И это все, за что я борюсь (СИ)

Я боялся наткнуться на пустоту, которая могла остаться вместо моей силы из-за моей же собственной глупости. Не следовало тратить ее по пустякам, лишь бы удовлетворить свое самолюбие.
Но сейчас я уже не мог ничего изменить. Поэтому я опустил дрожащие пальцы на ее кожу и сосредоточился. Плевать, что на это смотрит Солз — пусть знает, что ему ни за что не отнять у меня Милит.
Я почувствовал натянутую нить между нами. За время нашей разлуки она стала тугой, но какой-то особенно прочной, будто бы раньше она была шерстяной, а сейчас обратилась проволокой. Я приблизил свой разум к Милит, желая ослабить натяжение, заглянул в исковерканное сознание девушки, где все было по-старому и в то же время обветшало, словно дом остался без хозяина.
Когда я вернулся в реальность, она смотрела на меня. Я тут же убрал руки, ощущая внезапный прилив слабости, перед глазами потемнело, и я с опозданием понял, что накреняюсь куда-то в сторону. Перед взором мелькнула чья-то рука, скорее всего, Милит, а потом раздался голос — мужской и громкий.
— Нет, Бейв! — Я пытался держать глаза открытыми, чтобы видеть перед собой лицо Милит. Оно искривилось от страха и боли, которая разъедала ее все эти месяцы, пока я сидел в тюрьме и думал, что ей гораздо легче, чем мне. Вот что заставило ее пойти на такой шаг — начать принимать какой-то наркотик — это было обещание, данное мне. И это было то заклятье, которое наложил когда-то давно, в тесной карете, желая победить и добиться величия.
Чего я добился в итоге? Я сделал Милит наркоманкой, а себя довел до такого истощения, что сейчас я даже не могу подняться и сказать ей, что все в порядке. Я разрушал, вместо того, чтобы строить. И я даже не знал, на чьей я стороне.
Милит схватила меня за руку и переплела мои пальцы со своими. Я все еще не мог ясно видеть ее лицо, а комната словно кружилась около меня, не останавливаясь ни на миг.
Меньше всего на свете я хотел выглядеть слабым в ее глазах. Я мог позволить себе такую роскошь только будучи слепым. А теперь поверженным меня видит не только Милит, но и Солз — мой самый главный враг и человек, которого я до сих пор желаю убить.
— Бейв, ты меня слышишь? — Встревоженное лицо девушки снова показалось в поле моего зрения. Нужно заговорить — быть может, тогда мое сознание прояснится?
— Д-д-а. — Выдавил я, не совсем понимая, произнес ли я это в слух или же просто пошевелил губами.
— Боги, что с тобой?
— Не волнуйся, это пройдет. Просто Бейв — тот еще дурак, раз решил использовать магию, зная, в каком состоянии он находится. Идиот! — Солз тут же отошел куда-то подальше, наверное, снова к двери.
Я глубоко вздохнул, подмечая, что к миру возвращается его четкость. Желая показать это Милит, я крепко сжал ее ладонь в своей. Рука девушки легла мне на лицо — она была холодной и слегка влажной, и это вернуло меня в реальность.
— Солз, он весь горит! — Крикнула Милит.
— Странно, что ты не поняла это раньше. — Отозвался маг откуда-то издалека, — Ты же думала только о своем драгоценном порошке и даже не заметила, что твой возлюбленный приполз вызволять тебя отсюда едва ли не на последнем издыхании.
— Прекрати, Солз. — Я неуверенно поднялся, прислоняясь к спинке дивана.
— Что ж, я пытался вразумить твою благоверную.
Я проигнорировал эти слова, поворачиваясь к Милит:
— Тебе не лучше?
Она смотрела на меня глазами, полными слез. Девушка все еще держала меня за руку, пока другая ее ладонь ерошила мои неровно остриженные волосы.
— Тебе не следовало приходить сюда. — Прохрипела она, — Солз не убил бы меня.
— Тогда что ему нужно от тебя? — Я говорил с Милит, но смотрел на мага.
— Я здесь уже три дня, и за это время он ни разу не сделал мне больно.
— Да неужели!? — Солз развел руки в стороны, — Но ты верещала так, словно я насилую тебя! Разве нет? А ведь именно от подобной участи я, как раз, спас тебя!
— Что? Это правда? — Удивленно переспросил я у девушки.
