(Не) тот ребенок (СИ)
Леша категорически против. Я вижу, как его всего корежит только от одного слова о клинике. Как сжимаются его руки в кулаки, когда я не выдерживаю и начинаю плакать, моля дать мне еще один шанс. Словно прощения прошу, а может, так и есть?
Я неправильная женщина, сломанная, лишенная основной функции, которую заложила сама природа в человечество. Зачем я ему такая?
— Малыш, ну что же ты? Не плачь.
Откуда у него столько сил, чтобы вытирать мои слезы, целовать покусанные губы и говорить с такой нежностью и заботой? У меня мурашки по телу бегут, но не от возбуждения как раньше, а от ужаса. Я не заслуживаю его. Леше нужна другая. Я должна взять себя в руки и измениться, вернутся к себе прежней.
Мне самой противно смотреть на себя в зеркало. А каково ему?
— Прости, прости, прости…
Мой шепот сквозь поток слов выглядит совсем жалко. Мне хочется надавать самой себе по щекам и прикрикнуть: “соберись, тряпка!”
Только где найти сил?
— Все будет хорошо. Я люблю тебя. Не всем семьям для счастья нужны дети.
Я дергаюсь в его руках словно от пощечины и срываюсь в истерику. Кричу, топаю ногами, разбиваю вазу об стену и требую еще один последний шанс!
А Леша просто уходит, тихо прикрыв за собою дверь…
Все, что мне остается — это стоять у окна и смотреть, как дождь стучит по подоконнику. Говорят, что дождь к добру? Я уже не верю в эту силу. Когда со мной случалось что-то хорошее, светлое? Не помню.
Я ждала возвращения мужа. Сидела в темноте комнаты, обхватив себя руками и думала. Насколько его хватит? Любовь ведь тоже имеет свой лимит? А может так даже будет лучше, легче? Я не буду чувствовать, что подвожу его. Мне не придется прятать взгляд каждый раз, как мы приезжаем к его родителям, и свёкор рассказывает о своих учениках.
Все эти истории кажутся мне немым укором. Особенно, когда он подмечает, что годы идут, и он не молодеет. В такие минуты очень тяжело сохранить лицо и не начать оправдываться. Конечно, это глупо. Зачем им мои оправдания, когда нужен результат. Я привыкла его давать. Несмотря ни на что! Сколько раз я выступала, превозмогая боль? Много! И никогда недомогание не становилось поводом для поблажек или причиной откатать свой номер на девяносто девять процентов. Всегда и во всем необходим максимум.
Вот и сейчас я готова выложиться на все сто, а Леша — нет. Его не устроит результат любой ценой.
Свет в холле зажегся, и я услышала тихие шаги мужа. На душе стало легче. Вернулся, значит, еще любит.
— Не спишь?
— Без тебя не получается — холодно.
— Тогда пошли. Буду греть.
Леша просто протянул ладонь, и это было важнее тысячи других слов и клятв! Он здесь, он рядом, он терпит мои психи. Что это, если не любовь?
Пусть муж пришел с улицы, где царит сырость и холод, сам он горячий, я бы сказала даже огненный. Рядом с ним я начинаю пылать и оживать.
Мне хочется впитать его тепло, отогреться. Мои руки скользят по его груди, а губы целуют шею. Как же это хорошо и приятно. Я почти забыла уже…
— Два месяца.
Я не сразу поняла, что Леша имел в виду, а когда осознала услышанное, не смогла удержаться.
— Спасибо, спасибо, спасибо…
В промежутках между поцелуями шептала я, как сумасшедшая.
Мне только что дали последний шанс!
Алена
Я долго ждала удобного случая, много раз мысленно подбирала слова, но все произошло случайно. Тихий семейный ужин, папа, как обычно, хвалил мамино коронное блюдо, которая та приготовила сама, без помощи нашей экономки Зоси. Мама прятала довольную улыбку в уголках губ и с любовью смотрела на отца. Полная идиллия в нашем тихом мирке.
— У меня будет ребенок, — я больше не хочу носить эту радость в себе. Мне необходимо ей поделиться, почувствовать, как она согреет моих близких и самых родных.
