Ключи от Хаоса (СИ)

В общем, я заделалась умницей-разумницей и теперь почитываю учебники по теории магии из списка, припасенного для меня Рес. Да и не только учебники, а всё, что в голову взбредет. А взбредало много чего! Я заново приобщалась к миру запойного чтения, с которым меня четыре года назад практически разлучила гвардейская школа. Сейчас и не понимаю вовсе — зачем было идти на поводу у Жанин и учиться там? Да лучше уж вообще нигде.
Друзей в приграничье не навещала, испытывая смутное желание огреть чем-нибудь Дару и расцарапать физиономию Лексу. Если первая язвила по поводу и без, то второй просто ходил злее гарпии по весне и огрызался на любой вопрос. В Дару, как и ожидалось, то и дело летели ножи — от кухонных до банально метательных; к счастью, Лекс промахивался. По его словам, пока что промахивался.
Оба нервничают, вот и ведут себя по-идиотски. Должно быть, это как-то связано с участившимися беспорядками в Империи… Меня, как обычно, ни во что не посвящают. Как понимаю, также добавил хлопот нежданно очнувшийся коматозный парень. Тот, который Люк…
— А как там Люк? — спросил Рик, когда я наконец дождалась его появления. Он перехватил меня на пути к библиотеке и в обычном своем духе поволок завтракать. После завтрака мне категорично заявили, что я до неприличия заботанела над книжками (с чьей, интересно, подачи?), и поволокли до портальной площади пешком.
— Даже не знаю, что сказать, — пожимаю плечами. — Он… слегка не в себе.
— И в чём именно это выражается?
В задумчивости принялась за обычные издевательства над своей косичкой, свешивающейся на правое плечо.
— Дара говорит, он поначалу всё порывался своего брата разыскивать. А брат-то… нет его. Потом вроде бы понял-осознал, но толку с того немного. Люк часто говорит о своем брате как о живом, а потом обрывается на полуслове. И взгляд такой… больной, растерянный, жалобный.
Глаза немилосердно жжет. Мне только дай повод пореветь! Рик затормозил прямо посреди улицы и утешающе приобнял меня за плечи. Хотя ведь сам выглядит ничуть не лучше.
— Делать нечего, — наконец решил он, — пора бы его навестить.
— Ты, кажется, не хочешь.
Я нахмурилась. Это нежелание очевидно; обычно радушный парень помрачнел на глазах.
— Разумеется, не хочу! — откликнулся Рик с легким раздражением. — Даже просто видеть его… это будет больно и очень страшно. А я ведь эмпат, хоть и паршивенький! Уже предчувствую, как меня скрючит. Но разве я могу ему не помочь? Я должен!
Рик не мог не помочь, в этом я уверена на все сто. Хотя на самом-то деле никому не должен. И оттого он мне еще больше нравится…
Тут предмет моих раздумий так разулыбался, что захотелось чем-нибудь стукнуть. Сначала его, а потом себя.
— На месте же щиты! — взвыла я, сгорая от стыда. Рик загадочно пожал плечами, а потом повел меня к портальному кругу с эдаким жутко степенным видом молодого аристократа на прогулке.
— Не думай обо мне так хорошо, — сказал он, прежде чем мягко втолкнуть меня в открывшийся зев портала, — я слишком темный, чтобы подобным ожиданиям соответствовать.
Слишком темный? Ну, я это понимаю в глубине души. Только ведь мое понимание ничего не меняет. Абсолютно ничего.
Ника наверняка удивилась, когда он отыскал нужный дом почти без ее помощи. Удивилась, но промолчала. Ненавязчивость — одно из главных ее достоинств.
Криво улыбнувшись своим мыслям, Рик замер на миг перед массивной деревянной дверью. Ручка отлита грубо, но узнаваемо; он невольно коснулся сережки в правом ухе. А потом решительно тряхнул головой и схватился за ручку. Щелкнул замок, но дверь не скрипнула, как обычно ожидаешь по ее дряхлому виду.
«Ступенька, — подумал Рик, — скрипнет дурацкая первая ступенька на лестнице. Привет, Роуэн; кто бы знал, как мы по тебе скучаем».
Холл остался прежним: узкая лестница с простыми перилами, под ней должен быть скрыт чулан, ведущий в подвал; две двери — одна ведет в скудно обставленную кухню, другая — в относительно приглядную гостиную. И вот из этой самой гостиной им навстречу вышла… не маг, но живность несколько иного рода.
