Холокост и православная церковь

Положение евреев в итальянской зоне оккупации Греции было значительно лучшим, чем в немецкой и болгарской зонах. Здесь их не преследовали, и расовые законы не соблюдались. Итальянцы даже вывезли из немецкой зоны оккупации в Салониках 350 евреев, имевших итальянское гражданство, спасая их, таким образом, от смерти в нацистских концлагерях. Однако после капитуляции Италии и занятия итальянской зоны немецкими войсками осенью 1943 г. из нее также стали отправлять евреев в лагеря смерти. Так в 1944 г. немцы депортировали из бывшей итальянской зоны в Освенцим почти 5 тысяч человек. К концу войны в Греции насчитывалось в живых лишь около 10 тысяч евреев. Из 80-тысячной общины греческих евреев только в концлагерях погибли 64–65 тысяч человек, а всего — почти 70 тысяч (87 % довоенной численности).
Многие греки, рискуя жизнью, помогали спасать евреев. На 1 января 2012 г. 313 жителей страны за спасение евреев были признаны институтом Яд Вашем «Праведниками народов мира». Среди них — принцесса Алиса фон Баттенберг, прятавшая в подвале своего дома Рахель Коэн и ее детей. После окончания войны, в январе 1949 г., принцесса основала в Элладской Церкви орден сестер милосердия Марфы и Марии703.
Свой вклад в спасение евреев внесла и Элладская Православная Церковь, хотя ситуация в ней была очень сложной и неоднозначной. В целом в 1941–1944 гг. Элладская Церковь во всех зонах оккупации пробуждала национальные чувства и часто действовала в качестве выразителя социальной совести и общественного мнения. При этом политическое отношение к оккупантам ее иерархов колебалось от открытого сопротивления и отрицательной пассивности до прямого сотрудничества. Глава Церкви в первые недели оккупации архиепископ Афинский и всея Эллады Хрисанф считался выразителем интересов правого крыла политических сил страны и прежде всего роялистов. Его рассматривали в качестве представителя короля Георга II в оккупированной Греции и духовного руководителя сражавшихся антикоммунистических групп.
В то же самое время многие митрополиты были настроены против движения Сопротивления и выступали за сосуществование с немецкими оккупантами. Их взгляды отражали антикоммунистические убеждения и позицию некоторых политических деятелей, считавших «временное» присутствие немцев меньшей опасностью, чем захватнические планы итальянцев и болгар. Однако некоторые архиереи сотрудничали с левыми группами Сопротивления (партизанами). Участие же рядовых священнослужителей не только в политических, но и в военных левых группах Сопротивления было еще большим.
Активно поддерживавший борьбу греческой армии с агрессорами архиепископ Хрисанф после ее поражения отказался привести министров подконтрольного немцам правительства к присяге. Архиепископ бесстрашно ответил оккупантам: «Нет, отказываюсь их привести к присяге. Нет. Я приведу к присяге только то правительство, которое назначит греческий Король. Нет, не подчинюсь. Если уступлю, что скажут Патриархи Константинопольский и Александрийский, Король? Нет, отказываюсь»704.
Это заявление оскорбило премьер-министра первого коллаборационистского правительства Г. Цолакоглу. За отказ сотрудничать с ним 2 июля 1941 г. Владыка Хрисанф был под давлением немцев низложен, и архиепископом Афинским и всей Эллады вскоре стал бывший Коринфский митрополит Дамаскин (Папандреу)705, пользовавшийся значительным авторитетом и уважением верующих. В мае 1941 г. он освободился из ссылки в Ме-гаре. Архиерейский Собор Элладской Церкви 5 июля объявил выборы архиепископа Хрисанфа недействительными, его предстоятельство незаконным и официально возвел на архиепископский престол Владыку Дамаскина. На следующий день состоялась его интронизация706.
