Следак 2 (СИ)

— Чапыра! Ты чего тут делаешь? — от ее голоса я невольно дернулся. И так весь на нервах, еще и эту нелегкая принесла. Откуда она вообще здесь взялась? Я о ней уже давно забыл, и вот опять.
— Привет, — я поднял глаза. Передо мной несколькими ступенями выше стояла, выряженная в прокурорскую форму, Лена Голдобина. — Ты здесь работаешь что ли? — не удержался я от вопроса.
— Я помощник прокурора, — гордо сообщила мне она.
— Круто, — пришлось польстить, чтобы не обидеть стерву.
— А ты чего сюда пришел? — Лена подозрительно прищурилась.
— А на меня дело шьют. В убийстве обвиняют, — от моих слов девушка вздрогнула, засуетилась, соображая куда ей бежать, и в конце концов отступила, освободив мне путь наверх.
— Я всегда знала, что ты плохо кончишь, — бросила она мне в спину.
— Ты мне тоже всегда нравилась, — перекинувшись через перила, крикнул ей вдогонку. 
Вторая моя остановка случилась возле кабинета Митрошина. Постояв пару минут в задумчивости перед дверью, я круто развернулся и вновь вышел на лестницу. Зачем унижаться, если мне все равно не помогут?
Приближающийся стук каблуков привлек мое внимание. По лестнице поднималась Лена. Став передо мной и скрестив руки на груди, она обличительно заявила:
— Врешь ты все! И шутки у тебя дурацкие!
— Хорошо выглядишь, — от обвинений я отговорился комплиментом.
— Не заговаривай мне зубы, — велела помощник прокурора и, прибавив голосу строгости, спросила. — Тебя же вроде в следователи МВД распределили?
Не зная, как ответить на этот вопрос, с учетом моего отстранения, я неопределенно пожал плечами.
— Так ты в нашем районе значит служишь, — сделала вывод девушка. — Ты к прокурору пришел? — не дождавшись от меня подтверждения, она продолжила рассуждать. — Тебе нужен Митрошин, он следователей МВД курирует. Пойдем, провожу. — по ходу Лена решила, что я здесь заблудился.
Прежде чем, я успел ее остановить, она ввалилась в кабинет Митрошина.
— Борис Аркадьевич, к вам милицейский следователь, — услышал я из коридора, а затем прозвучала моя фамилия. Пришлось входить, путь к отступлению был отрезан.
— Альберт, а ты чего здесь? — Митрошин оторвался от бумаг, что лежали на его столе и с удивлением взирал на нас с Голдобиной. — Ты ко мне?
— Нет, произошла ошибка, — начал я отнекиваться. — Я к Вострикову на допрос пришел, а Лена все перепутала. 
Та на мое заявление заморгала и судя по побагровевшему лицу захотела вернуть мне пару ласковых, и лишь присутствие заместителя прокурора помешало ей это сделать. 
— На допрос? — подобрался Митрошин и, добавив в голос металла, распорядился. — Голдобина, можешь быть свободна. Альберт, заходи. Чего застыл на пороге?
Пришлось подчиниться. Костеря последними словами Ленку, я прошел в кабинет и примостился на стул. Митрошин устроился напротив. 
— Рассказывай, как все было, — велел он мне.
Взвесив все за и против, я решил рискнуть.
— Все произошло очень быстро. Он стрелял в меня, я в него. Я не помню, сколько выстрелов сделал, — такими словами я закончил рассказ. 
— Показания тебе пока нельзя давать, — заключил Митрошин. 
В ответ я удрученно вздохнул. На какое-то время установилась тишина, прокурор о чем-то думал, я исподволь за ним наблюдал.
— Подожди меня здесь, — приняв решение, он хлопнул рукой по столешнице, после чего поднялся и вышел из кабинета.
Я понимал куда и зачем он пошел, но получится ли у него договориться, оставалось лишь гадать. Когда дверь вновь открылась, я уже был взвинчен до предела. 
Митрошин уселся на свое рабочее место за столом, посмотрел на меня оценивая мое эмоциональное состояние. Напоровшись на демонстрируемое мною хладнокровие, он удовлетворенно кивнул своим мыслям.
— Экспертизы через пару дней будут готовы, в том числе баллистическая. Зайди сейчас к Вострикову, он тебе повестку выпишет на следующую неделю. Перед допросом ко мне поднимешься, я с тобой схожу. Все понял?