 
— Тьфу ты, Бездна меня пожри! — не удержался Рик, скорчив удивленную мину. — А чего такая страшная?
— Рик! — укоризненно воскликнула Ника у него за спиной, не понимая подоплеки вопроса. Девушка же лишь растянула в усмешке тонкие губы.
— Того. Я живу в доме первосортного бабника, — проговорила она хриплым голосом, который, впрочем, тут же зазвенел серебром по прихоти обладательницы. Костлявое землистое лицо тоже неуловимо изменилось, насыщаясь красками. — Но для господина ничего не жалко! Что желает господин?
— Прости, я предпочитаю женщин своей расы. — Рик развел руками и оглянулся на ничего не понимающую Нику. — Суккуб это, неужели не ясно? Вы же общаетесь… сколько там?
— Почти десять лет, — услужливо подсказала Дара — так ее, если судить с рассказов Ники, звали. — Веселенькая вышла история! Наш Андрэ приволок рысенка – смотрите, говорит, какой милый малыш! А малыш возьми да и превратись в мелочь белобрысую. До чего уморительные физиономии у парней были!
Как ни странно, она и вправду забавлялась, Рик четко это ощущал своей недоразвитой эмпатией.
«Да, полукровка, — решил он, — есть кое-какие эмоции и… душа».
— Как же, как же, — пробурчала Ника. — Кошка всем нравится гораздо больше, чем я.
Рик вздохнул. Ему решительно не нравилось наличие стольких комплексов у их подопечной. Будучи гораздо миролюбивее своей сестры, он всё же испытывал жгучее желание сказать Никиным родственникам большое химерское спасибо. С внесением, так сказать, в личное тело.
— Ника, твоя рысь — это тоже ты, только и всего! — заявил он. — Мы ведь твои фаар, наставники! Кошка или человек — в любом случае мы любим тебя, не разделяя на одно, другое и какое-нибудь третье-пятое-восьмое. Это ясно?
Ника крайне умилительно засмущалась, от его речей явно чувствуя себя не в своей тарелке. Снова вздохнув, Рик ожег тяжелым взглядом суккуба — от нее по всему помещению шла волна любопытства и язвительного веселья.
— Где парень? — спросил он без дальнейших проволочек. — Снова назовешь господином — клянусь Тьмой Предвечной, я тебе что-нибудь откушу! Мы не в Сварте, и мы оба химеры. Да, меня зовут Рик.
Снова вернувшись в страшненькое обличье, Дара кивнула и сделала шаг в сторону лестницы.
— Идем. Ника, подожди в гостиной.
Ника тоже кивнула, но с явной неохотой. Ободряюще улыбнувшись ей напоследок, Рик повернулся к лестнице и поставил ногу на первую ступеньку. То есть, конечно же, на вторую.
— Полукровка? — вопрос задан Даре. — По отцу или по матери?
— Дочь инкуба и магини. А ты принят в свой Дом?
— Я… как ты догадалась? — удивился Рик.
— В тебе виден потенциал архидемона. Высшие не разбрасываются таким наследием почем зря. — Дара передернула узкими острыми плечами, этим неожиданно напоминая Рес. — Я права?
— Да, — чуть кисло отозвался Рик, — наследие у меня выдающееся. Повезло, что я мужчина.
Не то чтобы так уж повезло: если на Рес молчаливо заявлял права самый влиятельный Дом, то ему аристократия из фракций Огня, Воздуха и даже Земли регулярно навязывала своих бестолковых дочерей (толковых берегли для чистокровных женихов, само собой). Вдоволь на них наглядевшись, Рик твердо решил, что жену себе найдет сам. Притом одну, а не трех.
«И ведь нашел, — подумал он с легким оттенком злорадства. — Полюбоваться бы на их возмущенные рожи, когда обо всём станет известно!»
Дара открыла перед ним дверь, ведущую в одну из комнат.
— Прошу… Рик, — проговорила она с оттенком сарказма. — У нас тут клиент созрел.
Капля крови скатилась по подбородку и упала вниз, чтобы тут же исчезнуть в трещинах брусчатки. Я досадливо поморщился и двумя пальцами стер оставшуюся на коже липкую дорожку. Кожа укоризненно колола пальцы двухдневной щетиной, как бы намекая, что пора привести физиономию в порядок. Когда с утра глянул в зеркало, оттуда на меня уставилось злобное инфернальное нечто, выглядящее на добрую тридцатку человеческих. В идеале должно быть лет на пять-шесть поменьше.