Следак 2 (СИ)

— Так все и было, — закивал я и добавил убойный аргумент, — у Головачева спроси. Он при этом присутствовал.
— А что случилось-то? — потребовала к себе внимание Ксения.
— Альберту поручили раскрыть серию хищений, — сказав это, Журбина рухнула на ближайший к себе стул.
— Клево! — отреагировала Ксения, на что Людмила скривилась, как от зубной боли. 
— Давайте дела что ли сортировать, — обреченно проговорила начальница.
И работа закипела. 
Час спустя мы, оставив на столе лишь кражи, принялись выискивать в уголовных делах схожие признаки: место и время совершения преступления, способ проникновения. Штудировали показания потерпевших и свидетелей пытаясь выявить совпадения сведений о личности преступников. 
— И даже мусоровоза свидетели не видели, — печально вздохнула Ксюша на втором часу работы.
Журбина надрывно, даже несколько истерично, засмеялась. Я посмотрел на обоих с подозрением. Не переработали ли они? 
— Ты что последние серии «Следствия ведут знатоки» не смотрел? — заметив, что я не реагирую на ее слова смехом, удивленно спросила меня Ксения. 
— Так я в общаге последние пять лет жил. Какой там телевизор? — поспешил я отбрехаться.
— Бедняжка, — пожалела меня Журбина и покровительственно объяснила. — Там тоже герои расследуют серию краж, а все свидетели вспоминают, что недалеко от места происшествия видели мусоровоз.
— Мы как ЗнаТоКи, — хихикнула Ксения.
— Там, по-моему, только один герой следователем был, — сказал я это лишь с для того, чтобы продемонстрировать свои знания о сериале. Итак недавно на Райкине подорвался. Незачем усугублять и плодить о себе слухи. К тому же я, действительно, был немного в теме. Сериал я, конечно, не смотрел, но о нем и об актере Каневском, что играл оперативника Томина и оставался довольно популярным и в мое время, слышал. 
— Ага, следователю помогали раскрывать дела криминалист и инспектор уголовного розыска, — тут же подхватила Ксения.
— Нам бы кто помог, — пробормотал я, сдвигая в сторону Журбиной лежащие на моем столе стопочкой отписки из угро.
После обеда к Ксении пришла потерпевшая по одному из дел, и та принялась ее допрашивать, Журбина усвистала по начальственной надобности, обещав вернуться к вечеру, и я остался с уголовными делами один на один. Довел таблицу до ума, внеся в нее все данные и только после этого заметил, что кое-что начало вырисовываться. Дальше требовалась помощь угро.
Опера, вернее, инспекторы уголовного розыска, как они сейчас назывались, обитали также на третьем этаже, но в другом крыле. Чтобы к ним попасть нужно было пройти мимо кабинета начальника следствия до конца коридора, пересечь главную лестницу и зайти в следующий коридор, что я и проделал. Дальше отыскал нужный кабинет, в котором размещаются те, кто занимается кражами, и вот я на месте.
— Здорово, — как и положено, начал я с приветствия. 
Первым откликнулся мужчина лет тридцати с такими же бакенбардами, как и у Томина. Но в противовес герою сериала, он не проявил интерес к вошедшему следователю и даже не отвлекся от бумаг, лишь пробурчал, что-то не особо жизнеутверждающее. 
Надо было с собой симпатичного эксперта пригласить, но, увы, в нашем отделе криминалистами служили только мужчины. 
Вторым оказался Вадим Скворцов, тот, с кем я выезжал на первый свой угон. 
— Здорово, — и этот встретил меня не особо радостно.
Холодный прием навел меня на мысль, что сериал безбожно врал.
— Нужна помощь, — не дождавшись приглашения, я самовольно занял ближайший к вынужденному собеседнику стул. — Похоже я наткнулся на серию краж, — я пощелкал пальцем в стопку из трех уголовных дел, что лежали на моих коленях. — Вот смотри, — положив сводную таблицу перед Вадимом, я начал пояснять. — Все три кражи произошли, когда хозяева были на даче, у всех пропали крупные суммы денег, вещи похититель ни в одном случае не взял. Дверь везде открыли отмычкой. И самое главное, у двоих дача находится в одном месте — товариществе «Сосновый бор». Третьего, скорее всего, об этом когда допрашивали не спросили, но этот вопрос я у него уточню.
