Олигарх 4 (СИ)
Все жители Техаса единодушно поддерживали федералистов и требовали автономии и признания прав переселенцев. Наша колония разделяла эти требования.
Но мексиканские власти решили установить в Техасе жесткую военную власть.
Про начало деятельности полковника Брэдберна я знал. Но в мое отсутствие в Веласко, небольшой общине на восточном берегу реки Бразос, усилился мексиканский гарнизон и он начал реально контролировать всю торговлю по этой реке, впадающей в Мексиканский залив и речное сообщение с нашей колонией.
Мексиканцы построили небольшую укрепленную бревенчатую крепость и установили в ней пушку, которая могла обстреливать реку.
Гарнизон крепости насчитывал сто солдат под командованием полковника Доминго де Утартечеа.
В мае 1832-ого у полковника Брэдберна начались трения с колонистами Остина и в итоге он арестовал нескольких человек. Один из них был обвинен в борьбе за отделение Техаса, а несколько человек в краже лошадей.
До этого колонисты еще возмущались появлением среди солдат Брэдберна призывников-преступников, но аресты были последней каплей переполнившей чашу терпения колонистов Остина. Они организовали ополчение в сто пятьдесят человек и двинулись на форт Анауак.
Сам Стивен сначала хотел все решить миром, но возмущенный последними арестами колонистов присоединился к ополчению и возглавил его.
В начале июня ополченцы попытались захватить Анауак, но после боя с гарнизоном форта отошли к своей реке Бразос, где собравшись на берегу Черепахового Залива, приняли резолюции в которых объяснялось их нападение на войска централистов в Анауаке.
В это время в Техас пришли известия о победе сил федералистов под руководством Антонио Лопеса де Санта-Анны в сражении с армией централистской администрацией президента Анастасио Бустаманте.
Воспользовавшись этой благоприятной новостью, колонисты Остина присоединились к делу федералистов. Они объяснили в резолюциях, что не были беззаконниками, нападавшими на мексиканский гарнизон, а были сторонниками федералистов, выступающими против коменданта-централиста.
Четыре резолюции осуждали нарушения конституции 1824-ого года правительством Бустаманте и призывали всех техасцев поддержать патриотов, сражавшихся под командованием Санта-Анны, который в то время боролся с военным деспотизмом.
Кроме этого они решили собрать дополнительные силы, в том числе привезти несколько пушек из поселений выше по течению Бразоса и прогнать мексиканские гарнизоны из Веласко и Анаука.
За последние недели в наших отношениях с колонистами Остина появились некоторые трения. Им не нравилось наше отношение к неграм, индейцам и местным теханос. Особенно отношения обострились после появления нескольких сотен освобожденных рабов с Кубы, среди которых преобладали негры с плантации маркизы.
Но вода и камень точит, а среди колонистов с каждым днем появлялось все больше сторонников нашего друга месье Мишеля, который начал активную агитацию против рабства. А так как у него была тяжелейшая артиллерия, долларовые плюшки светлейшего князя, то его агитация была очень успешной.
Когда начались столкновения с мексиканскими войсками, Ружицкий решил придерживаться вооруженного нейтралитета. Но на совещание в Черепаховом заливе он приехал, поддержал принятые резолюции и пообещал нашу вооруженную помощь.
Узнав об этом, мексиканцы освободили арестованных и покинули форты Веласко и Анауак, отступив в Сан-Антонио.
Ружицкий провел переговоры с Остином и стороны решили не учить друг друга жить, но все рабы, оказывающиеся на нашей территории, сразу же становятся свободными. Причем не важно кто был до этого их хозяевами. Он объяснил Остину с его товарищами, что много веков казаки жили под лозунгом: с казачьих мест выдачи нет.
В середине июля в Техас прибыл полковник-федералист Хосе Антонио Мекси. У него было четыреста солдат и пять кораблей. Его задачей было подавить предполагаемое движение за отделение Техаса от Мексики.
