Олигарх 4 (СИ)

К моему удивлению предсказатели хорошей погоды не обманули и мы без проблем покинули опасный район Атлантики.
На будущее такую ошибку совершать не надо и планировать все таки плавание в этих опасных водах в более спокойное время, лучше всего весной.
Девятнадцатого октября мы пересекли экватор. В прошлое плавание первое пересечение экватора было совершенно будничным, прилично штормило, был дождь и никакого особого торжества устроить не получилось.
А вот сейчас была великолепная погода, уже наступил сухой сезон и торжество удалось на славу, как и положено на русском флоте.
На каждом пароходе была свое представление.
У нас Нептуном был наш квар­тирмейстер Павел Курганов, самые молодые члены команды и несколько мальчишек были его свитой.
Нептуна «поднялся» из морских глубин на бак нашего парохода, где его ожидала морская свита. Экипаж был выстроен на шканцах, а пассажиры естественно были на шкафуте.
Сначала был допрос капитана, что за судно и куда идет. Крестный дал отчет и попросил Нептуна не гневаться, пропустить наше судно и ниспослать благополучия в плавании.
В руках у Нептуна был большой трезубец специально сработанный корабельным кузнецом, на голых плечах куски старой парусины, длинная лохматая борода из мочала и такие же брови закрывали почти всё лицо.
Морской царь после доклада капитана подумал и стукнув трезубцем о палубу, провозгласил:
— Быть по сему! — и затребовал выкуп — бочонок крепкого рома, себе и своей свите.
Затем началось морское крещение. Женскую часть и маленьких детей морской повелитель пощадил и просто окропил поднятой из-за борта океанской водой, кроме светлейшей княгине — её окатили от души.
А вот мужской части экспедиции досталось как положено, всех окунули в специально установленные купели.
Эта участь не миновала и наших священников, я конечно к этой затеи отнесся очень настороженно и накануне аккуратненько поинтересовался у Владыки как он к этому отнесется. Но в итоге именно он смеялся наверное из взрослых больше всех, не отставая в этом от детей.
Все получили специально заготовленные свидетельства о пересечение экватора. В них указывались паспортные данные, дата перехода экватора, название судна, координаты перехода и присваивалось звание бывалых-соленых. Подпись Нептуна скреп­лялась специально изготовленной на этот случай «гербовой печатью» владыки морей. Маленькие дети получили сладости, возможность подергать Нептуна за бороду и потрогать его трезубец.
После этого морской царь поздра­вил экипаж и пассажиров с благополучным перехо­дом в южные владения его царства, раз­решил кораблю следовать далее, пообе­щав на всем маршруте ниспослать ему благополучия и величаво уда­лился за борт.
В морскую пучину он конечно не погрузился, а быстро спрятался в заранее приготовленной шлюпке, но звук от специально приготовленного камня был очень эффектным.
У меня даже от зависти слюнки потекли, меня в свое время просто окропили морской водой и поздравили.
Крестный рассказал, что именно такую процедуру придумали во время первой русской кругосветки и после неё все русские моряки при пересечении экватора стали соблюдать эту традицию.
На остальных пароходах праздник проходил по такому же сценарию, с небольшими вариациями в зависимости от пристрастий капитана.
До Ресифи мы шли больше трех суток и достигли его под вечер двадцать третьего октября.
Бразилию участь гражданской войны не миновала и город был сильно разрушен восемь лет назад, но сейчас следов этого уже почти нет и город начал успешно развиваться.
Здесь всем заправляют англичане и это нам на руку. Джо эмиссаров направил будучи в Лондоне и это были естественно подданные Соединенного Королевства. Поэтому все организованно как положено и двадцать седьмого мы продолжили свой путь.
Пока всё идет великолепно, мы идем в очень комфортных условиях, в южном полушарии стоит сухой сезон и если он продлится как положено, то мы без проблем дойдем до Чили.
В идеале надо наверное идти еще немного попозже. Хорошо, что в этом году все сложилось так хорошо, пораньше закончился сезон ураганов, пораньше начался сухой сезон и мы проскочили мимо этих бедствий.
