Следак 2 (СИ)

— Удостоверение я изъял в воспитательных целях! — Курбанов тоже повысил голос. — Чапыра неуправляем и эту проблему надо решать! 
— И ты решил его сломать?! — завелась Журбина. — Альберт итак, сам не свой от того что в человека стрелял. А сейчас еще узнает, что убил! Ты как старший товарищ должен был его поддержать, а ты…
— Не сломать, а вправить ему мозги! — перебил ее майор. — Он должен осознавать последствия своих поступков! А то захотел — применил залог, захотел — оружие. Дисциплину в него нужно вдалбливать! А раз ты не справляешься, мне приходится за тобой подтирать! 
— Это я не справляюсь?! — Журбина покраснела от гнева. 
— Да, ты облажалась! — усугубил первый зам.
— А ты превысил свои полномочия! — вернула ему любезность второй зам.
— Руслан, ты зачем у него удостоверение забрал? — очень тихо спросил Головачев, и в кабинете от этого почти что шепота установилась гробовая тишина. — Ты понимаешь, что эти твои, как ты выразился, воспитательные методы могут привести к плачевным последствиям? А если он бл… сейчас напьется и какую-нибудь дикость сотворит?! Потом ведь не отпишемся! — в конце начальник сорвался на крик.
Курбанов нарочито засмеялся. 
— Да этому Чапыре плевать и на удостоверение, и на нашу службы. Да он даже этого не скрывает. В открытую говорит, даже бравирует этим!
— Сам его вывел из себя, а сейчас пытаешься его в плохом свете выставить! В запале можно все что угодно сказать! — парировала Журбина. — Илья Юрьевич, а ведь Альберт действительно может что-нибудь с собой сделать, — Людмила смотрела на начальника широко раскрытыми глазами. 
— С собой? Ты сейчас о суициде? — удивился Головачев. Говоря о дикости, он имел ввиду несколько иное, например, пьяную драку или что-то подобное.
— Он был очень подавлен после дежурства, тяжело воспринял, что вы посчитали его виновным, — продолжила свою мысль Журбина.
— Что за бред? — возмутился обвинению начальник следствия. — С этими гражданскими одни проблемы. Прикрикнуть на них нельзя, сразу страдать начинают! — подполковник от раздражения расплющил недокуренную сигарету в пепельнице. — Руслан, сегодня же вернешь Чапыре удостоверение! И раз уж возомнил себя воспитателем, проследи там, чтобы он ничего не натворил!
— Мне что теперь с ним нянчиться прикажете? — охренел от поручения Курбанов. — Пусть Людмила этим занимается, она же его начальник, — попытался он перевести стрелки.
— Ты же только что меня убеждал, что она не справляется со своими обязанностями, — побагровел лицом Головачева, вена на его лбу угрожающе набухла. — И потом, удостоверение изъял ты? Ты. Значит тебе его и возвращать, — подполковник продавил взглядом майора.
— Может мне еще перед ним извиниться? — окрысился Курбанов.
— Мне плевать, что ты там с ним делать будешь. Главное мозги ему вправь, чтобы он о всяких глупостях не думал! Задача ясна?!
— Так точно, — не особо бодро отозвался майор. 
— Тогда, иди выполняй, — отпустил своего первого зама начальник следствия.
— Люд, ты знаешь где Чапыра живет? — на полпути к выходу из кабинета Курбанов развернулся.
— Так в общежитии, — вместо Журбиной раздраженно ответил Головачев.
— Нет, он где-то здесь неподалеку квартиру снимает, — помотал головой майор.
— Как не в общежитии? Где снимает? Почему я об этом ничего не знаю?! Головачев ударил по столу, от чего пепельница подпрыгнула и высыпался пепел. — Люда, почему не доложила?! Вы совсем охренели что ли?! Что хотят, то и творят. Я здесь начальник или кто?!
Оба зама вытянулись по стойке смирно, пережидая начальственный гнев. 
Выпустив пар и немного поостыв, Головачев велел всем расходиться.
— Чтоб глаза мои вас больше не видели, — напутствовал он их. 
Адрес Курбанов раздобыл у Войченко. Тот, правда, сперва давать не хотел. Делал вид, что не понимает, о чем речь. Но против майора этот возомнивший о себе черт знает что салага никто, поэтому выпотрошил из него информацию Курбанов особо не напрягаясь.