Внезапно мне показалось, что наша разлука длилась несколько лет, а не месяцев. Милит потупила голову, было видно, что отвечать она не станет, и тогда маг заговорил снова:
 
— Я нашел ее в таверне одного из публичных домов. Ясное дело, что она явилась туда не как шлюха, а как простой посетитель, который желает принять дозу, затерявшись в толпе себе подобных. Видать, в этот раз спокойствие от кайфа нарушил тот громила, что домотался до Милит (понятно, с какими намерениями). Хорошо, что я оказался рядом, иначе неизвестно, чем бы все это закончилось.
— Я бы разворотила половину таверны и сбежала. — Хрипло сказала Милит, — По-моему, это очевидный исход. А вот какая нелегкая принесла туда тебя, это уже другой вопрос.
— Честно сказать? Искал тебя. Зная, что Бейв в тюрьме, я понял, что ты единственная моя добрая знакомая во всем городе. — Усмехнулся Солз.
— Чего ты от нее хотел? — Вклинился я.
— Сначала — убить. Я прикинул, что ты, Бейв, у нас точно не жилец (не знал же я, что тебе еще хватит прыти на побег), а Милит — единственный человек, которому известны намерения общества Шипа. И она, узнав обо мне, естественно, захочет мне помешать. Избавиться от нее для меня было бы проще простого, но это не получилось бы сделать без лишнего шума, поэтому я решил сработать на опережение и отыскать девочку самостоятельно, чтобы она ненароком не успела освободить тебя, дорогой мой Цареубийца. Таким образом, я избавляюсь от Милит по-тихому и оставляю тебя гнить в тюрьме до самой твоей постыдной кончины — ну разве не идеально?
— Умно, Солз, умно… — Протянул я, — Но ты сказал «сначала». Что изменилось теперь?
— А то, что я пораскинул мозгами и дошел до того, что Милит еще может принести пользу.
— Ты с ума сошел? — Вскрикнула девушка, — Что за бред ты несешь?
— Уже не бред. И сейчас ты поймешь, почему.
— Не собираюсь я ничего понимать! Солз, если ты думал, что я так просто забуду все то, что ты делал с моим разумом и соглашусь делать то, что ты говоришь, ты ошибался. Нет. Никогда и ни за что.
— Но я всегда могу тебя заставить, ты помнишь? — Солз оскалился в хищной улыбке.
— Нет, этому не бывать. — Объявил я, — Лучше уж убей.
— Тебя — запросто. — Пожал плечами маг, — Ее — ни за что. Милит еще ой как мне нужна…
— Что ты хочешь…? — Милит запнулась на полуслове.
— Я понял, что ты — прекрасный проводник, почти такой же, как Бейв. Ты пронизана его магией с головы до ног, но и без моей тут не обошлось. Вот только от Ратера тут толку не будет — если он сдастся гвардейцам, его просто вернут в ту же камеру и довершат восьмикружие по штатному расписанию. А вот ты, Милит, если ты сдашься солдатам — ну, скажем, случайно — то Синк прилетит, как пчела на цветок. И тогда мне хватит сил, чтобы незаметно свести этого здоровенного громилу в могилу. Он ведь не упустит возможности побеседовать с убийцей своей любимой женушки?
— То есть, ты хочешь, чтобы Милит попалась гвардейцам? — Недоуменно вытаращился я.
— Я настолько похожа на дуру, что ты подумал, что я соглашусь схлопотать смертную казнь?
— Боги, Милит, включи же ты голову! — Процедил Солз сквозь стиснутые зубы, — Никакой казни не будет. Синк сдохнет раньше, чем задаст тебе первый вопрос. Начнется такой переполох, что про тебя тотчас забудут, и ты снова сможешь улизнуть. Все мы получим то, что хотели. Я — власть, а вы — свободу.
Мы с Милит одновременно переглянулись. Девушка выглядела встревоженной и немного растерянной, но в одном с ней мы явно были солидарны — теперь нам нужна только свобода.
Но как ее достичь, когда и меня, и ее ищут все, включая самого короля? Нам больше не место в Зотерской империи, все наши надежды и планы рассыпались прахом в тот самый день, когда Цатта рассказала мне об обществе Шипа.
Милит выбралась из тревожных раздумий раньше меня:
— А если я не соглашусь?
— Я уже ответил на этот вопрос, даже до того, как ты его задала — я заставлю тебя.
— Солз, — Позвал я, — Скажи: зачем тебе власть? Это ведь… такое тяжелое бремя. К тому же ты преступник, твой собственный народ будет тебя ненавидеть. Ты собираешься вечно держать людей в страхе?