Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)

– Не думаю, будто Исперей побрезгует доброй помощью, – между тем, уверенно подтвердил слова Ринды Тругбо. – Нам она нынче любая сгодится. Только бы после… Ну, это…
– Я охочусь лишь на своей земле! – всё-таки не сдержавшись, презрительно обгавкала его из-за спины Ринда. – Или там, где мне будет позволено! Если кто-то из вас решится поднять на меня руку, тут уж не обессудьте! Демон вам этого не спустит! Но мы вообще-то намеревались подзакусить имперцами! А если ты, свин дубоголовый, ещё разок пройдёшься своим поганым языком по…
– Рот закрой, – обернувшись, холодно и тихо приказал Лис.
Сидевшая перед ним на быке Аки сунула ему подмышку голову и одарила подругу таким взглядом, что Таюли невольно передёрнуло. А вот Ринде хоть бы хны: послала своей чучелке язвительную улыбочку, но перед Лисом выкаблучиваться не стала:
– Закрываю, почтенный Ашбек. Погорячилась.
Таюли не понимала, откуда у неё появилось неожиданное, ничем вроде не оправданное почтение к Лису. Кроме внезапной любви к нему быка он пока ничем перед Двуликой не отличился. Хотя Аки также относилась к южанину с подчёркнутым уважением.
Она, в своё время, тоже пала жертвой его… чего-то особенного. Вцепилась в него и ни за что не желала от себя отпускать. Даже королеве не побоялась надерзить, а теперь вот почти ревнует своего Лиса к Ринде.
– С твоим приёмным мужем что-то не так, – отвечая её мыслям и приотстав от быка, задумчиво пробормотала Ринда. – Не чувствуешь?
– Ещё как чувствую, – покосившись на пару дукребов за спиной, негромко призналась Таюли.
Кони у них с Двуликой идут бок о бок, но лишняя предосторожность не помешает.
– Он самый необычный обычный человек, какого я только встречала, – продолжила она. – Демоны в нём что-то чувствуют. И весьма к нему благосклонны. Не только мои обормоты. Даже ТУЦ старейшей Лиаты Таилии заинтересовался Лисом с первой минуты знакомства.
– Как и я, – хмыкнула Ринда. – Не ревнуешь?
– Думала об этом, – не постеснялась признаться и в этом Трёхликая. – Решила, что нет. Ты для меня теперь тоже семья. Вот об этом сейчас подумала впервые. Но почувствовала сразу, как тебя увидала: моя сестра. Настоящая. Как думаешь, остальные Двуликие чувствуют так же?
– А что тут думать, когда сие всем известно. Двуликие живут одной семьёй. И никто не мог бы похвастать, будто видал, как они таскают друг дружку за косы. Чего им делить-то? Мужиков?
– Да уж, – невольно усмехнулась Таюли. – Наши мужчины в постели подруг не полезут.
– Вот-вот. И за блескучие цацки Двуликим драться не резон. Какую не захоти, так мигом принесут на блюде. Только вот хотят как-то вяло. У нас даже присказка есть: что ни разбойник, так риносец, что ни бессребреница, так Двуликая. Думаю, я поняла, с чего такие, как мы заражаются повальной бессребреностью, – испытующе покосилась она на южанку.
– Власть, – досадливо поморщилась Таюли.
– Отведала? – понимающе кивнула Ринда, почёсывая подбородок.
– Первое, что ощутила, ещё не став Двуликой, а просто таская на себе клочок ЗУ.
– И как?
– Естественно, понравилось! Нашла о чём спросить. Особенно после того, что со мной было… Потом как-нибудь расскажу, – уклонилась Таюли от постыдного признания.
– И быстро у тебя это прошло? – не стала настаивать на явно тяжком признании Ринда.
– Властолюбие быстро, – задумчиво оценила Таюли то, над чем, в общем-то, специально не задумывалась. – А вот удовлетворение от того, что у меня есть эта власть, не прошло и не пройдёт. А ты?
– А я вылупилась властолюбивой, – легко призналась Ринда. – Всё за свободу, видишь ли, боролась. Истинно же верила, будто за неё жилы рву да голову подставляю. Лишь став Двуликой честно признала: не за свободу билась, а за неё, за властушку.
– И как? – повторила её вопрос Таюли.
– А никак, – фыркнула Ринда. – Власть обрела, а вот кичиться ею направо-налево охоты не прибавилось. Есть и есть, – пожала она плечами.
Кичиться – отложила в памяти Таюли.
  
