(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений (СИ)

— Осторожность и Калеб?! — я усмехнулась. — Да он взрывчатку в кармане таскает и не хочет слушать меня.
— И меня не слушает уже очень давно. Сколько раз ему говорил — допрыгаешься и взлетишь на воздух.
— Мы даже поссорились, — поддакнула я, — в шкафу с вещами пять ящиков этих его игрушек хранилось.
— На улицу всё, — генерал Мортен сурово нахмурился. — Бабушка никогда не позволяла ему даже в комнату протаскивать сие богатство.
— Запрети ему, ага, — пробурчала я.
Взглянув друг на друга, мы рассмеялись.
— Ну Калеб, ну внучок, — дед покачал головой.
— Вы к нам надолго, правда?
— Вообще-то, навсегда. Но это пока закрытая информация.
— Здорово как, — я искренне обрадовалась таким новостям. - Значит, дом будем строить большой...
— Да я, внучка, думал занять соседний участок.
Я непонимающе на него уставилась.
— Вы семья самостоятельная, Даллия. Внук вряд ли будет так уж счастлив моему постоянному присутствию в его доме.
— А вы спрашивали его? — я приподняла бровь.
Просто моё мнение было прямо противоположным.
— Нет, но...
— А спросите, — мягко перебила я, — уверена, о каком-то там участке он и слушать не захочет. Но сейчас главное, чтобы всё с ним было хорошо. Я так испугалась!
— Ты безумно храбрая девочка, — похвалил меня генерал.
— Вы близких теряли?
— Да... — он медленно кивнул.
— Помните ту боль и пустоту? Нет ничего страшнее этого чувства. Калеб — моя маленькая вселенная. Он и девочки. Не станет кого из них, и мир посыплется на мелкие осколки. Не хочу опять пережить это...
Я снова выглянула из-за спин фельдшеров. Мужу на запястье крепили датчик, мигающий красными огоньками.
— Я прекрасно тебя понимаю, девочка. У нас большая семья. Но мои сыновья уже сами дедушки, а Калеба я растил ещё с пелёнок. Его мама, моя дочь, всё по кораблям моталась фельдшером. О карьере мечтала. Отец — пилот первого класса. Вся жизнь со штурвалом в руках. Мне порой кажется, что внук и лиц их не помнит. Моя вечная головная боль.
— Дети не вырастают?! — улыбнулась я.
— Дети как раз таки растут, а внуки нет. Ближе Калеба у меня никого нет.
— Он вас тоже очень любит и уважает.
— Он мне это уже продемонстрировал... И не раз.
Слабый стон заставил нас замолчать. Медики опустили подголовник капсулы и накрыли мужа термоодеялом. На его плече красовался белоснежный мягкий фиксатор.
— Что мне скажете, док? — генерал подозвал одного из фельдшеров. Высокого светловолосого мужчину средних лет.
— Коротко или в деталях? — уточнил он.
— Давай коротко. Что мне твои детали? В этом я не силён.
— Основные рекомендации простые, — фельдшер взглянул на меня. — Руку беречь. Из постели два дня не выпускать. В ячейке капсулы я оставил нужные препараты.
— Мы потом её вернём на корабль, — пообещал Мортен старший.
Фельдшер кивнул и отправился на выход.
Как только возле Калеба стало пусто, туда пробрались мои зелёные девочки. Лапушка осторожно пригладила листочком его руку.
— Ты смотри, какие преданные, — прошептал дед.
Склонив широкие листья, Жиря обвила запястье Калеба тонким корешком.
В коридоре послышался шум.
Вернулись солдаты. Навстречу к ним направился мистер Петер.
— Мне нужно заняться бывшей администрацией, Даллия, — пробормотал мистер Янук.
— Я тут с назначением.
— Мы там немного в городе пошалили, — пробурчала я. — Взорвали магазин и здание этой самой администрации. Кеплер отдан военному ведомству Земли?
— Не совсем, — генерал покачал головой, — совместное владение с Марсом. Но думаю, моему будущему заму сейчас не до карьерного роста. Ему бы выспаться...
— Мистер Петер?! — тут же догадалась я.
— Да, — дед кивнул. — Я сейчас оставлю вас. Естественно, не одних. Вам помогут переселиться. А как Калебу станет лучше, мы будем решать оставшиеся проблемы.
— Вы прямо сейчас в Торшоп?
