Следак 2 (СИ)

До попадания в госпиталь мне особо скучать не приходилось. Было чем себя занять. Только одни попытки как-то устроиться в этом непонятном для меня мире и возникающие в связи с этим постоянные конфликты не давали мне закиснуть. Не говоря уже о полуторомесячной стажировке и новой для меня службе. 
В госпитале же тишина и благодать.
Ни гаджетов тебе, ни интернета. Из развлечений лишь черно-белый телевизор в холле. Но возле него собиралась публика посерьезнее, лейтенант в их компанию не вписывался. Пациенты здесь были в основном возрастные с хроническими болячками. Из молодых с травмами только я да мой сосед, которого подселили на днях. Тоже лейтеха. Вся голова в бинтах, отчего он только спал под капельницей, да стонал во сне. Вот и выходило, что поговорить мне было не с кем. С выпиской Шафирова даже подтрунивания прекратились. Тоска — одним словом.
Ко всему прочему, еще и тело требовало разрядки, а обладательница пышных форм только дразнила.
— Альберт, к тебе пришли, — зашла она в палату, провокационно выпятив грудь.
Сообщив мне эту радостную весть, женщина грациозно развернулась и, виляя обтянутой халатом попой, прошла к двери.
Тапком бы в нее запустить, да наклоняться больно. 
Кряхтя и поскрипывая кроватной сеткой, я поднялся на ноги и побрел вниз по лестнице. Вчера мне официально разрешили выходить из палаты, а утка перекочевала под кровать соседа. И питался я теперь в общем зале на этаже. Хоть какое-то разнообразие.
Узкий коридор и небольшое помещение со скамейками вдоль стен, где пациенты общались с посетителями. Посреди него в напряженной позе застыла стройная девушка. Увидев меня, она сделала несколько быстрых шагов в мою сторону, но оказавшись рядом, резко остановилась. Это я выставил перед собой ладони. А то еще бросится сдуру мне на шею, а у меня ребра только начали срастаться. 
Ее глаза сперва вспыхнули от обиды, но затем в них мелькнуло понимание, и они принялись ощупывать меня, пытаясь разглядеть следы травм. Пришлось приподнять пижаму и показывать ей бинты. Алина виновато вздохнула. 
— Сильно больно? — спросила она.
— Уже нет, — ответил я, разглядывая посетительницу. 
Светлые волосы заколоты назад. Воротник плаща приподнят, шея обмотана платком с бахромой. В руках сложенный зонт и объемная сумка. На ногах сапожки на высоком каблуке.
— Извини, не могла прийти раньше, — произнесла она, также изучая меня взглядом. 
Судя по ее довольному виду, в старой потертой пижаме я был неотразим. 
— Раньше бы тебя просто ко мне не пустили, — заверил я ее. Незачем заставлять девушку чувствовать себя виноватой.
Мои слова вызвали у нее слабую улыбку. 
— Я принесла тебе яблоки и домашнюю еду, — Алина оживленно начала доставать из сумки гостинцы. Сетку с фруктами и стеклянную литровую банку. — Сама готовила, — гордо сообщила она.
— Ты ведь готовишь не хуже мамы? — уточнил я, заинтересованно разглядывая содержимое банки через стекло.
— Даже лучше, — похвасталась девушка.
— Я проверю, — предупредил я. 
— Спасибо тебе, — вместо обсуждения кулинарных талантов, Алина перешла к теме, из-за которой сюда и явилась. 
— Пожалуйста, — не стал я изображать скромного рыцаря. 
— Как ты себя чувствуешь? — девушка смотрела на меня сочувственно.
— Нормально, скоро бегать буду, — заверил я ее, усаживаясь на скамейку поближе к добыче. 
— Мне так жаль. Все ведь из-за меня произошло, — вновь вернулась она к запретной теме. В глазах печаль и раскаяние. 
— Алина, хватит, — перебил я ее. — Все уже закончилось, а ребра быстро срастутся. 
Девушка села на скамейку рядом, взяла меня за руку и ее пальцы обхватили мои. 
Только и осталось, что позавидовать ее ловкости. Моя реакция оказалась намного хуже. 
— Сделай то, на ты тогда не успел, — пресекая мои попытки освободиться от захвата, заявила она. 
— Чего сделать? — не понял я.
Вместо слов, она приблизила ко мне лицо.