Глава 28
  
Они замечательно поговорили: начистоту и душевно. У Таюли впервые появилась настоящая подруга: умная, решительная, сильная и, главное, такая же «нелюдь», как она сама. Дома как-то всё не получалось. Каюри ей и без того очень понравилась – к тому же стала Двуликой – но с ней пришлось расстаться. Лиаты вообще не в счёт, а Диамель… Внимательная и понимающая, но королева, и этим всё сказано. Как не крути, Трёхликая была одинока, отчего – подозревала она – её и тянуло вернуть прежнюю жизнь нормального человека.
Теперь же от пустых терзаний не осталось и следа. У неё – если верить Ринде – самая настоящая семья. А почему бы не поверить, если сама Ринда моментально и без сложностей с обеих сторон стала ей близка.
Лис с дукребами тоже побеседовал весьма плодотворно. Во-первых, многое узнал о здешних порядках, что весьма ценно. Во-вторых, их стихийные дорожные переговоры о почти военном союзе с «нечистью» Тругбо – по прибытии в ожидавший нападения прибрежный городок – выложил его величеству королю Дукреба в самом лучшем виде.
Двуликих усадили напротив высокого крыльца трёхэтажного бревенчатого терема. Обнесённого высоким частоколом из таких толстых брёвен, что Таюли не верилось: неужели вправду существуют подобные деревья? Впрочем, и таких огромных кресел, основой которым служили всё те же брёвна с резьбой, она тоже никогда не видела. Создавалось впечатление, что их смастерили на случай, если в гости пожалует великан.
Сам его величество Испрей восседал на обычном грубом табурете. Его седые волосы несколько сбивали с толку, но Таюли быстро поняла, что король не старше Ашбека. Зато выше чуть не на две головы и вдвое шире – настоящий богатырь, как тут называли исполинов.
И весьма серьёзный мужчина, смотревший на них с Риндой подлинно детским любопытным взглядом. Чему более всего способствовали проголодавшиеся демоны, которые вылезли наружу и беспардонно шарили по всему двору. Таюли очень беспокоили их возможные выверты: и сытый демон чаще слышит лишь себя, а уж голодный вообще никого. Разговаривать со всеми этими огромными северными воинами она предпочла бы…, как-то более нормально, по-человечески. А то собрались толпой и пялятся на диковинку, будто в зверинце, куда попали впервые в жизни.
– Оно, конечно, славно, что вы, госпожи Двуликие, не станете тут у нас… Э-э-э… Словом, безобразить. А то эта ваша охота... которая… кхе…
– Обычное убийство, если угодно, – невозмутимо помогла ему Ринда. – Не больше и не меньше. Кому-то тут привыкать?
– Верно, – согласился король, чересчур внимательно разглядывая залетевшую к ним с юга худышку с огромными чёрными глазами, в которых даже опытному человеку ничего не разглядеть. – Тут у нас все привычны и к крови, и ко многому… прочему. Да только все и равны перед смертью-то. А у демонов, слыхать, с ней особые счёты. Вроде как, служат они ей…
– Что за бред?! – возмутилась Таюли, насупив бровки.
– Цыц! – не глядя, бросил ей Лис, который предпочёл стоять между их креслами, будто готовился каждую минуту что-нибудь пресечь. – Не заводись. Вы уж простите Трёхликую, ваше величество. Но переплыть полморя, обогнав корабли имперцев – такое даже ей нелегко далось.
– Да, уж тут любой оголодает, – недобро сощурился Испрей. – И не к лицу доброму хозяину гостя без угощенья оставлять. Не по-людски. Тащите их сюда! – зловеще бросил он кому-то за спиной восседающих Двуликих.
Любопытствует – раздражённо подумала Таюли, покосившись на Ринду. Решил позабавиться, любуясь, как демон пожирает живого человека – ответили глаза подруги. И ведь не воспротивишься, поскольку не в твоей власти указывать стихии: сглотнёт добычу и прощения не попросит за то, что наплевала на твои нежные чувства.
 
Приговорённых притащили почти сразу – видать, те дожидались казни где-то неподалёку. Симпатичный амбал ещё выше и шире короля, с открытым взглядом, неровно обкромсанной бородкой и смертельно бледным лицом. Второй пониже и поуже в плечах, но так же выглядит бывалым воином. Третий совсем ещё юный парень: узкоплечий красавец с хищным едва опушившимся лицом. С противным липким ненавидящим взглядом.