— Да, наводить порядки и допрашивать задержанных. А что взорвали — не беда. Я уже привык за внуком что-то отстраивать заново. Иногда мне кажется, что он родился со взрывчаткой в руках.
Поджав губы, я лишь кивнула и шагнула к мужу. Он был без сознания. Сев рядом с Жирей, потянулась и взяла своего любимого мужчину за руку.
 
— Плакать буду потом, — прошептала словно в никуда. — А сейчас это лишнее.
Мистер Янук тихо покинул дом.
Солдаты затаскивали контейнера с вещами. Миссис Ненси, растрёпанная, еле держалась на ногах. Она что-то бормотала про теплицу и растения в ней.
Но всё это меня не тревожило.
Весь мой мир сосредоточился около одной медицинской капсулы, в которой беспокойно спал мой огромный суровый медведь со смешинками в уголках глаз.
— Даллия, мы приготовили тебе комнату...
Словно очнувшись из забытья, я взглянула на мистера Петера.
— Тебе нужно отдохнуть, дочка.
Я лишь покачала головой.
— Не спорь. Кому будет лучше оттого, что ты тут сидишь.
— Мне просто легче здесь, рядом с ним, — тихо ответила я.
— Я же сказала, не уйдёт, — миссис Ненси держала в руках чашку с дымящимся чаем.
— Значит, несём матрас, — кивнул мистер Петер. — Там у нас надувной среди вещей. Но чтобы сейчас поела. Поняла?
Я согласно кивнула.
Через несколько минут уже сидела, поглощая картофельные лепёшки, и наблюдала, как для меня стелют постель рядом с капсулой.
— Доставили мы вам хлопот, но спасибо, — искренне поблагодарила я, глядя на спящего Калеба.
Миссис Ненси непонимающе взглянула на меня.
— Ты о чём, милая? — прошептала она. — Ты же среди ночи больная к нам мчалась. Хоть отплатить тебе заботой.
Прикусив губу, стянула куртку и взглянула на грязные ноги. Местами кожа покраснела и сморщилась.
— Я принесу ведро с водой, — шепнула соседка и вышла.
Вскоре мы наконец улеглись.
Я на матрасе, а девочки с другой стороны медкапсулы затащили корешки в небольшие горшочки.
Этот страшный день подошёл к концу.
И мы оказались в победителях.
Сквозь вязкую глубокую дремоту я слышала негромкие мужские голоса. Мне чудилась кухня и муж, стряпающий котлеты. А рядом со мной, неожиданно, его дед. Но стоило мне ухватиться за эту картинку, как всё исчезло. Теперь я бродила у теплицы, а мужчины зачем-то выкорчёвывали из земли Лапушку, поедающую... вот те на... те самые котлеты!
— ... твоя девочка мне так и сказала, дом большой строить будем...
— ... ты тоже придумал, дед, зачем тебе участок?
— ... строительство — дело не одного дня...
— ... восстановим пока что есть... Не чуди, вместе жить будем...
Эта фраза врезалась в моё сознание, отгоняя вязкую дремоту.
Нехотя распахнув глаза, встретилась взглядом с мужем.
Нахмурившись, я пыталась понять, что не так.
Он лежал рядом со мной на кровати. И комната вроде не та, в которой мы засыпали вчера.
— Калеб, ты почему не в капсуле? — я внимательно вглядывалась в лицо мужа.
— С добрым утром, малыш, — он хитро улыбнулся. — Потому что она мне больше не нужна.
— А я как здесь оказалась?
Покрутив головой, сообразила, что медкапсулы даже в комнате нет.
Когда унести успели? И главное, зачем? Калебу же два дня в ней лежать.
— Что ты такая переполошенная, Дали? Тебя дед сюда перенёс по моей просьбе.
— Не помню этого, — призналась я.
— Потому что тебе вкололи снотворного, детка.
— Зачем?
Поморщившись, приподнялась на локтях. Перед глазами резко потемнело. Застонав, я снова опустилась на подушку.
— Затем, что кто-то не сказал, что у него ожоги на ногах, — в голосе мужа мне почудились суровые нотки.
— Просто покраснело, — пожала плечами. — Я сама это заметила, когда уже спать ложилась.
Калеб нахмурился.
— А ночью, Даллия, у тебя поднялась температура. И нам очень повезло, что на кухне ночевал корабельный фельдшер, которого дед попросил проконтролировать моё состояние. Он зашёл сюда проверить одного больного, а обнаружил другого.