— Эээ, — я разгадал нехитрый ребус и сдал назад, — мы так-то здесь не одни, — я кивнул на заполненное людьми помещение. Те, к слову, косились на нас не без интереса. 
 
— Да ну их, — легкомысленно отмахнулась она от свидетелей. 
— Слушай, я так не могу, — уперся я. Митрошину донесут и мне хана.
— Ты у меня такой скромный, — произнесла девушка, ничуть не обидевшись, а в ее взгляде мелькнула хитринка.
«У меня?!» — вычленил я самое опасное. 
— Слушай, Алина, а отец знает, что ты сюда приехала? — попробовал я зайти с другой стороны.
— Мама знает, — улыбнулась она. 
— То есть вы это втайне от отца провернули? — добивался я ответа.
Девушка закатила глаза, словно ей приходится выслушивать глупость за глупостью.
— Причем здесь отец? — фыркнула она.
— В смысле причем? Он так-то заместитель прокурора и осуществляет надзор за следствием, — не бросал я попыток достучаться до ее разума. — И он, после того что случилось, наверняка, против наших с тобой встреч. Ведь так? — надавил я на нее взглядом. 
— Да ну его, — мои слова не произвели на нее впечатление. Хотя нет, лицо девушки посуровело. — Ты что, его боишься? — прищурившись спросила Алина.
— Очень, — признался я и застыл в ожидании реакции. Ну давай уже фыркай, кидай мне «трус» и гордо уходи. 
— Глупенький, — был мне ответ. — Папа ничего тебе не сделает. Я не позволю.
Она одарила меня самодовольной улыбкой. Моя, в ответ, вышла кривоватой. 
— О, герой, привет! — отвлекли нас от препирательств появившиеся словно ниоткуда коллеги. 
По центру стоял Денис, который беззастенчиво разглядывал держащую меня за руку красивую девушку.
— А мы думали ты тут в гипсе под капельницей лежишь, — заявила Ксения, вместо приветствия, тоже заметив сплетение наших с Алиной пальцев. 
Более сдержанная Журбина просто поздоровалась. 
— Альберт, — сбоку шикнула на меня Алина, — кто это? 
Девушка расправила плечи и, приподняв подбородок, требовательно на меня смотрела.
— Ксения и Денис — мои коллеги, Людмила Андреевна — моя начальница, — представил я ей вновь вошедших.
— А я Алина, его девушка, — перехватила она инициативу. 
— Очень приятно, — произнесли коллеги, оценивающе рассматривая «мою девушку». 
— А ты, Альберт, не говорил, что у тебя есть девушка, — укорила меня Ксения. 
«Да, я сам только что узнал», — хотел сказать я, но благоразумно промолчал. 
— Он у меня скромный, — вместо меня ответила Алина, крепче сжав ладонь. 
Коллеги, услышав такое, посмотрели на меня недоуменно, но тоже благоразумно промолчали. 
— Когда тебя выписывают? — поинтересовалась Журбина, уведя разговор в сторону.
— Скорее всего в понедельник, затем еще неделя на амбулаторном лечении, — отчитался я перед начальством.
— Без тебя скучно, — огорошила меня Ксения.
— Это точно, — согласилась Журбина, правда, вложив в свои слова совершенно иной смысл. 
— То есть со мной вам невесело? — изобразил обиду Денис. 
— Так ты сам предпочитаешь общество Ирочки, — Ксюша показала ему язык. 
— Меня на всех хватит, — самоуверенно заявил Войченко. 
Ответом ему был пренебрежительный женский смех.
— Слушай, а сколько всего грабителей было? — отмахнувшись от коллег, переключился на меня Денис, — А то чего только не говорят. 
— А чего говорят? — насторожился я и почувствовал как Алинины ноготки впиваются мне в ладонь.
— Да по-разному, — Войченко хитро ухмыльнулся, — кто-то говорит, что на тебя напало не менее десятка урок, другие, что их было два десятка, — он не выдержал и заржал.
— Да, так все и было, — покивал я. 
— Что было? — хором спросили коллеги.
— Их было два десятка и все с ножами, кастетами и цепями. Но я бился как лев. Раскидал этих уродов, а потом еще всех арестовал. И всё в одиночку, — я гордо выпятил грудь. 
Мое заявление вызвало дружный хохот. Смеялись все, кто находился рядом и слышал мое бахвальство.
— Да ты герой! Во дает! — послышались реплики из зала.