И это все, за что я борюсь (СИ)

— Зачем ты привел меня сюда? — Повторил я, — И где Милит? Мне плевать на тебя, верни мне ее, и мы уйдем.
— Ратер, говоришь так, будто она — вещь. Знакомые нотки. Ты можешь отрицать это вечно, но мы с тобой — две стороны одной медали. Ты точно так же, как я, хочешь обладать. И не важно, кем или чем.
— Прекрати это, Солз. — Я устало потер переносицу, — Обладать или не обладать — не твоего ума дело. Я люблю Милит. А она — меня. Есть еще какие-то вопросы?
— Вообще-то, да. — Солз чуть подался ко мне, — Знаешь ли ты, как мы с ней встретились три дня назад, пока ты зализывал свои раны в заплесневевшей камере? Знаешь, где она была и чем занималась?
Его глаза сверкали, как у безумца. Я уже видел этот взгляд раньше и не мог избавиться от чувства, что он преследует меня.
— Чего же ты молчишь, Цареубийца?
— Прекрати меня так называть. Короля убил ты, а не я.
— Может, попробуешь это доказать? — Хмыкнул Солз, — Вся столица считает, что мы с тобой в одной связке. Цатта молодец, хорошо сработала перед смертью — довела тебя до истерики, а потом и удачно нарвалась на Милит, которая, кажется, никогда не научится утихомиривать свои чувства. Красиво лгала, красиво умерла — что еще нужно?
— Где ты держишь Милит? — Не унимался я. У меня не было никакого желания рассуждать о таком никчемном существе, как Цатта.
— В безопасности. Даже от самой себя. — Задумчиво изрек маг, — Скажи мне, Ратер, ты не боишься?
— Чего?
— Увидеть ее. Вы два месяца были в разлуке. Мало ли…
— Что ты сделал с Милит!? — Я подорвался со своего места, собираясь наброситься на мага, но он выставил руки вперед раньше, чем я это сделал.
— Я? Ничего. Она сама сотворила это с собой. А ты, Ратер, сядь на место и успокойся.
Я нехотя подчинился, хотя моя кровь кипела от ярости и нетерпения.
— Говори. — Прорычал я, — Что с ней?
— То, чего я явно не мог от нее ожидать.
Тревога ударила меня прямо в грудь. Что случилось с Милит? Почему Солз говорит какими-то загадками? Может, он просто хочет вывести меня из равновесия?
— Прекрати. Скажи уже, что с ней! И отведи меня к ней, немедленно. Где ты ее держишь?
— Поверь, я не сделал ей ничего плохого. Может, все было бы гораздо хуже, не подоспей я вовремя.
Он с нарочитой медлительностью поднялся с кресла и махнул мне следовать за ним. Как бы я не пытался выглядеть не глупо, мне это не удалось — я подорвался за ним с покорностью собаки, следующей за хозяином.
— Я отведу тебя к ней. Но сначала считаю своим долгом предупредить — это не та Милит, которую знал я, а уж ты — и подавно.
У меня в груди что-то сжалось от страха, ноги не слушались, пока я делал первые шаги вслед за магом. Несколько мгновений спустя мне все же удалось совладать со своим телом, но уж точно не с разумом. Мысли бились друг о друга, прерывая и перекрикивая одна другую. Я боялся того, что увижу.
Я готов был убить Солза в любую минуту. Если то, что случилось с Милит — его рук дело, я не дам себе и секунды на раздумья.
А пока что я плелся за ним по старой запыленной лестнице с гулко колотящимся сердцем и душой, разрываемой сомнениями. Особняк походил на призрак здания — везде повисла паутина, некогда роскошный паркет скрипел при каждом шаге.
Солз довел меня до двери, на которой виднелись остатки цветочной росписи, выудил ключ из кармана своего плаща и медленно провернул его в замке, натягивая мои нервы до предела.
Все, что я увидел, когда дверь открылась — это огонь, жарко пылающий в камине. Переступив за порог, я почувствовал кожей горячий воздух, нагретый до такой степени, что даже мне с моей лихорадкой стало душно в этой комнате.
А вот комок, обвернутый в покрывало, что пристроился на диване, дрожал, словно в помещении завывал ледяной ветер. Мне не нужно было видеть ее лицо или слышать голос, чтобы понять, что это Милит. Я рванулся к ней и рухнул на колени возле дивана, обхватывая руками ее дрожащее тело.
Она накрылась с головой, и едва приоткрыла лицо, только когда я прикоснулся к ней. И без того огромные глаза стали еще больше, уставившись на меня.
 