В целом к осени 1941 г. Третий рейх смог в определенной степени включить Элладскую Церковь в сферу своего влияния. Помимо архиепископа Дамаскина, с оккупантами сотрудничали и несколько других православных архиереев, прежде всего в Южной Македонии. 20 апреля 1943 г. в салоникской газете «Neue Europa» («Новая Европа») были опубликованы антикоммунистические и прогерманские заявления пяти греческих митрополитов. Один из них, Салоникский митрополит Геннадиос, писал: «Греческая Церковь с самого начала ощущает большое волнение из-за преследования большевизмом веры и Церкви. Мы не сомневаемся, что греки вполне понимают опасность, которая нам угрожает со стороны большевизма, и что они восстанут против его антихристианских и антинациональных теорий и дел, направленных против нашего социального порядка». Митрополит Флоринский Василий указал на опасность, которая угрожает христианским религиям и всем цивилизованным народам со стороны большевизма: «К счастью, нападение, которое большевики подготовляли 25 лет на цивилизованную Европу, будет отбито титанической борьбой Германии. За это цивилизованное человечество обязано Вождю Великого Рейха и храброй Германской армии глубокой благодарностью».
 
Митрополит Сереский Нигрита отметил, что большевизм является возвращением к хаосу. Митрополит Халкидский Ириней в свою очередь указал, что борьба Германского рейха против большевизма освободит Церковь в советской России, так как большевизм и масонская плутократия являются источниками разнообразных махинаций и лжи, кровопролития и разорения, от которых сейчас страдает человечество: «Мы желаем полного успеха немецкому оружию». Наконец, митрополит Олимпийский заявил: «Все цивилизованное человечество с волнением и болью следит за страшным гонением веры, за неслыханным азиатским варварством в отношении к христианской и другим религиям в советской России. В связи с этим гонением уничтожено много религиозно-художественных памятников византийско-христианской культуры, а жертв большевистского варварства насчитывается несколько миллионов. Эти явления вызвали большинство цивилизованных наций на самооборону и принудили их занять определенное положение в отношении этого феномена».
В Великую пятницу, накануне Пасхи 1943 г., Салоникский митрополит Геннадиос в своей проповеди выразил немцам глубокую благодарность за их отношение к грекам и призвал свою паству помолиться вместе с ним «за всех тех, кто сейчас стоит на восточном фронте с оружием в руках в борьбе против безбожного большевизма, и этим дает возможность греческому народу исповедовать свою христианскую веру и спокойно праздновать великий греческий праздник»707. Такая позиция ряда митрополитов Северо-Восточной Греции во многом объяснялась их надеждой с помощью немцев смягчить антигреческую религиозную политику болгарских оккупационных властей.
С течением времени отношения руководства Элладской Церкви с оккупационной администрацией стали обостряться. Уже 10 ноября 1942 г. германское руководство указало немецким оккупационным властям в Афинах, что их политика по отношению к Элладской Церкви должна проводиться по согласованию с местной службой полиции безопасности и СД (занимавшей гораздо более жесткую позицию)708. Однако существенное ухудшение отношений между архиепископом Дамаскиным и немецкими властями в Греции началось через год, в конце 1943 г. А с апреля 1944 г. немецкие оккупационные силы фактически вели себя по отношению к руководству Элладской Церкви, и особенно к ее Первоиерарху, так же предвзято и скорее негативно, как к архиереям Сербской Церкви. Это дало возможность руководству Элладской Церкви в ходе освобождения страны и после его завершения позиционировать себя в качестве участника движения Сопротивления оккупационному режиму.
Причинами, приведшими к ужесточению немецкой религиозной политики в Греции, были прежде всего установление постоянных контактов Афинского архиепископа с англичанами и королевским правительством в изгнании, усилением роли в стране командования германских вооруженных сил и полиции безопасности, отказ руководства Элладской Церкви осудить избрание Патриарха Московского и всея Руси митрополита Сергия (в сентябре 1943 г.), а также выступления греческих священнослужителей в защиту евреев.