На лицах родителей легко было прочесть замешательство. Они удивлены, и новость оказалась неожиданной, но никто не спешит падать в обморок, гневно кричать или возмущаться. В их глаза всего через секунду стала видна радость и надежда на счастливую судьбу для меня. Папа приосанился и осторожно уточнил:
— Ты беременна?
— Почти, — выдохнула я.
Родители переглянулись, ища поддержки друг у друга, я же начала свой долгий рассказ.
— До того, как Денис начал проходить курс химиотерапии, врачи заморозили его биоматериал.
— Так это ребенок Дени? — ахнула мама.
— Да, я долго не решалась на ЭКО. Не была уверена, что справлюсь с ролью мамы, что смогу позаботится о крохе, я и о самой себе-то через раз ответственность несу.
Попытка пошутить вышла неудачной потому, что на самом деле это была горькая правда.
— Ты просто переживала горе, — мамина рука сжала мою. — Сейчас все хорошо. Посмотри на себя! Ты молодая, красивая, здоровая, успешная, организовала благотворительный фонд, помогаешь стольким деткам и их семьям. Мы гордимся тобой!
— Спасибо.
Не выдержав, я ринулась в объятья мамы. Как же хорошо в ее заботливых руках.
— Ты станешь самой чудесной мамой на свете, а мы — самыми заботливыми дедушкой с бабушкой, — отозвался отец, с нежностью смотря в нашу с мамой сторону.
— Спасибо вам большое, за поддержку, за веру в меня, за то, что рады этому малышу.
— Не важно, какими путями он придет в этот мир. Важно, что здесь мы его уже очень любим и ждем.
Мама всегда умеет подобрать нужные слова. Мне нужно было их услышать! Понять, что я не иду против природы, что мой ребенок будет нормальным, таким же, как и другие его сверстники. Знать, что когда придет время, и он спросит меня, как так вышло, что он родился после нескольких лет смерти отца, я смогу правильно объяснить ему все. Передать, как он важен для всей нашей семьи и рассказать, как мы все его ждали!
— Врачи уже оплодотворили яйцеклетку и через два дня ее подсадят мне.
Все, я сказала! Теперь о моем маленьком секрете знают те, кто мне дорог.
— О, боже! Значит, совсем скоро ты будешь мамой! Нам нужно заняться детской комнатой, купить необходимое: манеж, радионяню, освежитель воздуха, ходунки…
— Мама, успокойся. Ну какие ходунки?
— Да, ты права это ближе к году надо, — она задумчиво прикусила губу и тут же взглянула в сторону папы. — А сейчас? Сережа! Может, есть специальные матрасы для беременных или еще что-то? Я ведь совершенно не в теме!
— Милая, все будет хорошо. Мы успеем подготовиться. Ален, ты лучше скажи, мы можем поехать с тобой в больницу? Просто быть рядом.
— Да, папа. Я буду очень рада вашей поддержке.
Мы улыбнулись друг другу.
В коридорах в основном сидели и ждали приема молодые пары, я же была с родителями. Словно в детство перенеслась. Помню, жутко боялась стоматологов и к этому врачу мы именно так и ходили — всей семьей. Годы идут, а когда страшно, я как прежде бегу к родителям за помощью.
И мне не стыдно от этого. Они мои самые близкие и родные, если не с ними делиться своими страхами, то с кем? Только папа и мама всегда помогут, поддержат и пожалеют.
Не лицемерно и безразлично, как многие, а по-настоящему.
Когда с Денисом произошла беда, многие выражали свое соболезнование, а потом за спиной обсуждали меня. Завидовали, что я стала богатой вдовой. Безнравственно перебирали общих знакомых, споря, кого из них я выберу в любовники.
Господи, как вспомню, так опять тошнота подкатывает к горлу.
Связи с теми “подругами” я оборвала резко, без каких либо комментариев и сделала выводы для себя. По-настоящему мы нужны только своей семье.
— Белова Алена Сергеевна? — медсестра позвала меня в кабинет к врачу, и я, улыбнувшись родителям, уверенно направилась навстречу счастливому будущему.
Хоть бы все получилось! Денечка, любимый, помоги мне!
Глава 13. Юля
Сегодня все иначе, не так как в прошлые разы, и это вселяет в меня надежду, что все получится.