— Понял. Спасибо, — я нервно сглотнул, выдав свое напряжение.
— Чего у вас с Алиной произошло? — сменил он тему.
 
— Ну, вы же сами дали понять, что я ей не подхожу, вот я и отступил, — отвечая, я изображал смущение. 
— Я так и подумал, — он откинулся на спинку кресла, о чем-то размышляя. — Дома черте что творится, — поделился он проблемой. — Дочь со мной не разговаривает, по ночам ревет, жена мне за это выговаривает. Этот кошмар надо прекращать. В общем, я не против ваших с Алиной отношений.
— Так я же под статьей хожу, — привел я, как мне казалось, веский довод.
— Да нормально все будет, — отмахнулся он от него. — Почитаешь заключения экспертов, дашь правильные показания и дело прекратят.
В отдел я возвращался в большой задумчивости, поэтому не сразу заметил преграду.
— Наконец-то. Ты чего так долго? Я уже замерзла тебя здесь ждать, — все это произнесла Зудилина, которая загородила мне дорогу. 
— А тебе точно я нужен? — усомнился я в ее словах. — Оль, ты ничего не перепутала? Это же я, мерзавец и шантажист, — пощелкав пальцами перед ее лицом, я добавил, — а теперь еще и убийца.
— Перестань разыгрывать спектакль. Поехали лучше пообедаем, — она взяла меня за рукав и потянула к машине. 
— Оль, с тобой точно все в порядке? — недоуменно покосился я на устремленно шагающую рядом со мной женщину.
— Со мной-то да, а вот с тобой явно нет, — заявила она, открывая передо мной дверцу. — Садись давай.
— Как скажешь, — заинтригованный я залез в салон автомобиля. 
По дороге я время от времени бросал на нее взгляды, которые женщина предпочитала не замечать.
Остановились мы возле кафе с цветочным названием «Ромашка».
— Здесь хорошо готовят, — пояснила Ольга свой выбор.
Пройдя внутрь, мы сразу направились к раздаче. Официальный обеденный перерыв уже закончился и народу было немного. 
Набрав себе полный поднос тарелок с едой, я выбрал столик подальше от окна, чтоб не дуло. В этом времени я сделался большим ценителем вещей из будущего, в том числе, стеклопакетов.
Ольга подошла через пару минут. На ее подносе стоял лишь салат с чаем.
— На диете сидишь? — прокомментировал я ее выбор. 
Ольга нахмурилась, то ли от моих слов, то ли еще от чего.
— Я на тебя очень зла, — ее голос звенел от гнева. — Ты меня тогда сильно оскорбил!
— Прости, я был не прав. Приревновал, — повинился я и тут же напомнил. — Я прислал тебе цветы с извинениями. 
— И цветы перестань мне посылать! — отчеканила она. 
— Чего это? — удивился я такой ее реакции.
— То, что на работе уже сплетни ходят! — недовольно проговорила Ольга. — По твоей вине я оказалась в центре внимания, — попеняла мне она. — Сперва все узнали, что это именно я залог пробила, потом ты начал задаривать меня цветами. Даже не знаю до чего коллеги могут додуматься, — женщина вздохнула.
— До того, что у тебя появился поклонник, — предположил я, улыбаясь. — Ты красивая и свободная женщина, иметь поклонника для тебя нормально, — попытался я ее успокоить.
— Надо с этим заканчивать, — проигнорировав мой довод, строго сказала Ольга. 
— Согласен, — на полном серьезе согласился с ней я.
От услышанного, Ольга на какое-то время замерла.
— То есть ты перестанешь меня преследовать? — уточнила она.
— Я тебя не преследую, я за тобой ухаживаю. Разницу улавливаешь? — от возмущения я поперхнулся компотом. 
— Вот и не надо за мной ухаживать, — поспешно согласилась с моей формулировкой Зудилина, постучав мне по спине.
— То есть ты согласна? — откашлявшись, я посмотрел на нее вопросительно.
— На что? — Ольга напряглась.
— С тем, что мы друг другу нравимся, и пора заканчивать ломать комедию, — пояснил я.
— Ты мне не нравишься, — Оля была непреклонна.
— А чего тогда мы тут делаем? — я окинул обеденный зал взглядом. 
— Обедаем, — отчеканила она.
— Понятно, — выдохнул я. — Тогда жди музыкантов, — добавил я, когда дожевал котлету.