Следак 2 (СИ)

— Так я готов. Форма у меня здесь. Сейчас переоденусь и пойду получать награду, — примирительно пообещал я. 
Пацан сказал — пацан сделал. 
Осталось дождаться окончания гимна, и я свободен. Поминки у меня. 
  
Глава 4
 
Только я переоделся в гражданку и намылился свалить, как в кабинет завалился Скворцов.
— Пиши новое поручение, — с порога заявил он. — Съезжу я в этот твой «Сосновый бор».
— Уже неактуально, — ответил я, снимая куртку с плечика
— Чего? — судя по озадаченному виду, Вадим явно рассчитывал на другой прием. А вот хрен там. Как вы к нам, так и мы к вам. Мне ясно дали понять, что дружба между подразделениями только в дурацких сериалах бывает.
— Того, — раздраженно бросил я, недовольный тем, что приходится тратить время. 
— Он уже второй день какой-то странный, — отвлекшись от дел, пожаловалась гостю Ксения. — С девушкой, наверно…
Не дослушав, я вышел за дверь.
— Чапыра! Ты раскрыл уже что ли? — донеслось мне вслед, когда я уже сбегал по лестнице.
— Конечно раскрыл, я же, блин, Шерлок Холмс и Пуаро в одном флаконе, — раздраженно пробурчал я себе под нос, спеша к выходу. Нужно было успеть свалить, пока никто из начальства мной не заинтересовался. 
Хоть в этом повезло. На запасном пути никто не повстречался. Оказавшись на улице, я приподнял воротник от ветра и потрусил в сторону остановки.
— Здраствуй, — услышав ее голос, я притормозил, позабыв про план как можно быстрее убраться с территории райотдела.
— Привет.
Ольга смотрела на меня как-то вскользь, стараясь не пересекаться взглядами. А я жадно разглядывал ее, с досадой осознавая, что слишком уж обрадовался встрече. 
— Спасибо за цветы, — нейтрально произнесла она, лишь обозначив факт, что цветы она получала. 
— Ты по работе? — спросил я, кивнув на здание, что осталось за моей спиной. 
— Да, знакомиться с материалами уголовного дела, — отвечая, она крепче сжала в руке знакомый портфель и поправила волосы. 
— А я домой, — сообщил ей я, понимая, что эта информация, как и сам разговор ей нафиг не сдался. Даже странно, что она не прошла мимо, а решила поздороваться. И еще она почему-то нервничала. 
— Что-то случилось? — решил я прояснить этот момент.
— Ничего, — поджав губы, она принялась поправлять шейный платок.
Выяснить проблему мне помешало появление Курбанова. Тот выскочил из притормозившего прямо возле нас служебного автомобиля следственного отдела.
— Ольга Васильевна, какая приятная неожиданность! — закричал он, пожирая женщину глазами.
Зудилина тоже изобразила радость от встречи. При этом отвернулась от меня, словно от досадной помехи.
— А ты это куда собрался? — включил начальника Курбанов, — рабочий день еще не закончился.
— К потерпевшему, — нагло соврал я.
— А, ну иди, — Курбанов изобразил рукой жест «вали отсюда, да побыстрее».
— Счастливо, — я сдал левее, чтобы обойти эту парочку и продолжил свой путь к остановке. Но через несколько шагов не удержался и оглянулся. Они смеясь остановились возле двери. Курбанов галантно пропустил Ольгу вперед, после чего оба скрылись из вида.
Я сплюнул и, сменив маршрут, неторопливо побрел до дома пешком. Нужно было освежиться, а то какая-то каша в голове со вчерашнего дня. По ходу, у меня этот самый посттравматический синдром. 
В той жизни я бы к психотерапевту сходил, и через пару сеансов пришел в норму. А здесь алкоголем спасаюсь. Но это тупиковый путь, так скорее новым Кривощековым станешь, чем излечишься. 
Это хорошо, что Курбанов с Ольгой мне сейчас на глаза попались. Хоть взбодрился. 
Даже понял, что мне дальше делать. Нет, не строить планы мести более удачливому сопернику. Как всякий цивилизованный человек я займусь самокопанием, то бишь самостоятельной психотерапией.
Задумавшись над тем с чего начинают сеанс профи, я чуть не угодил в лужу. Пока дожди не шли, пройти здесь было можно, а сейчас получилась дорога с препятствиями. Вперед можно было передвигаться только по бордюру, да и то лишь там, где он не был разрушен. 
 