 
— И что? — безразлично спросил Скворцов, выслушав меня без особого интереса 
— Как что? В Сосновый бор надо ехать. Преступник, скорее всего, оттуда, — пояснил я. 
— Некому ехать, — встрял в разговор второй находящийся в кабинете сотрудник угро, по всей видимости непосредственный начальник Скворцова. — Пиши отдельное поручение и жди своей очереди.
— Я его уже писал и получил отписку, — взъелся я на его совет и по памяти процитировал, — «в ходе оперативно-розыскных мероприятий установить лиц, совершивших кражу, не удалось».
— Ну и все тогда, — старший опер закурил сигарету. — Значит, мы эти дела уже отработали.
— Понятно, — разговор не заладился, значит смысла здесь высиживать больше нет, по крайней мере сегодня. Надо или готовить почву для нового разговора на эту же тему, но чтобы в следующий раз он сложился для меня положительно или делать все самому. 
В кабинет я вернулся, раздумывая над тем, где взять транспорт для поездки. 
— Альберт, тут ответы на твои запросы пришли, — Ксения положила передо мной стопку бланков информационного центра МВД.
Сердце екнуло, я понял, что могу отыскать в этой стопке. Девушка что-то мне говорила, но я ее уже не слышал, перебирая ответы вмиг задеревеневшими пальцами. То, что касалось уголовных дел я, не читая, откладывал в сторону, пока перед глазами не осталось всего лишь два бланка. Сглотнув, я вгляделся в официальный текст «сведения отсутствуют».
— Альберт! Ты что меня не слушаешь? Я для кого здесь распинаюсь?! — кричала мне в ухо Ксения.
— Отстань, — я резко встал из-за стола, отчего из рук девушки выпали уголовные дела, и, не останавливаясь, скрылся в коридоре.
Последующие несколько минут я провел, прижавшись лбом к окну и тупо наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя. Затем смял бесполезные бланки, остервенело засунул их в карман и, наткнувшись там на ключи от квартиры, посчитал, что с меня хватит. Вот только без куртки на улицу уже не сунешься. Холодно. Пришлось возвращаться. В кабинете стояла тишина. Демонстрируя обиду, Ксения даже голову в мою сторону не повернула. Но поняв, что я собрался уходить, не выдержала.
— Ты куда? — в ее голосе слышалось подозрение вкупе с заинтересованностью. 
Подглядывала, наверно. Впрочем, хрен со всем этим.
— Домой, — ответил я, застегивая куртку и снимая с вешалки зонт. 
— Сейчас вечерняя оперативка будет, — напомнила мне она, сменив тон на неодобрительный. 
— Я в курсе, — бросил я и вышел. 
По дороге домой купил бутылку водки с пачкой пельменей и помянул семью Королько. В этой реальности ее не существовало. 
На следующий день на работе я появился ближе к обеду. Банально проспал. Как только я переступил порог кабинета, на меня налетела Журбина.
— Ты где был?! 
— Дома, — буркнул я, снимая верхнюю одежду.
— Ты что совсем охренел?! — возмутилась она. — Ну-ка дыхни! — начальница подозрительно принюхалась. 
Чего она там вынюхивает? После душа и завтрака никаких посторонних запахов остаться не должно, я же не каждый день квашу. 
— Ксюша, ты что-нибудь чувствуешь? — поинтересовалась у коллеги Людмила. Та отозвалась на призыв и подошла ближе. 
— Совсем сдурели? — возмутившись, я протиснулся мимо них к своему столу, которым и отгородился. 
— Ты две оперативки прогулял, — упрекнула меня Журбина. — В этот раз мы тебя выгородили, сказали, что допрашивать ездил, но больше на это не рассчитывай! — пригрозила она мне.
— Окей, — продемонстрировал я покладистость. На самом деле мне было все равно.
— Сегодня награждение, а тебя нет. Головачев уже два раза о тебе спрашивал, — выговаривая это, Журбина смотрела на меня, как на не оправдавшего надежды, казалось бы, перспективного кадра.
— Какое награждение? — зевая, спросил я.
— Твое, — она неодобрительно покачала головой.