Дом, в котором поселился Чапыра, оказался обычной хрущевкой. Поднимаясь по лестнице, он подивился громкой музыке, что раздавалась из одной из квартир. Сверившись с номером на двери, до него дошло, что беспокойная квартира принадлежит Чапыре. Майор позвонил. Результата ноль. Он постучал, а затем немного попинал. Раскрылась соседняя дверь.
 
— Я сейчас милицию вызову! — пригрозила ему, высунувшаяся в коридор старушка. 
— Я и есть милиция, — отмахнулся от нее Курбанов.
— И чего вам от Альберта надо? — с подозрением спросила та. — Очень хороший и воспитанный молодой человек. А сегодня он просто отдыхает. Советский человек имеет право на отдых! — безапелляционно заявила она.
— Сколько можно! Прямо над головой! — послышался возмущенный женский крик снизу. — Выключите уже эту музыку! Я сейчас участкового позову!
— Праздник значит, — со злостью проговорил Курбанов и вновь нажал на звонок. 
К его удивлению в этот раз дверь открылась. На пороге в эффектной позе застыла полуголая девица. Она пьяно подмигнула гостю.
— Молодой еще, не нагулялся, — прокомментировала ее появление старушка, пытаясь оправдать своего соседа в глазах представителя власти.
Курбанов отодвинул препятствие и прошел в квартиру. На журнальном столике танцевала вторая девушка. На этой одежды было даже меньше, чем на первой. Остались лишь трусики. Чапыра полулежал на диване дирижируя зажатой в руке бутылкой коньяка.
— Ну давай уже, снимай, — пьяно поторапливал он танцовщицу расстаться с последней тряпкой. 
Довольно рассмеявшись, девушка стащила с себя трусики. Курбанов нахмурился.
— А ты не говорил, что вас будет двое, — девица, что открыла дверь, обогнув майора, прошла в комнату и прилегла возле Чапыры, призывно изогнувшись. 
Тот одобрительно похлопав девушку по попке, обвел взглядом комнату и с удивлением обнаружил в ней Курбанова.
— А у тебя симпатичный друг, — заявила голая девица. — Лови меня! — с этими словами она прыгнула со столика прямо на Курбанова. 
— Выключите музыку! — позади майора раздался гневный мужской голос. 
Он неожиданности Курбанов развернулся с голой девицей на руках. 
— Здраствуйте, — опешил местный участковый. Он явно узнал, кто перед ним стоит и не ожидал его здесь увидеть.
Курбанов тоже опознал участкового, порывшись в памяти, он вытащил из нее фамилию Опанчук. 
— Здраствуйте, — поздоровался Курбанов, пытаясь освободиться от девицы, которая крепко в него вцепилась, обхватив ногами тело, а руками шею, и при этом еще лезла целоваться.
— Соседи вызвали, — начал оправдываться участковый. — Вы не против я выключу музыку?
Курбанов кивнул и перевел взгляд на диван. Чапыра ржал. Это-то и вывело майора из себя.
— Оделись и пошли вон отсюда! — взревел взбешенный Курбанов, отрывая от себя настырную девку.
— Эй, а ты не охренел? — возмутился Чапыра, начиная подниматься с дивана.
— Сиди и молчи! Идиот! — рыкнул на него майор. 
Девицы испуганно вскрикнули и принялись выполнять приказ. И пяти минут не прошло, как они вылетели из квартиры. 
— Товарищ Опанчук, надеюсь, то, что здесь сегодня произошло останется между нами? — поскольку участковый смотрел непонимающе, майор пояснил. — У этого молодого человека сейчас сложный период, — он кивнул на Чапыру, что кидал на обоих представителей власти злобные взгляды с дивана. — Может вы слышали позавчера наша следственно-оперативная группа нарвалась на вооруженных преступников. 
— Да, только и разговоров об этом, — подтвердил Опанчук. 
— Этот молодой человек, наш следователь и он как раз тогда дежурил. Он убил преступника. Отсюда все эти глупости, — Курбанов обвел взглядом комнату, в которой царил бардак. — Вы понимаете?
— Да, вы можете на меня рассчитывать, — решительно заявил тот.
— Спасибо, — кивнул майор.
— Он что умер? — раздалось с дивана.
— Умер, — подтвердил Курбанов, — на операционном столе.