Лавируя между заполненными дождевой водой ямами, стараясь не навернуться и не замочить ноги, я вспоминал свои сеансы у врача-мозгоправа. После смерти матери мне его несколько месяцев пришлось посещать. В лицее, где я учился, посчитали что так будет правильно и убедили в этом отца. Вот и копался в моих мозгах совершенно посторонний дядька. Наверно, даже помог. Хотя, фиг знает. Детская психика, говорят, пластична, так что, скорее всего, я бы и сам справился. 
Но сейчас не об этом. Не отвлекаемся и продолжаем терапию. 
Всякое решение проблемы начинается с ее осознания. Кажется, именно так он мне говорил.
Окей, я понял, что в стрессовой ситуации нахожусь уже четвертый месяц. Перенос в другое время, как ни крути, не мог обойтись без последствий для моей психики, все же я человек, а не программа. Но до вчерашнего дня психика как-то ведь справлялась. 
С подозрением взглянув на небо, откуда на меня упало несколько капель дождя, я раскрыл зонт, после чего принялся потрошить свою память в поисках того, что помогало мне абстрагироваться от стресса.
Во-первых, осознание того, что попасть в прошлое, хоть и неприятно, но все же не смертельно. Я же не в мезозой угодил, а в относительно комфортный двадцатый век, и даже не на войну, а в мирное время. Вторым защитным психологическим приемом, безусловно, стала постановка цели — покинуть Союз, как источник всех моих неприятностей. В ее достижении я даже успел продвинуться. 
Но вчера все пошло наперекосяк и все мои установки сбились — я узнал, что моей семьи в этом мире не существует. Защита рухнула и меня накрыло. Вот только эту новую проблему так легко не решить. Невозможно убедить себя в том, что нет ничего страшного в отсутствии в этом мире родичей. Невозможно поставить цель для ее решения. Допустим, сделаю я повторные запросы, но это, скорее всего, ничего не даст. Боюсь, я угодил в какую-то параллельную реальность, где Сергей Королько — это Альберт Чапыра.
Но выкарабкиваться из этого подавленного состояния как-то ведь надо. 
С помощью работы?
Мой взгляд уперся в табличку с адресом на доме, мимо которого я сейчас проходил.
— Семнадцать, — озвучил я вслух его номер. 
Где-то рядом должен проживать потерпевший, у которого я хотел уточнить насчет дачи. Достав из кожаной папки блокнот, куда делал заметки, я сверился с адресом.
Зайти что ли? Все равно делать нефиг. На том и порешил.
Дом оказался девятиэтажным и многоподъездным. В наше время такие серой панелькой называли. 
Дверь открыли после второго звонка. На пороге с недовольным выражением лица застыла молодящаяся женщина в халате до пят. 
— Татьяна Алексеевна Шашова? — уточнил я.
— А вы кто? — просканировала она меня взглядом и судя по тому как выражение лица сменилось на нейтральное, увиденное не вызвало в ней отторжения. 
— Следователь Чапыра, — представился я, показывая женщине удостоверение. — Хотел вам пару вопросов задать по поводу кражи. 
— Вы нашли воров? — в голосе проскользнули нотки радости.
— Ищем, — обломал я ее. — Я могу войти?
— Проходите, — разочарованно вздохнула она, но в квартиру впустила. 
Ничего такая квартирка по нынешним временам, даже телефон есть, на который я посмотрел с завистью. 
Меня провели на кухню.
— Может быть чаю или кофе? — светски поинтересовалась хозяйка.
— Кофе, — выбрал я, уже давно не рассчитывая получить в Союзе нормальный чай. 
— Татьяна Алексеевна, у вас есть дача? — приступил я к выяснению того, зачем пришел.
— Есть, — женщина поставила передо мной кружку горячего кофе и сахарницу. — В дачном кооперативе «Сосновый бор».
— А вы в этом кооперативе многих знаете? — спросил я, размешивая сахар. 
— Кое-кого знаю, — пожала она плечами, усевшись напротив меня. — В первое время участки распределялись между рабочими завода. Но потом их стали выдавать всем подряд. Так что заводских от силы осталось четверть. Хозяев этих дач я и знаю, все-таки это наши с покойным мужем бывшие коллеги.