— Бейв!? — Раздался хриплый шепот из-под покрывала.
— Да. Да, я здесь. — Я попытался снять с нее эту ветхую тряпку, но девушка вцепилась в нее, как в последнее спасение.
— Ты живой. — В свете пламени ее глаза сверкали так, словно…
Словно она больна. Я должен был догадаться, что она, должно быть, подцепила что-то, пока пыталась спасти меня. Вот почему она так дрожала, вот от чего ее глаза сверкают таким неправильным блеском.
— Нет, прошу. — Она натянула покрывало, оставляя открытым только лицо.
— Милит, что ты…? — Я запнулся, — Тебе холодно?
— Нет, Бейв, нет. — Заверила она, — Мне… мне слишком плохо. Мне нужно… моя голова… — Она устало закрыла глаза, — Как ты здесь оказался? Как ты нашел меня?
— Это неважно сейчас. — Я сел рядом, на самый край дивана, сгребая девушку в объятья, — Что с тобой, Милит?
— Бейв, исцели меня! — Внезапно она отбросила покрывало и бросилась мне на грудь, — Спаси меня от этого чудовища…
Она тряслась так, что эта дрожь передалась даже мне. Внезапно меня осенило — это не от холода. Волосы Милит слиплись от пота, а на коже не было мурашек, но при этом ее тело словно билось в судорогах.
— Оно в моей голове, Бейв! — Умоляюще сообщила она, — Постоянно. Теперь постоянно. Из-за него. — Девушка кивнула в сторону Солза, который пристроился возле дверного косяка.
Я готов был испепелить его глазами. Если бы не Милит, повисшая на мне, я бы набросился на мага сию же минуту. Но Солз сориентировался быстрее, чем я думал:
— Нет, Милит. Я не дам тебе этот порошок.
— Ненавижу! — Прорычала Милит, прижимаясь к моей груди, — Бейв, спаси меня. Мне всего лишь нужен…
— Какой еще к черту порошок? — Опешил я, обращаясь скорее к магу, чем к Милит, которая вряд ли четко сможет ответить на этот вопрос.
— Это то, о чем я говорил. — Бросил мне Солз, — Ты даже не знал, что за это время твоя возлюбленная стала… наркоманкой!
— Я не наркоманка! — Прорычала девушка, отрываясь от меня, — Это мое лекарство.
— Милит, что ты…? — Я тряхнул ее за плечи, всматриваясь в знакомое лицо, освещенное пламенем камина. Она действительно изменилась. И как я не заметил этого сразу?
Милит всегда была высокой и сухощавой, даже чем-то напоминающей мальчишку, но сейчас от нее и вовсе ничего не осталось, кроме костей, туго обтянутых бледной кожей. Под ее глазами пролегли огромные круги, словно она не спала целую неделю. Ее волосы отросли, и в светлых прядях проглядывали темные корни.
— Бейв, мне нужно мое лекарство. — Прошептала она, хватаясь за мой воротник, — Хотя бы немного. Последний раз, прежде чем ты вылечишь меня.
— Милит, послушай, — Я заглянул ей в глаза, — Я вылечу тебя и так, без него.
Во мне что-то обрывалось. Неужели Милит решилась на такой опрометчивый поступок? И зачем?
— Ты такой же, как он! — Милит долбанула руками мне в грудь и брыкнулась в моих объятиях, — Я думала, ты любишь меня!
Я прижал ее к себе еще сильнее, желая успокоить, и одновременно понимая, что мне это вряд ли удастся. С каждой секундой мне становилось страшнее и страшнее
Милит Сеттери, которую я знал, исчезла.
И я не знал, вернется ли она когда-нибудь.
  
Глава 22
 
Мне удалось усмирить Милит минут через пять, после долгих уговоров и упрашиваний.
— Пожалуйста, — Умоляюще прошептал я еще раз, — Давай хотя бы попробуем.
Кажется, Солз возле дверного косяка скептически цокнул языком.
— Это не поможет. — Покачала головой девушка, устремляя на меня воспаленные заплаканные глаза, — Уже не поможет.
И все же она ровно уселась напротив меня и плотно сомкнула веки. Я протянул руки к ее вискам, запоздало вспоминая, что еще час назад (или, может, даже меньше) моя магия не отвечала на мой зов, словно во мне ее и не осталось вовсе.