 
Но на будущее плавание надо планировать так, чтобы Южную Америку огибать в конце декабря — начале января. Тогда мы попадаем с спокойное время и возле мыса Горн и на Карибах.
Чаще всего мы идем кильватерной колонной, «Дежнев» впереди, «Ермак» замыкающий. Ледокол идет в середине, скорость каравана зависит только от него.
Но пока гребной винт на не подводит, хотя в Гаване его уже пришлось менять. Это ситуация предполагается и у нас еще целых три запасных винта.
В течении всего плавания крестный часто спрашивает моё мнение по различным мореходным вопросам и это очень льстит моему самолюбию.
Вот и в середине дня семнадцатого ноября после смены вахты меня пригласили в каюту штурмана.
Мы были в десятке миль от пролива Магеллана и похоже у капитана и штурмана возникли сомнения в целесообразности идти через него, вокруг мыса Горн получится быстрее, если конечно позволит погода. Пока она стоит просто замечательная, даже иногда сияет Солнце.
В каюте штурмана были еще и крестный и капитан Артемов, когда он интересно прибыл к нам и почему мне при передачи вахты об этом не доложили, не порядок.
Крестный похоже по моей реакции понял, что появление Дмитрия Антоновича для меня сюрприз и раздраженно поджал губы. Понятное дело, что предыдущая вахта лопухнулась.
Но разборка полетов будет потом, а сейчас надо решать другое, мне и без слов понятно, наши Чапаи думают как идти в Тихий океан.
— Алексей Андреевич, — штурман сходу, без каких-либо объяснений потребовал у меня ответа на не заданный вопрос, — ваше мнение?
Это на самом деле комплимент, взрослые дяденьки меня за мальчика не считают и им важно моё мнение.
— Погода стоит отличная. Я думаю, что мы вполне можем идти мимо мыса Горн,— как говорится какой вопрос, таков ответ.
— Никто еще не прошел Магелланов пролив быстрее чем за неделю. У него два плюса, пролив короче маршрута мимо мыса Горн в два раза и он более защищен от штормов и там нет айсбергов и морских льдов. Но он сложен для судоходства и там мало места для маневра. У нас почти никто не имеет опыта прохождения этим проливом, — крестный сделал паузу и обвел нас пронзительным взглядом.
— Господа, моё решение таково. Если сохранится хорошая погода, то идем вокруг мыса Горн. Если начнется шторм, то разворачиваемся и идем Магеллановым проливом. Мыс Горн проходить только в светлое время суток.
Вахтенному офицеру, не поставившему меня в известность о прибытии капитана Артемова, крестный нахлобучил тут же, сразу после отдания команды полный вперед.
Через двое суток мы прошли пролив между Огненной Землей и островом Эстадос, а в полдень двадцать первого ноября начали прохождение мимо мыса Горн.
Стояла на редкость спокойная маловетренная и солнечная погода. Здесь никогда не бывает даже пятнадцати градусов по Цельсию и сейчас было всего двенадцать.
Мы шли на расстоянии двух миль от мыса и его хорошо было видно в подзорную трубу. Говорят, что в водах вокруг него всегда штормит, но сегодня было относительно спокойно и при желании можно было даже высадится.
Среди скал я рассмотрел обломки какого-то корабля. Вокруг было много птиц, а среди скал неожиданно оказались пингвины. Мрачное величие мыса конечно было потрясающим.
Как ко мне подошла Соня, я не услышал, крестный разрешал ей в хорошую погоду подниматься на мостик.
Она молча взяла подзорную трубу и долго разглядывала одно из самых опасных мест на Земле.
— Прошлый раз вам наверное было очень страшно, я даже не могу себе представить этого ужаса.
Я ничего не сказал жене, что было, то было.
Высаживаться на мысе мы естественно не стали, а устремились прочь от него, световой день здесь всегда короткий и надо использовать каждую минуту.
Погода испортилась когда мы проходили тихоокеанский вход в Магелланов пролив.