Остин с Ружицким провели с полковником переговоры, вручили ему принятые копии резолюций Черепахового залива, заверили что все колонисты не желают независимости, а просят всего лишь широкой автономии, отмены всех принятых централистскими властями ограничений, в том числе и незаконного запрещения иммиграции. Вопрос рабства был деликатно опущен.
Полковник удовлетворился полученными объяснениями и удалился со своей армией за Рио-Гранде. Да как ему было не удалиться, два наши брига в момент бы разнесли его корабли со смешными пушками. А его солдат казаки бы просто разогнали нагайками. У мексиканских солдат при виде наших молодцов в буквальном смысле начинали дрожать коленки.
Фактически Техас оказался поделенным на три части. Восточнее реки Колорадо мексиканская власть и войска перестали существовать физически. От Колорадо до реки Сан-Антонио своебразная буферная зона, в этой зоне форт Аламо, крепость Голиад и крупные испаноязычные поселения Гонзалес и Виктория. Власть и солдаты вроде как мексиканские, но колонистов и теханос не притесняют.
А вот западнее реки Сан-Антонио фактически мексиканская территория. Там правда народ всего в двух городах живет, самом Сан-Антонио и Лоредо. Никаких особо ранчо там нет и фактически хозяевами тех просторов являются индейцы.
И мы с колонистами Остина ждем ответа из Мехико, восстановят ли победители конституцию 1824-ого года и предоставят ли Техасу обещанную автономию.
Техасское казачье войско на фоне этих событий выросло и теперь у нашего атамана пятьсот сабель, а с вновь прибывшими уже будет тысяча. Среди староверов много желающих стать казаками и скоро реальностью станут три полноценных четырехсотенных полка.
Ружицкий с атаманом собираются основать еще две казачьи станицы и получится, что каждая будет выставлять свой полк.
Во время переговоров наш губернатор забросил удочку насчет нашего появления на берегах Рио-Гранде. Мексиканский полковник не сказал ни да, ни нет. Но так как там сейчас хозяйничают команчи и постоянно совершают набеги через Рио-Гранде, появляясь даже в районе мексиканской столицы, то скорее всего негласное да.
Но больше всего меня удивило прибытие первой партии ирландцев, почти пятьсот человек.Они прибыли через Новый Орлеан и без нашей подсказки выбрали место для поселения на западном берегу озера Сабин.
Это решение для нас просто идеальное. Я уверен, что в итоге ирландцы начнут селиться в первую очередь по западному берегу озера и реки Сабин, тяготеть будут к нам, а не к Остину и уж тем более не к США. Они уже видели объявление в Штатах — вход неграм, собакам и ирландцам запрещен. Да и сохраняющееся в Луизиане рабство их не вдохновляет.
Тем более скоро в тех краях появится и казачья станица, так что я думаю англо-американские желания ехать в Техас в ближайшее время подостынут.
Так что положение дел в Техасе меня более чем устроило и я решил его посетить на обратном пути.
Бросок на Пинос и обратно занял у меня ровно четверо суток. Обратно я возвращался не вокруг Кубы, а через небольшой городок Батабано, на южном побережье Кубы. До него от Гаваны километров пятьдесят и в два раза ближе до Пиноса. По времени экономия приличная.
Как я и предполагал, среди греков оказались желающие ехать в Калифорнию и на борт ледокола «Алексея Чирикова» поднялось еще пять семей. Они на другом краю света будут развивать порт Румянцев.
К моему возвращению все было готово к отходу и рано утром тридцатого сентября мы подняли якоря и направились вдоль побережья Кубы на восток.
Глава 4
Рано утром тридцатого сентября мы подняли якоря и направились вдоль побережья Кубы на восток. Я решил голову себе не забивать и жить по привычному нам календарю не переводя жизнь на принятый в Европе григорианский календарь. Пока это нам особых неудобств не причиняло.
Опытные кубинские товарищи нас заверили, что больше серьёзных ураганов не будет. Как они это определили я не понял, но будем надеяться, что это именно так.