы высказал своё пожелание видеть его на том объекте.
— Конечно, — мистер Янук кивнул.
А я пыталась перевести всё им сказанное на нормальный язык. Значит, по-быстрому строят вместительную халупу из строительных панелей, чтобы людей хоть куда-то определить. Не на улице же их и дальше держать, в самом деле.
Нас провели по длинному коридору.
— Вот, собственно, сюда. Взятых под стражу пока содержим здесь. Кого узнали — сообщаете.
Я неуверенно взглянула на Калеба, он просто кивнул.
Дверь распахнулась, и на меня уставилось с десяток пар глаз. Всё было в них: и злость, и страх, и обречённость.
— А сколько погибло? — задала я вопрос, на который не решалась эти три дня.
— Много, цифры вам лучше не знать, — сухо ответил мужчина.
Тяжело вздохнув, я невольно вспомнила того бандита, что попал под руку погрузчика.
— Дали...
— Всё нормально, Калеб, — усмехнувшись, ещё раз прошлась взглядом по бандитам. — Их смерть я легко переживу.
— Вы удивительно сильная женщина, миссис Мортен, — во взгляде генерала Шауса я видела уважение и некое восхищение. — Но пусть эти смерти не трогают вас. Вы совершили то, о чём мечтают все те несчастные, что подпирают стены этого дома. У нас на руках ещё и две сироты: брат и сестра. Их родителей заразили лихорадкой переселенцев и сожгли вместе с домом. Они поселились за два участка от вашего. Так что не думайте об этой падали как о людях. Ничего человеческого в них не осталось.
— Дети?! — всполошилась я. — А что с ними будет дальше?
— Не знаю, — генерал пожал плечами. — Я сделал запрос. Ответ пришёл буквально через несколько минут — «Родственники не обнаружены». Отправлять в Солнечную систему детей — не вариант. Так что, мистер Мортен, — обратился он к деду, — это уже ваша беда. Ты здесь власть — ищи им семьи. Ну или отстраивайте приют.
— Да куда же детей... — дед достал чистый носовой платок и утёр лоб.